Глава 663 Свести меня с ума

– Ты делаешь мне больно, – Светлана похлопала его по руке.

– Боль помогает запомнить и усвоить урок. Как можно не верить своему мужу?

Девушка знала, что неправа – нельзя в нем сомневаться даже чуточку: между супругами самое главное – доверие.

Теперь все было иначе, в отличие от предыдущего раза, когда он не поверил откровенным фотографиям. Вера слишком расчетлива: говорит загадками, намеками вынуждает людей больно много думать. На сей раз Светлана чуть не осталась в дураках из-за собственной невнимательности. Она знала, что сама оступилась.

Девушка по собственной воле опустилась на колени Дмитрия, обхватывая его за шею и ластясь в его объятиях.

– А ты будешь смотреть сложа руки, как твоя жена испытывает физическую боль?

Дмитрий опустил взгляд. Даже если в его сердце таилось недовольство из-за сомнений, от вида ее маленького жалобного личика у него язык не поворачивался для упрека.

– Строить жертву при мне, может, и бессмысленно: у меня черствое сердце, я же не понимаю, как проявлять мягкость. Но, попробуй использовать свою красоту, чтобы свести меня с ума, заманивать меня в ловушку.

– Так ты меня красивой считаешь?

– Скажи, почему мне хочется спать с тобой каждый день? – Дмитрий поднял ее и понес в комнату.

– А зачем ты тогда несешь меня посреди бела дня в спальню? – пихнула его Светлана.

– Удостовериться в силе твоего обаяния, – мужчина закрыл дверь в комнату.

– Я не хочу, – заявила Светлана.

– Чего не хочешь? – послышался голос Дмитрия со стороны двери.

– А что ты собираешься делать? – задала она встречный вопрос.

– Я уже попал в твою ловушку, поэтому сейчас я мужчина, сбитый толком женской сексуальностью. Скажи, что же еще я могу делать?

– Я устала, – уклонилась Светлана. – Если постоянно заниматься этим, это плохо скажется на плоде.

Хоть прошло порядком времени, и все стабилизировалось, его постоянное распутство было ей невмоготу.

– Тогда я просто обниму тебя и ничего делать не буду, – Дмитрий заключил супругу в объятия. Одно упоминание о вреде для плода было куда действеннее, чем что-либо – он тут же успокаивался.

– Это наши последние роды, – мужчина поцеловал ее в губы.

– Ты этим хочешь удовлетворить свою страсть или обо мне заботишься?

– У меня сердце за тебя болит, – Дмитрий крепко ее обнял. Когда он забирал карту осмотра, то проходил мимо родильной палаты и слышал, как завывали роженицы. Наверняка это очень больно, иначе смог бы взрослый человек так громко кричать? – Ты плакала, когда рожала Пашу с Машей?

– Плакала, – прошептала Светлана, прячась в его объятиях. – Но не кричала. Рожавшая возле меня девушка постоянно ругала своего мужа, было смешно.

– Когда тебе станет больно во время родов, ты тоже будешь поносить меня, – с долей обожания в голосе произнес Дмитрий.

– Ну уж нет, я так и опозориться могу. Давай вернемся домой после того, как закончим сегодня со всем. – Переменила тему она.

Нехорошо ей с мужем быть вне дома, когда там находились дети и гости. Дмитрий согласился

– Очень уж неспокойный период. Дела Гуриных еще не решены. Без меня не выходи из дома. Боюсь, они могут решиться на отчаянный шаг.

Пусть он и мог отслеживать Гуриных, ему все равно хотелось, дабы обстоятельства, на всякий случай, прояснились, иначе ему не найти покоя.

Светлана заявила, что понимает, к чему ведет Дмитрий. На сей раз Вера уже добежала до нее, посеяла раздор. Ее чуть не обманули. Теперь она все думала о своей глупости.

На следующий день Дмитрий отправился в компанию, а Светлана в особняк. По возвращении она первым делом пошла к Кире спросить, как у них дела со Стасом.

– Мы решили все начать с чистого листа. Я должна была послушать тебя тогда и рассказать ему все начистоту, – опустив голову, произнесла та. – Было бы гораздо легче, открой я все с самого начала.

– Так тоже хорошо, – Светлана похлопала ее по плечу.

– Завтра я вернусь с Юрием в Воронеж, – сообщила Кира.

