Глава 15

Разойдясь с Олегом, я осталась, тем не менее, не одна: со мной были мысли — одна тяжелее другой.

А подумать мне действительно было о чем.

Во-первых, о том, как предотвратить сделку о покупке недвижимости в пользу дорогой свекрови. Мне было ясно, как день, для чего это делается, ибо схема стара, как мир: Юра покупал маме квартиру, а потом она возвращала ему её через дарственную. И все в выигрыше, кроме жены и детей щедрого маминого сыночка.

Во-вторых, вызывало вопросы и само наличие денег у Юры для таких покупок. Очевидно, он все продумал и, конечно же, квартира бралась не в ипотеку — иначе я бы об этом узнала.

Ну и, в третьих, его сумка. Оставшись в одиночестве, я изучила её содержимое. Внутри было некоторое количество наличности и три банковских карты. О двух из них я знала, третью — видела впервые. И, вероятно, именно там было самое интересное.

Я всей кожей ощущала: нужно было что-то делать. Прямо здесь, прямо сейчас.

Добредя до небольшого севера, я присела на скамейку и стала спешно размышлять о том, что могу предпринять в нынешних условиях.

Можно было бы что-то сделать, если бы я знала пин-коды к картам и телефону, но с этим имелись проблемы. И все же я сделала несколько попыток разблокировать смартфон Юры: ввела дату рождения его самого, его матери, нашей дочери, даже Оли — ничего не вышло. Телефон в ответ заблокировался на полчаса.

Оставались карты.

Двумя из них я и сама иногда пользовалась в магазине, во время общих походов за покупками и знала пин-коды к ним. Была уверена — ничего интересного там нет, но проверить все же стоило.

Поднявшись, я быстрым шагом дошла до ближайшего круглосуточного банкомата. Вставила обе карты по очереди и только для того, чтобы убедиться — больших денег там не было. И все же я сняла с них даже то, что там было — в счёт убытков, что Юра нанёс нам с Тоней, но этого было недостаточно.

Я знала, что у него открыт вклад, периодически он показывал мне сумму на счету — мол, вот, это копится на нашу общую будущую квартиру. Но сейчас становилось очевидным, что у Юры был другой счет, о котором я ничего не знала, непредназначенный для моих глаз.

Всё снова упиралось в третью карту.

Делать было нечего: я могла только на удачу снова попытаться угадать пин-код. Первое, что пришло на ум — это Ольга. Он ведь явно для неё старался. И, чаще всего, люди в качестве пин-кода для карты выбирают даты рождения близких…

С шестизначным кодом для телефона я не угадала, но, возможно, здесь повезёт больше?..

Вставив карту, я, затаив дыхание, набрала четыре цифры: ноль-четыре-ноль-один. Сегодняшняя дата — четвёртое января. День её рождения.

И не поверила глазам, когда это сработало.

В открывшемся меню я сразу нажала на «баланс». И меня поджидало разочарование: на карте почти ничего не было.

Денег, достаточных на покупку квартиры — уж точно. Но где-то ведь он их собирался взять?..

Я простояла в отупении несколько секунд, а потом мелькнуло осознание: я ищу то, что он, возможно, уже снял.

Вернувшись в меню, я выбрала печать баланса с десятью последними операциями по счету…

Сердце екнуло, когда банкомат выплюнул чек, а там…

Буквально накануне — крупное снятие средств. Судя по сумме — через кассу.

Я ещё не знала точно, что мне делать с этой информацией, но это точно было лучше, чем совсем ничего.

* * *

Тоня в ту ночь ночевала у подруги — я позвонила родителям девочки и попросила об этой услуге. Потому что понимала: если Юра вернётся сегодня домой — нас ждёт неминуемый скандал. И дочери совершенно явно видеть и слышать все это не надо.

И он действительно вернулся. Бледный, злой, растрепанный.

Завидев меня, сидевшую на кухне, гневно топая, прошагал прямо ко мне. Остановился у стола, презрительно бросил…

— Довольна собой, да?

Я ответила спокойным взглядом.

Он вспыхнул ещё сильнее.

— Так вот, что я тебе скажу! Ты меня подарить хотела — а я сам от тебя ухожу! Ясно?!

— Носки не забудь, — насмешливо прокомментировала я. — Пригодятся. А то с Оленькой будешь трусы последние донашивать и зашивать по кругу.

Он, уже развернувшись было к двери, резко обернулся. Открыл рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент…

Глаза его сузились. Он бросился к столу, схватил свою сумку, которую я не стала прятать — смысла в этом не было никакого, потому что он мог легко восстановить все карты…

— Так это ты её украла! — осклабился презрительно и, выхватив оттуда кошелёк, стал проверять его содержимое…

— Не украла, а предотвратила растраты семейных средств в пользу шлюхи, — парировала холодно.

— Ты наличку забрала! Воровка!

Как же он был омерзителен в своей жадности и мелочности…

— Да? — переспросила я с отвращением. — Ну надо же, а я думала, что это ты — вор. Потому что обкрадывал нас с Тоней в пользу чужой жены. Вынуждал меня экономить, а сам дарил ей подарки стоимостью в сотни тысяч, если не больше. А я в это время кучу всего для семьи покупала на свои средства и тем самым, выходит, тоже помогала содержать твою шалаву…

Он упёрся руками в стол, неожиданно приблизил свое лицо — к моему…

— Да что ты понимаешь? — произнес, разглядывая меня почти с ненавистью. — Ольга ведь не ты. Она — шикарная женщина и заслуживает таких подарков! Она — богиня, а ты…

Договорить я ему не дала. Размахнувшись, дала ему такую затрещину, что у самой от силы удара загорелась ладонь…

А после поднялась, держа спину ровно и, глядя на то, как он потирает щеку, отчеканила:

— Ты — редкостное гавно, Юра. И дело не в том, что ты захотел чужую жену, влюбился в раскрашенную курицу — всякое в жизни бывает. Дело в том, как ты повёл себя по отношению ко мне и дочери. К тем, кто тебя любил и все для тебя делал. Ты мог давно все честно сказать, мог уйти, как порядочный человек, справедливо все со мной разделив, мирно обо всем договорившись. Но вместо этого ты решил, что твоя богиня заслуживает того, чтобы отдать ей все, а мы с Тоней — так, грязь под ногами, не стоящая внимания. Но грязью под ногами ты в итоге окажешься сам, когда Ольга отряхнет тебя со своей подошвы и пойдёт дальше. До встречи в суде, Юра. И манатки свои давай, поживее собирай и проваливай, я уже хочу спать.