ГЛАВА 7

За ужином я постаралась не пересекаться с Проклятым. Обида за дракона еще тлела внутри, поэтому даже не пошла вечером в библиотеку, а осталась у себя в комнате. И сейчас сидела на широком подоконнике в обнимку с подушкой и бездумно смотрела в окно.

– Дуешься? – поинтересовался возникший словно из воздуха Филь.

– Не хочу с ним даже разговаривать, – пробурчала я в ответ.

– Неужели так и будешь прятаться здесь весь вечер? Тебе же скучно, я вижу.

– Зато безопасно. А то вдруг ему еще что-то не понравиться, и тогда отыграется уже на мне.

– Он больше не злится, правда, – заверил хранитель, – ты спокойно можешь пойти в библиотеку.

Я промолчала и упрямо отвернулась к окну.

– И даже книги тебя больше не манят? – недоверчиво спросил кот.

Думаю, мое гневное сопение было весьма красноречивым ответом. Да, без книг грустно, но все равно, я не пойду в библиотеку и не стану делать вид, будто ничего не случилось.

– Эх, ладно. Пожалею тебя, несчастную.

Хранитель махнул лапой, и мне на колени свалилась потрепанный томик.

– “Великие артефакты древности”, – прочитала я название на обложке, – почему она?

– Ну, во-первых, хозяин не обратит внимания на ее исчезновение. А, во-вторых, тебе полезно почитать и что-нибудь другое, кроме своей любимой алхимии.

– Да я и не против, – пробормотала я и открыла первую страницу. – Спасибо, Филь.

Книга действительно оказалась очень интересной, с подробными пояснениями и красочными иллюстрациями. Здесь были описаны древние артефакты, созданные когда-то сильнейшими мастерами Троемирья. Например, кубок, который мог обезвредить любой яд, превратив его в обычную воду. Один из древних королей Аллинора, панически боявшийся, что его отравит собственный брат, отдал за чашу столько золота, что мешки с монетами заняли не одну телегу.

Или меч – “Погибель драконов”. Он был выкован из небесного камня, который однажды, упав на землю, погубил множество жизней. И эта кровавая жатва подарила оружию ужасающую мощь. Оно было способно выпить из дракона всю силу, не позволяя заживлять нанесенные раны и делая практически неуязвимое существо слабым и смертным.

Конечно, сейчас они уже не существовали. Уничтоженные во время войн, унесенные в другие миры или просто давно потерянные, великие артефакты остались лишь в мифах и сказках.

Перелистнув очередную страницу, я наткнулась на изображение большого зеркала в красивой раме.

– Всевидящее зеркало, – процитировала я вслух, – позволяет увидеть любого человека, если его облик и имя знакомы вызывающему и не сокрыты действием “Мантии Тени”. Хм, “Мантия Тени”? Наверное, о ней будет дальше…

Филь только кивнул, не открывая глаз. Я внимательно вгляделась в рисунок. Почему-то мне показалось, что где-то я уже видела такое зеркало. Очень уж рама у него приметная, словно руны вплетены в ветви дерева. Или просто что-то похожее было? Догадка поразила меня так резко, что я чуть не выронила книгу из рук. Точно видела. В кабинете Проклятого мага висит между двумя шкафами.

– Филь, – позвала я. – Посмотри сюда.

– Что? – кот лениво зевнул, но, тем не менее, подошел ко мне.

– Взгляни на это, – я сунула ему под нос книгу. – Есть такое у вас в замке?

– Есть, – спокойно ответил четвероногий завхоз. – Это хозяйское зеркало. Занятный предмет и очень, очень старый. Я даже не помню уже, сколько ему лет.

Я резко выдохнула. Надо же, артефакт такой силы находиться здесь, совсем рядом. И он действительно способен показать все, что пожелаешь? Я торопливо вчиталась в старую страницу. Выходило так просто. Не нужно было никаких особых умений. Только капля крови, слово-ключ и несколько секунд сосредоточенности.

А потом у меня появилась одна очень неправильная, но весьма соблазнительная мысль. И как я не убеждала себя, что это глупо, безрассудно и вообще самоубийственно, отделаться от нее не получалось.

