Глава 317 На войне все средства хороши

Паша посчитал деньги и отдал их сестре. Затем мальчик посмотрел на Дмитрия хлопающими от недоумения глазами и воскликнул:

— Ты даже не знаешь, когда день рождения у мамы. И ты ещё мужем её называешься?

Этот упрёк сразил Дмитрия до потери дара речи. Да уж, никудышный из него муж. Они в браке уже шесть лет, послезавтра будет семь. Ребёнку скоро шесть. А брачной ночи ещё не было. Неужели он не тот, кто ей нужен? То, что он так и не сделал её счастливой, — его ошибка. Паша уже принял его, но всё ещё помнил о своём недоверии к нему. Если он хочет вернуть маму, он должен приложить все усилия.

— Сам думай. — Паша прямо дал понять, что не скажет. Скрестив руки перед грудью, он добавил: — Дам тебе подсказку: времени у тебя осталось не много.

Дмитрий нахмурился. Не много? Не хочет ли он сказать, что остались считанные дни? Дмитрий присел на корточки, поравнявшись с Пашей глазами, и спросил:

— Спорим, что я всего за одну фразу узнаю ответ?

Паша среагировал быстро: он прикрыл сестре рот рукой, чтобы Дмитрий её ни о чём не смог спросить. Она девочка бесхитростная да и очень привязалась к Дмитрию. Если он обратится к ней, она точно ему всё выболтает.

— Даже не думай спрашивать сестрёнку! — предупредил Паша.

Маша тем временем стояла в растерянности. Зачем брат заткнул ей рот? «Умф-умф», — могла лишь мычать она.

— Что вы делаете? — спросила спустившаяся вниз Светлана, когда увидела эту картину.

Дмитрий ехидно ухмыльнулся сыну, затем выдал:

— Маша сказала, у тебя день рождения второго января, а Паша сказал, что она ошиблась и закрыл ей рот.

— Вообще-то, у меня…

— Мама! — не дал ей договорить Паша. Он гневно уставился на Дмитрия и выпалил: — Так не честно!

— Почему не честно? — Дмитрий развёл руками. — На войне все средства хороши.

Теперь дара речи лишился Паша.

Светлана стояла озадаченная происходящим. Она похлопала сына по плечу и велела отпустить сестру:

— Хватит ей рот затыкать, ей же неприятно.

— Мама, только не говори ему, когда у тебя день рождения! Пусть сам думает. А не скажет — то какой он тебе муж!

Светлана, похоже, разобралась, в чём дело.

Паша доверял маме, но не доверял сестре, поэтому потянул её в комнату за собой

— А мои деньги? — Маша уставилась на брата.

На такие деньги могла бы купить много всего, нельзя же их вот так оставить. А если они пропадут?

— Мама, помоги нам собрать.

Паша решительно не хотел давать возможность Дмитрию контактировать с Машей: уж слишком он хитрый, чуть не вытянул ответ из уст матери. Светлана согласно кивнула.

Дождавшись, когда дети уйдут в комнату, Светлана бросила взгляд на Дмитрия и задала вопрос:

— Что у тебя за споры с детьми?

Дмитрий сел рядом с ней; взял её руку, которой она собирала деньги; взял деньги и помог собрать остальные.

— Это твой сын задирается.

Ах, так он ещё и пострадавший оказался. Не иначе как Паша над ним измывался.

Светлана, не говоря ни слова, уставилась в потолок. Дмитрий вложил деньги в конверт и положил их на стол.

— Сегодня вечером мы с тобой идём на встречу.

— На какую встречу?

Светлана уже догадывалась, на какую. Эта встреча явно не просто по рабочим вопросам — это встреча масштаба всей компании. Не дожидаясь ответа Дмитрия, Светлана отказалась:

— Я не хочу идти.

Она понимала, что Дмитрий хотел появиться с ней на годовом собрании и представить её сотрудникам компании. И так как отношения у них с Дмитрием ещё шаткие, она не хотела, чтобы что-то извне оказало влияние на них.

Спасибо, но нет.

Светлана приластилась к Дмитрию.

— Мы ещё не сыграли свадьбу. И расписались как-то тайно, что знают об этом лишь единицы.

Что подумают люди, когда я ни с того ни с сего появлюсь на собрании с тобой? Что мы вдруг вот взяли и поженились? А если узнают о двух детях, что тогда им в голову придёт? Что я богатенького себе нашла и их на тебя повесила? Вокруг начнутся сплетни о тебе, обо мне. А я лишь хочу тихо-спокойно коротать дни с нашими детьми. Я понимаю, ты заботишься обо мне, хочешь обеспечить мне место в жизни. Но пусть всё идёт своим чередом, — и посмотрев Дмитрию в глаза, она добавила: — Я понимаю, чего ты желаешь, но я ещё не готова.

Дмитрий закусил губу. Он просто хотел, чтобы все, наконец, узнали о Светлане. Но он не подумал о пагубных последствиях столь внезапного её появления: новость о том, что человек с таким положением в обществе ни с того ни с сего женился породит множество слухов и догадок.

— Что сказал тебе дядя?

Светлана хотела знать, что Фадей Никонович сказал ему, что из этого вышло, что думает муж — ей было интересно всё.

Дмитрию не было известно о прошлом Елизаветы Родионовны, но, сам того не желая всё узнать. В этот раз Фадей рассказал ему, что ткань Шармез принадлежит Черкасовым. Елизавете удалось выйти замуж за Илью в обмен на передаваемое из поколения в поколение семейное ремесло. Но теперь некто другой овладел этим мастерством. Фадей Никонович знал это и раньше, но не знал, что некто другой — это Светлана. Дмитрий был поражён, когда ему стало это известно.

Дмитрий, не останавливаясь, целовал висок жены.

— Ты, должно быть, знаешь о прошлом этой ткани? — промолвил Дмитрий, одновременно спрашивая и утверждая.

Внутри Светланы всё сжалось, ей стоило огромного усилия выдерживать ровную интонацию.

— Когда Вениамин Родионович учил меня, он сказал мне, что это мастерство его прародителей.

Поцелуи Дмитрия спустились к уголкам глаз Светланы.

— Всё ещё не хочешь сказать?

Светлана вся окаменела.

— Я обещала не говорить.

Поэтому не нужно её заставлять.

— Он хочет, чтобы ты разобрался со мной, верно? — сдавленным голосом спросила Светлана.

А Фадей Никонович сказал так:

«Когда-то она дала мне слово, и сейчас я жалею, что поверил ей. Она нарушила своё обещание и перешла мне дорогу. Не знал бы я об этом — и ладно. Но я узнал, и закрыть на это глаза я никак не могу».

Тогда Дмитрий ни слова не сказал в поддержку. Потому что если бы он убедил Фадея не расследовать это дело, тот бы заподозрил. Дмитрий сам взялся за всё. Только так он мог защитить Светлану и отвести подозрения Фадея от неё. Ныне он почти уверен, что в этом состоит замысел Елизаветы: ввязать в это Светлану, чтобы ни он, ни Фадей и пальцем не тронули Светлану.

— Пока я рядом, никто не причинит тебе вреда.

В том числе и Фадей.

Светлана знала, что Дмитрий оказался в трудном положении. Она не желала причинять ему неудобств, но и не хотела нарушать слово, данное Елизавете Родионовне. Она пожертвовала многим ради Дмитрия. Неужели придётся отречься от фамильного ремесла?