То была ее договоренность с Юрием Леонидовичем: последний очень занят, а за магазином нужно присматривать.

– А как же Стас? – спросила Светлана. Только они достигли мира и согласия и уже расстаются?

– Я говорила с ним, что я возвращаюсь в Воронеж.

Хоть они и решили начать все заново, но сейчас, из-за того, что в прошлый раз их отношения развивались слишком быстро, молодые люди задались целью притираться друг к другу до тех пор, пока не убедятся, что Кира готова состариться вместе со Стасом.

– Он согласился?

– Да, согласился, – поджала губы Кира. Сейчас Стас хорошо слышит ее и соглашается на все, что она скажет.

– Кажется, так будет намного лучше. Если говорить с ним заранее, то не придется мучиться.

Кира молча опустила голову: ей не хотелось оказаться лицом к лицу с теми, кого она вынудила беспокоиться.

Вечером пришел Стас и отдал детям кучу игрушек, которую купил им, после чего сообщил всем о том, что они с Кирой решили начать все сначала, и поблагодарил всех за заботу о нем в течение всего того времени.

– А Итона ты не позвал? – поинтересовалась Светлана, глядя на Стаса – не хватало только его.

– Я ему звонил, – ответил Стас, – но он сказал, что свободного времени у него нет. Кажется, его к себе домой позвал Соломонов. Он нравится начальнику, и тот о нем заботится.

Действительно, Соломонову Итон нравился, но и он хотел отдать парню свою дочь в жены. Пригласить его к себе домой под предлогом служебной обязанности на самом деле означало сблизить мужчину со своей дочкой. К тому же, на сей раз Соломонов и сам разоткровенничался – за обеденным столом он вдруг заговорил:

– Итон, ты знал, что я всегда тебя высоко оценивал?

– Вы очень беспокоитесь обо мне, – отозвался Итон.

Соломонов налил себе вина и пригубил напиток. Если бы жена с дочкой не осадили его, он бы не смог говорить с Итоном начистоту. В конце концов, речь о его дочери.

– Не знаю, разглядел ли ты, но Рима испытывает к тебе симпатию.

Итон остолбенел и лишь через некоторое время отреагировал на сказанное Соломоновым.

– Я… Я…

– Не переживай, – поразмыслив, произнес Соломонов. – Я тебе прямо сказал, потому что ты не чужой человек. Ходить вокруг да около – не в моем характере. О том, в каком положении находится Рима, ты в курсе: она разводилась, поэтому и не чета тебе…

– Нет, я ведь тоже неидеальный. Развод – не порок, – поспешил сказать Итон. – Все случилось из-за того, что тот мужчина не устоял перед соблазном, тут нет вины Римы.

– Я рад, что ты способен говорить подобное, – выдохнул Соломонов.

Итон не мог подобрать слов. Теперь, когда он нутром понимал, что подразумевает собеседник, в душе его поселился хаос, и он понятия не имел, как лучше поступить.

– Итон, ты уже не маленький. Может… Подумаешь? – лицо Соломонова раскраснелось. Он был непосредственным начальником Итона, и ему стыдно предлагать последнему взять свою разведенную дочь в жены. – Если считаешь это неуместным, то считай, что я ничего не говорил, – в итоге добавил Соломонов.

Все это было очень неожиданно, настолько, что Итон даже не знал, как отказаться. Соломонов действительно очень заботился о нем, а Рима прекрасная девушка. Но жениться он больше не думал с тех пор, как у него не получилось сделать этого тогда.

– Давай выпьем. Сделай вид, что я не говорил ничего, – Соломонов налил Итону. Последний молчал.

– До дна, – хозяин поднял свой бокал и чокнулся им с гостем.

– Это все очень внезапно, – Итон поднял свой бокал, желая объясниться. – Я так быстро и не знаю, как ответить.

– Не волнуйся. В конце концов, это моя Рима сама навязывается, – случайно сказал ему Соломонов. Из-за своих личных убеждений он считал женщин, повторно вступивших в брак, людьми низшего сорта. И эту устаревшую идею он применял даже по отношению к своей дочери.

Итон никогда не был женат, являлся очень честным, за то получал восхищение со стороны начальника. Если бы Рима не была его дочерью, он никогда бы одобрил отношений Итона с повторно замужней женщиной.

– Не говорите так, – Итон оказался в затруднительном положении. – Все это так внезапно, мне надо подумать.