– Фи-и-иль, – протянула я, – а можно у тебя кое-что спросить?

Кот подозрительно прищурился, а потом вдруг подскочил и затряс головой.

– Нет, Элира. Нет-нет-нет. Даже не думай залезть в его кабинет.

– Мне очень надо. Правда, – я сложила руки в умоляющем жесте.

– Так соскучилась по родителям, что готова забраться в логово к опаснейшему магу?

– Не только соскучилась. Хочу кое-что проверить, это не просто прихоть, поверь.

– Он же убьёт тебя, если поймает, – кот предпринял еще одну попытку отговорить меня.

– Не поймает, если ты мне поможешь. Ты же можешь открыть кабинет, а потом запереть так, что он не догадается о моем присутствии.

– Ну, доступ-то у меня есть, – задумчиво нахмурился хранитель. – Так что открыть кабинет, а потом закрыть – это не проблема. Но еще все твои следы придется прятать, отпечатки ауры, даже запах.

– Значит, ты согласен, да? – не думала даже, что уговорю его так быстро.

– Ну Элира, – заныл кот, – может, одумаешься все-таки?

Я просительно посмотрела на хранителя.

– Ай, ладно, демоны с тобой, – дернул он усами, – только нужно дождаться, пока он из замка отлучится, а это может быть совсем не скоро.

И я стала ждать. Раньше мне не приходило в голову обратить внимание на то, как часто Проклятый уходит отсюда, я даже не задумывалась, чем он может заниматься вне этих стен. Но сейчас задуманный план нервировал и заставлял постоянно присматриваться к темному магу.

Я по-прежнему подчеркнуто игнорировала его, несмотря на все увещевания усатого компаньона. Да, пусть это было глупо и по-детски, но глубоко внутри все еще таилась едкая горечь, вызванная резким поступком.

– Ну, Элира, – уговаривал меня кот, – хватит дуться.

– Не хватит, – пробормотала я, запыхавшись. Мы снова поднимались на башню любоваться закатом. – Я не понимаю причин такой странной агрессии, а меня всегда злит то, чего я не понимаю.

– А если это личное? Хочешь, чтобы он душу перед тобой выворачивал?

– Ничего я не хочу, – упрямилась я, – с чего ты вообще взял на себя роль миротворца? Можно подумать, твоего хозяина как-то задевает моя обида.

Филь только вздохнул. Оставшееся время до верхнего этажа башни мы поднимались молча. Запахнув поплотнее свой плащ, уже хотела выйти на балкон, но вдруг поняла, что сегодня я здесь не одна. Филь тихо ойкнул и попятился обратно на лестницу, а я, застыв, осталась у арки и тайком рассматривала Проклятого мага. Затянутый в свои неизменно черные одежды, он был похож на высеченную из камня статую. Только волосы, развевающиеся на ветру, давали понять, что передо мной живой человек.

Я с детства любила грозы. Немного пугающие раскаты грома, порывы свежего прохладного ветра, завораживающее зрелище ветвистых молний, рассекающих пухлые сизые тучи. И почему-то именно сейчас отчетливо осознала, что маг напоминает мне это проявление стихии. Такой же могучий, опасный, недостижимый. Несмотря на грозную ауру, Проклятый неумолимо притягивал взгляд, заставляя любоваться собой, жадно впитывать неистовую энергию.

Мужчина неподвижно стоял, сжимая побелевшими пальцами каменные перила, и смотрел в небо. И на его лице застыла такая глубокая и бездонная тоска, что у меня защемило сердце. Внутри появилось какое-то совершенно неуместное желание обнять мага, поделиться своим теплом, молчаливо пообещать, что все будет хорошо. Но я не двинулась с места. Вряд ли ему нужно мое сочувствие. Такие, как он, не приемлют чужой жалости.

Вдруг, почувствовав чужое присутствие, он резко развернулся и посмотрел прямо мне в глаза. Я боязливо сделала шаг назад и прижалась к шершавой стене. На краткий миг показалось даже, что меня сейчас постигнет судьба каменного дракона. Но Проклятый просто смотрел, пристально и остро, не говоря ни слова. Будто пытался безмолвно сказать что-то или наоборот, что-то рассмотреть в моей душе. Не знаю, как долго мы так простояли, но внезапно мужчина отвел взгляд, а потом исчез во вспышке темного пламени.

