Глава 602 Жалко тебя обдирать
Глаза Сары округлились, когда она листала меню. Даже самый обычный омлет стоил 750 рублей. И сколько бы они ни продвигалась по меню, ценник демократичнее не становился. За тот же Цезарь просили 1200 рублей. Стейк из свинины — 3000 рублей. Раздел с напитками тоже не щадил: за чашку Американо гости отдавали 350 рублей. Изучать подробно меню Сара не стала: и так было ясно, что они здесь разорятся. Девушка закрыла меню и вручила его официанту, сказав:
— Мы не будем ничего заказывать.
— Ничего не понравилось? — спросил Итон.
Сара согласно промычала.
— Пойдём в другое место.
Итон встал из-за стола.
— Хорошо. Тогда ты выбирай, куда пойдём.
Итон и Сара вышли из ресторана под безмолвным взглядом официанта. Уже на улице Сара заговорила откровенно:
— Да это грабёж! Омлет 750 рублей — за что?
Итон не ожидал, что Сара откажется что-либо заказывать из-за дороговизны. Он улыбнулся:
— А ведь это была возможность ободрать меня до нитки. Таких дорогих ресторанов поблизости больше нет.
— Возможно, — Сара посмеялась в ответ, — но мне жалко тебя обдирать.
— Ещё не поздно передумать.
И Итон не лукавил: он и правда был готов потратиться в том ресторане
— Да ладно, я знаю тут кое-какое место. Поехали.
Итон обратил внимание на руки Сары: не самая нежная и гладкая кожа для столь юного возраста - руки человека, помногу работающего. Не легко ей, первокурснице, приходится содержать себя в этом городе.
— Нужна будет помощь, скажи мне. Я дал обещание твоей маме, — сказал Итон.
Улыбку с лица Сары как рукой смахнуло от упоминания матери. Итон заметил это и поспешил извиниться:
— Прости. Я не хотел тебе напоминать.
— Ничего.
Девушка поникла и сцепила руки перед собой.
— Жаль маму. Я раньше хотела стать взрослой и обеспечивать её, вызволить её из того дома. Но ничего не вышло. Мать оказалась в тюрьме.
Итон не стал ничего говорить, посчитав, что в данный момент лучше просто выслушать Сару.
— Отец любил пить и играть на деньги. Выигрывал - пил и ходил по бабам с дружками; проигрывал - пил просил денег у мамы. Если не давала — поднимал на неё руку. А мама ведь простая домохозяйка, без образования. В основном жили, продавая цветы, которые она выращивала; иногда мама тут и там подрабатывала. Копейки.
И всё, что удавалось наскрести, транжирил отец. Когда денег не было, отец заставлял маму вкалывать ради того, чтобы ему было, на что играть. Отец проигрывал и вымещал злость на маме. Так и жили из года в год. Я потихоньку росла, и чем старше становилась, тем сильнее хотела сбежать из дома вместе с мамой. Я поступила в университет — ночами напролёт готовилась. И всё терпела - терпела, ждала момента, чтобы убежать с мамой. Но она не дождалась.
Прокрутив в голове воспоминания, как отец бил мать, Сара всем телом задрожала. Крепче всего застряло в памяти то, как отец однажды взял деревянную табуретку и огрел ею мать по спине. Та в один момент рухнула на пол и не могла встать. А на спине её образовалась громадная гематома, которая не сходила потом долгие месяцы.
А один раз отец повалил мать на пол, схватил за волосы и начал бить по лицу. Изо рта матери хлестала кровь. Сара хотела оттащить отца, умоляла не бить, но он пнул её ногой.
— Сволочь. Убить такого мало. А я всё прощала ему. И законы наши уродские: это отец во всём виноват, почему наказали мать?.