14

ЛЕРА

Эта неделя отличается от предыдущих только тем, что после работы, в сопровождении верного рыцаря, а по-другому просто никак, мы со Стасом отправлялись в больницу к нашей дочери. Я так и не смогла поговорить со Славой, мне просто не хватило духа сказать, кем ей приходится дядя Стас на самом деле. Боялась ее реакции, был какой-то внутренний страх, что мой ребенок замкнется в себе, и я просто потеряю ее. Перерыв весь интернет, перечитав множество статей на тему «Как сказать ребенку кто его папа?», побывав на различных интернет-форумах посвященной этой теме, я решила, что пора.

Несмотря на то что эти двое быстро нашли общий язык, без смеха и улыбок их встречи не проходили. А как светились глаза малышки, когда она видела, что пришла я не одна. Внутри меня поселился червячок сомнения, старательно грыз изнутри мою черепную коробку, заставляя задаться вопросом «А кого она ждала больше?». Я понимала, что ревную. Моя дочь никого так близко никогда не подпускала, да и я повода не давала, чтоб в ее окружении были мужчины. Смотря на эту умилительную картину, где папа с дочкой что-то старательно рисуют в планшете, весело обмениваясь комментариями, в очередной раз осознала одну простую истину, их связывает родственная связь на подсознательном уровне, которую уже не разорвать. Эта связь уникальна.

Тянуть больше нельзя, я это понимала, так же как и осознавала, что все может закончиться очень плачевно. Помедли я еще немного и могу потерять доверие дочери, выстраиваемое на протяжении ее жизни, собираемое по маленьким крупицам и хранившееся в совсем еще юном сердце маленького ангела.

В очередной раз я замечаю, как Стас смотрит на дочь отцовской, безграничной любовью. Еще тогда у бассейна Славик покорила его сердце, на протяжении всего дня он был ее верным рыцарем, готовый на любой подвиг ради маленькой принцессы с озорными глазами.

Что может быть милее, чем папа, обожающий свою дочь? Разве что папа, который заботится о ней не хуже, чем мама. В этом плане он замечательный, именно о таком отце мечтает Слава.

А я жалею лишь о том, что шесть лет назад он не взял на руки этот плаксивый комочек, который совсем скоро превратился в само божество, в само совершенство. Мы лишили себя этого сами, даже не подозревая, что чуть больше чем через полгода на свет появится самое драгоценное для нас создание.

Сейчас я более чем уверена, что готова для самого важного разговора в своей жизни, поделиться с дочкой тайной, что хранила все эти годы.

Стас заслуживает быть ее отцом и непросто на словах, подтвержденных мной, а на деле. За прошедшую неделю он показал мне и, пожалуй, себе, что ему это надо. Все эти дни я наблюдала, как они тянутся друг другу, ища то тепло, что были лишены за эти годы.

На работе поползновения от начальства в свой адрес наблюдать не приходилось. Мы держали дистанцию как могли, никаких нас быть не могло, но оказалось, что заковать себя в цепь непросто. Стасу было важно решить вопрос с невестой, отменить свадьбу, что так нагнетала обстановку между нами и стояла как кость поперек горла. Я запретила Стасу говорить о Славе кому-либо из его родных. Мне было страшно, что о нашем существовании узнает его пока еще невеста. Неизвестно что придет в голову брошенной практически у алтаря девушки. Я видела его недовольство и огорчение моей просьбой, знала, как он хочет рассказать семье о дочке, поделиться счастливым событием, так внезапно свалившимся на голову.

Он рассказал о ребенке и своих сомнениях по поводу отцовства. Оказывается, Ольга со студенческой парты была знакома с бывшим другом Стаса, между ними был даже роман, пусть и скоротечный, но довольно бурный. И вот спустя столько лет, неожиданная встреча в компании друзей, немного алкоголя и помутнение рассудка у обоих. Итог известен всем, а вот кто отец, еще остается вопрос.

Результат ДНК — теста будет известен только через три дня, а нервы уже на пределе, скачут как сумасшедшие, сбивая мыслительный процесс как на работе, так и вне работы.

Я видела, как ему не терпелось узнать результаты теста. Чувствовала, как ему хотелось большего, чем просто держаться за ручку и улыбаться друг другу, как влюбленные студенты первокурсники, сбежавшие с последних пар. Легкие мимолетные поцелуи, будто украденные, не оставляли должного удовлетворения, лишь распыляли нас до отказа сознания. Но это не мешало мне чувствовать, что рядом со мной мой моряк, мой Стас.