Я бездумно разглядывала угасающие искорки портала и неожиданно ощутила, как об ноги потерся мягкий шерстяной бок.

– Элира, все в порядке?

– Да, – я отлепилась от стены и медленно подошла к краю балкона.

Я словно сейчас посмотрела на мага другими глазами. Сильный, гордый, холодный, но такой одинокий. Сколько лет он уже живет здесь, не позволяя никому приблизиться к своему дому, к своей жизни, к своей душе.

– Филь, – тихо позвала я.

– Да?

– Он ведь не обычный человек, правда? – это был даже не вопрос, а утверждение. – Так кто же он такой?

– Не могу сказать, – тяжело вздохнул хранитель, – это только его тайна. Может быть, когда-нибудь он расскажет тебе все сам.

– Не думаю, – по моим губам скользнула грустная улыбка. – Для твоего хозяина доверие – это слишком большая роскошь. Я даже имени его не никогда узнаю.

А после того, что я собираюсь сделать, мне бы хоть живой остаться. И возможность воплотить свой безумный план представилась очень скоро. Этим же вечером Филь появился в моей комнате и нервно выпалил:

– Все, он ушел. Надолго. Если не передумала смотреть в зеркало, нужно идти сейчас.

От волнения я выронила книгу, которую читала.

– Давай за мной, быстро, – велел хранитель и бросился вон из комнаты.

Я пошла за ним. Сердце колотилось в груди как сумасшедшее. Меня охватило какое-то опасливое предвкушение. Я очень боялась испытать на себе гнев Проклятого, если он узнает об этом. Но это был единственный способ избавиться от сомнений, которые уже довольно долго не давали мне покоя. Мне нужно было увидеть Рика. Не знаю, где он сейчас был и чем занимался, но хотелось хоть как-то удостовериться в том, что он все еще меня ждет. Хотя прекрасно понимала, что мне должно очень повезти, чтобы я действительно это увидела. Ведь можно просто целый час наблюдать, как он в одиночестве читает газету, например. Но все равно упрямо шла к хозяйским покоям.

– Стой, – приказал Филь, когда мы дошли до вожделенных дверей. Он поскреб лапой пол перед входом, и я мимолетно ощутила, как расплетаются чужие чары.

– Иди, скорее.

Я вытерла о рубашку повлажневшие от страха ладони и осторожно толкнула створку.

В кабинете было темно. Только свет полной луны, льющийся в большие окна, давал возможность ориентироваться в пространстве. По углам комнаты таились плотные чернильные тени. На секунду даже показалось, что вот-вот – и из них выступит разъяренный маг, чтобы покарать меня за наглость. Но, к счастью, это была лишь разбушевавшаяся фантазия.

Я вытянула руку и неуверенно двинулась в сторону.

– Сюда, – поторопил Филь и порысил к стене, на которой висело зеркало.

Загорелся неяркий осветительный кристалл, и я смогла увидеть старый артефакт. Он выглядел точь-в-точь как на рисунке в книге. А способ его активации давно был вызубрен от первого до последнего слова.

Я вытащила из кармана предусмотрительно утащенный из кухни нож и, поморщившись, уколола палец. Старательно нарисовала собственной кровью на стекле открывающую руну. Потом коснулась верхнего угла рамы и, представив лицо отца, четко произнесла нужное заклинание. Зеркало засветилось бледным светом, пошло легкой рябью, и вдруг отразило нашу домашнюю библиотеку. И родители были там. Получилось! Мои губы растянулись в широкой улыбке. Как же я по ним соскучилась.

Чуть ли не прилипнув носом к стеклу, я жадно рассматривала показанную древним артефактом сцену. Папа сидел на диване, а мама устроилась рядом, положив голову на его колени, и вслух читала “Приключения Рурга Рура – бравого охотника на нечисть”. Надо же, эта уморительная книга о похождениях забавного толстячка, мнившего себя великим истребителем монстров, была зачитанной мной до дыр в детстве. И мы с мамой любили по вечерам вот так же сидеть у камина вместе и с головой погружаться в книжные миры.

