Глава 860 Я похож и на тебя
Дмитрий отнёс тарелку отцу. Илья Никитич съел два пельменя и сказал:
— Пусть… Веня придёт.
Дмитрий позвал Вениамина Родионовича. Тот с горестным лицом сел у кровати.
— Если хочешь меня о чём-нибудь попросить, скажи.
— Есть о чём. Когда меня не станет… позаботься о них.
Вениамин Родионович понимал, кого он имеет в виду.
— Не волнуйся. Димка же — сын Лизы, мой племянник. Я буду о них заботиться, пока я жив.
Илья Никитич чуть кивнул, довольный ответом. Голосом, в котором едва ещё теплилась жизнь, от промолвил:
— Я… скоро увижусь с Лизой.
Вениамин Родионович трясся. Он взял Илью Никитича за руку. Он хотел что-то сказать ему ещё, но вместо слов лишь лились его слёзы.
— Что ты плачешь? — спросил Илья Никитич.
Вениамин Родионович вытер слёзы. Он и сам в возрасте, и ему трудно сдерживать эмоции.
— Нахлынуло что-то на меня старого…
— Все там будем… — с пониманием сказал Илья Никитич.
Такова жизнь, и её законов никому не изменить.
Илья Никитич глубоко вздохнул. Огонь в его глазах угасал, но сознание его по-прежнему было ясным. Он протянул едва слышно:
— Дима…
Вениамин Родионович позвал Дмитрия. Когда тот подошёл, его отец был как в бреду.
— Устал я?
На эти слова без чёткого смысла Дмитрий не ответил и молча смотрел на отца, заметив, как сосуды вокруг его глаз налились кровью.
Когда Елизавета Родионовна вошла в семью, отношения Дмитрия к отцу начали портиться
После расставания они редко виделись. Как же много времени они потеряли в отчуждении друг от друга. И это вернулось Илье Никитичу горькими сожалениями, преследовавшими его всю оставшуюся жизнь.
— Знаю, тебе было одиноко…
Илья Никитич тянул трясущуюся руку, будто пытался за что-то ухватиться. Дмитрий наклонился и подставил под руку отца своё лицо. Старик дрожащим голосом прошептал:
— Мало у тебя было счастливых дней в детстве. Всё из-за меня… Чего таить, я во многом перед тобой виноват. Так и не дал почувствовать тебе семейного тепла.
Если бы он тогда поведал ту тайну, может, у них бы сложилась полная и счастливая семья?
Это он оставил бесчисленные сожаления и невзгоды и Елизавете, и сыну. И себе самому.
Дмитрий чувствовал неизбежное, и ком подступил к его горлу.
— Позови Свету. Я должен ей кое-что сказать.
Дмитрий позвал Светлану. При виде её Илья Никитич обнажил свою улыбку. Он очень любил свою невестку.
— Света… О Димке теперь будешь заботиться ты.
Светлана встала возле Дмитрия.
— Хорошо, — ответила она.
— Хорошая ты. Я в тебе уверен. Как же повезло Диме. С тобой он, наконец, почувствовал, что такое быть семьёй.
С глаз Светланы заструились слёзы, и она принялась вытирать их. Она посмотрела на Дмитрия и сказала:
— Он мой муж, отец наших детей. Я обязательно буду ему опорой. Мы ведь одна семья.
— Вот и ладно…
Илья Никитич задыхался. Светлана обеспокоенно окликнула:
— Пап…
Дмитрий хоть и не выражал волнения внешне, но тело его пробирала дрожь. Илья Никитич всё же смог продохнуть и сказал устало, что ему лучше.
— А Машка с Пашкой? — вспомнил он. — Не хотят они с дедушкой поговорить?
Юные и бойкие внуки любили болтать с дедушкой, и находясь рядом с ними, Илья Никитич будто представлял, как нянчится со своим маленьким Димой — этого так не хватало ему в его жизни. Тем более Паша очень был похож на Дмитрия в детстве.
Светлана позвала детей к себе. Она присела перед ними и сказала им:
— Дедушка хочет вас видеть. Обещайте, что сделайте всё, что он скажет, хорошо?
Паша уже давно всё понял, а Маша начала догадываться, прочувствовав тяжёлую атмосферу сегодняшнего ужина. Дети согласно кивнули. Светлана поднялась и повела за руки детей к дедушке. Увядающий Илья Никитич вновь оживился, увидев внуков. Илья Никитич приложил ладонь к щеке Паши и сказал ему:
— Паша… Ты похож на своего папу.
— Я похож и на тебя.
Илья Никитич улыбнулся. Маша подползла к дедушке, подставив свою щёку его ладони.
— Деда, и я на тебя похожа.
— Конечно. Ты же моя внученька.
Маша тоже коснулась рукой деда. Он исхудал, болезнь брала своё.
— Учитесь хорошо, — наказал Илья Никитич обоим, — слушайтесь маму и папу.
— Хорошо, — в один голос дали слово Паша и Маша. .