Глава 319 Макар Иванович умер

— Немного.

Будучи генеральным директором компании, имеющей несколько филиалов, он не мог не выпить на том собрании.

Дмитрий приблизился ещё. Его разгорячённое дыхание обдувало щеки Светланы. Женщина чуть наклонила голову. Дмитрий приставил пальце к её щеке и повернул её голову так, чтобы она смотрела на него.

— Плохо пахнет?

— Алкоголь же. Сам как думаешь?

— Тогда пойду умоюсь. Ты со мной? — Дмитрий ухмыльнулся.

Этим предложением Дмитрий вогнал Светлану в краску. Она оттолкнула Дмитрия.

— Ну тебя.

Увидев её покрасневшие от смущения щёки, мужчина заулыбался ещё шире. Дмитрий встал с кровати и направился в ванную комнату. Через несколько секунд оттуда стал доноситься шум воды.

Светлана завернулась в одеяло. Её переполняло трудно объяснимое волнение.

Вскоре из ванной раздался низкий голос Дмитрия:

— Подай мне одеться.

Светлана посмотрела на стеклянную дверь ванной комнаты и вспомнила, что, когда она мылась, надела единственный халат. В ванной другого не было: ещё один она забыла повесить. Светлана хлопнула себя ладонью по лицу за свою невнимательность. Новый халат она нашла в шкафу. При переезде она позаботилась о наличии домашних вещей. Светлана сорвала ярлык с халата, подошла к двери ванной и постучала.

— Держи.

В одно мгновение дверь ванной раскрылась, и Дмитрий схватил Светлану за руку и втянул внутрь. Та ничего и сказать не успела, как оказалась прижата к стене.

Вся ванная курилась в паровой мгле после мытья Дмитрия. Его мускулистое тело было усеяно переливающимися на свету каплями воды.

— Ты что... делаешь?..

И тут же её рот сомкнулся в поцелуе. Она потонула в его пылкости и напоре. В стекло двери ванной впечатались две ладони.

Долго-долго всё томилось в огне.

Светлана уже и не помнила, когда Дмитрий закончил насыщаться ей. В один момент силы покинули её, и она вжалась в Дмитрия, чтобы не распластаться на полу. Её сознание заволокло туманом, когда её уложили на кровать. Уставшая до полусмерти она завернулась в одеяло. А Дмитрий всё занимал её губы поцелуями. Из последних сил она вцепилась в Дмитрия. Наконец, мужчина глухо прошептал:

— Хочешь продолжить?

— Дурак!

Казалось, она вымолвила это с гневом, но и некий кокетливый вызов звучал в её голосе. Впрочем, Дмитрий и не думал останавливаться. Его прикосновения заполонили всё её тело. Позже он осознал, что жена уже выбилась из сил, и перестал ворочать её. Он улёгся с ней на кровати, обнял её, уткнулся в её спину и промычал:

— Да, дурак я, дурак.

Светлана заснула сном ещё более глубоким, чем вечером. Когда она проснулась, Дмитрия уже не оказалось рядом

Она поднялась и взяла со стола телефон. Экран показывал час дня. Глаза Светланы округлились: она что, проспала весь полдень? Здесь же не собственный дом, а место Елизаветы Родионовны и Ильи Никитича. Что они подумают о ней, раз она так подолгу спит? Ленивая невестка?

Светлана стремительно одёрнула шторы и встала с кровати. То ли она поднялась так резко, то ли это из-за «истязаний» со стороны Дмитрия, но ноги её чувствовались ватными; казалось, она вот-вот свалится с них. Не упасть ей, к счастью, помогла тумбочка при кровати, на которую она опёрлась. Светлана помялась на месте и, ощутив прилив новых сил в ногах, поплелась в ванную за утренним туалетом. Зеркало предательски выдало все отпечатки рук Дмитрия на её теле. Светлана нахмурилась: и как ей теперь на людях показаться?

В сердцах она прокляла Дмитрия всеми возможными выражениями. После ванной она переоделась в чёрный свитер с высоким воротником и клетчатую юбку и пошла вниз.

Елизаветы Родионовны и Ильи Никитича не было в гостиной, и Светлана вздохнула с облегчением. Будь они здесь, она провалилась бы сквозь землю от стыда.

— Проснулась?

Сегодня канун Нового года, и никого в дом Дмитрия не было. Екатерина Алексеевна тоже сюда пришла, чтобы вместе праздновать Новый год. Екатерина помахала Светлане рукой, приветствуя её. Та поправила плохо лежащие пряди волос. Светлана избегала смотреть Екатерине Алексеевне в глаза и вяло промычала в ответ. Услышав её голос, Дмитрий закрыл ноутбук. Он читал отчёты на конец года, но с появлением Светланы отложил их на потом и встал с дивана.

— Есть хочешь?

Светлана не обращала на него внимания — злилась. Она направилась вниз по лестнице на кухню.

— На кухне еда ещё горячая, я подам тебе. — улыбнулась Екатерина Алексеевна.

Светлана села за стол. Катя поднесла тарелку. Увидев вошедшего Дмитрия, она тактично отошла и сказала:

— На улице снег. Я пойду во двор полюбуюсь.

Дмитрий подкрался к Светлане, обхватил ей руками по бокам и приложил губы к её уху.

— Злишься?

Светлана опустила голову, не переставая есть. Дмитрия для неё как будто не существовало. Мужчина поцеловал её в щёку, но и это осталось без ответа. И чем дольше она игнорировала его, тем более разнуздано вёл себя Дмитрий, пока, наконец, он не полез руками ей под свитер.

— Дима! — гневно выпалила Светлана, рванула со стула и уставилась на него. — Совсем берега попутал? А если кто увидит?

Её разгневанный вид казался ему милым. С лёгкой улыбкой он парировал:

— Дома никого.

Елизавета Родионовна и Илья Никитич спозаранку ушли с детьми; сказали, что будут только к вечеру. Дома никого не было.

— Почему не разбудил меня утром? Мы здесь не одни с тобой — здесь всё семейство. Все уже встали, а я одна тут Спящая красавица. Ты вообще думал обо мне? Что обо мне подумают?

— Вижу, ты очень устала.

Вчера он вернулся только после полуночи, и... позволил ей уснуть, когда уже было почти утро. Поэтому она проспала так долго. Не смел же он её будить, когда она толком не выспалась.

Дмитрий хотел положить руку на талию Светланы, но та оттолкнула его. Она всё ещё таила обиду на него. Дмитрий не придал значения её отпору и силой заключил в свои объятия. Чтобы она не сопротивлялась, он скрестил её руки спереди и прижал их своей грудью. Он сжимал её тонкую спину и кусал её ухо.

— Я сделал тебе больно?

Светлана опустила взгляд. Тонкие струйки слёз потекли с глаз. Сколько они ни просила сжалиться над ней, он всё не отпускал её. До сих пор она чувствовала себя болезненно.

Дмитрий положил голову ей на ключицу. Он снова возжелал её и начал терять над собой контроль. Лишь мысли о ней вынуждали его жалеть о том, что он не может слиться с ней воедино — так, чтобы она стала частью его самого.

— Я сам не знаю, что со мной. Я не могу себя сдерживать. — Его голос томно звучал у её уха.

Он прожил уже больше тридцати лет. Он слишком долго держал себя в узде, и после высвобождения он уже не мог укротить себя. Дмитрий поднял голову с её ключицы и потёрся своей щекой о её.

— Впредь я буду нежнее.

Светлана стала застенчиво извиваться.

— А… может, не надо?

— Ну нет!

Всё, что она хочет. Всё, что она пожелает. Но без этого никак!

Он буркнул.

Нельзя спугнуть её.

— Я мужчина, и у меня есть потребности: долгое воздержание навредит моему здоровью. Давай три раза?

Для Дмитрия в этом и есть суть брачной ночи: впервые ощутить запах её тела, впервые почувствовать себя мужчиной.

Светлана молчала. Три раза она не выдержит.

— Один.

— Ну нет.

— Нет — так нет, — поставила точку Светлана.

Дмитрий поморгал, проводя своими густыми ресницами по её глазам. Было щекотно, и Светлана подалась чуть в сторону. Дмитрий подумал, она сердится, и в душе удручённо вздохнул.

— Ладно, будь по-твоему. Один раз.

Один так один. Хотя бы так.

Дмитрий поцеловал уголок её глаза, затем щеку, поцелуй за поцелуем спускаясь к шее. Светлана как-то сокрушенно отрезала:

— Я ещё не поела.

Дмитрий остановился. Как бы не хотелось ему отпускать её, но он всё же отпустил. В этот момент зазвонил телефон Дмитрия, который тот оставил на диване. Для Светланы это стало предлогом освободиться от напора Дмитрия.

— Иди ответь.

Дмитрий выдвинул для Светланы стул.

— Садись.

Светлана села. Дмитрий поцеловал её в лоб и пошёл ответить на телефон, который не переставал звонить. Это звонил Итон.

— Это ты, Дим?

Итон подумал, что ответить мог не Дмитрий, поэтому на всякий случай убедился в обратном. По голосу он будто куда-то спешил. Дмитрий ответил:

— Я.

И тогда Итон более спокойным тоном сообщил:

— Макар Иванович умер.