А сейчас я смотрю на них двоих, и на глаза наворачиваются слезы. Мама тепло улыбается папе, а он нежно перебирает пряди ее волос. Они так искренне и сильно любят друг друга. Глядя на эту картину, я окончательно уверилась, что правильно поступила, когда пришла сюда. Это стоило того, чтобы сохранить такую любящую и счастливую семью.

– Элира, поторапливайся, – из состояния умиленного созерцания меня вывел голос хранителя.

– Да, – спохватилась я, – сейчас.

Я снова прикоснулась к раме и повторила заклинание, на этот раз представив лицо Рика. Изображение мигнуло и мгновенно изменилось. Вгляделась в открывшуюся картину и почувствовала себя так, словно сверху вылили бочку дурно пахнущей ледяной воды.

Стекло отобразило просторную вычурную спальню с широкой кроватью. На алых простынях возлежал мой жених, а рядом с ним была обнаженная фигуристая брюнетка с длинными волосами. И они страстно и увлеченно целовались. Неверяще прикрыв глаза, я судорожно вздохнула. Вот и все. У Рика есть другая женщина. Значит, все-таки решил не дожидаться свою беглую невесту.

Хотя слова Леи зародили в моей душе зерно сомнений, но очень хотелось верить, что наши отношения переживут вынужденную разлуку. И как сильно я ошиблась. Неужели недопонимания и нежелания идти на уступки друг другу хватило, чтобы все перечеркнуть? Выходит, что да. Быстро же он нашел мне замену. От этого стало еще больнее и противнее. Но вместо того, чтобы просто уйти отсюда, я с каким-то нездоровым упрямством продолжала рассматривать показанную мне сцену.

Тем временем брюнетка оторвалась от губ Рика и капризно протянула:

– Ну милый, сколько мне еще ждать? Раз уж твоя невеста сбежала, почему бы нам не пожениться? – Зеркало отлично передавало звук, казалось, что я стою прямо посреди их спальни.

– Детка, ты же знаешь, что пока я не могу. Потерпи еще немного.

– И сколько? Год? Два? Десять? – надулась девица.

– Лила, – немного раздраженно ответил Рик, – я сам не рад, что Элира своим побегом разрушила все мои замыслы. Если бы не ее глупая выходка, все произошло бы гораздо быстрее. А так мне теперь придется ждать ее возвращения, потом жениться на ней и воплощать свой план в действие.

– Ну вот, а я снова должна оставаться в стороне.

– Это ненадолго, детка. Всего год унылой семейной жизни, а потом грамотно подстроенный несчастный случай, и вот я, безутешный вдовец, буду полностью в твоем распоряжении, – ухмыльнулся жених.

Мне показалось, что я ослышалась. Какой еще несчастный случай? О чем он вообще говорит? Неужели обо мне?

– Надеюсь, оно того стоит, – недовольно проворчала брюнетка.

– Конечно, стоит, – Рик успокаивающе погладил ее по голой спине. – Неужели ты думаешь, что я столько лет мог бы возиться с этой холодной бесчувственной девицей, если бы приз был бы недостаточно привлекателен?

Девушка только вздохнула, а он продолжил:

– А ведь я когда-то предлагал ее отцу продать эти шахты. Но тот уперся рогом, видишь ли, они издавна передаются по женской линии как приданое для дочерей. Наивный дурак. Пришлось охмурять Элиру. Хотя, если бы не дневник деда, я и не заподозрил бы, что они так ценны. Но старый пройдоха, помешанный на камнях, как-то выяснил, какое богатство скрывается у соседа прямо под носом. Только умер, прежде чем успел что-либо сделать.

– А ты уверен, что он не ошибся?

– Конечно, уверен, – снисходительно сказал Рик, – я как-то подослал туда подкупленного горного инспектора, и он подтвердил, под аметистовыми жилами действительно есть виеррит. Очень глубоко, и добывать его будет сложно. Но все затраты и усилия окупятся очень быстро. Главное, чтобы никто другой об этом не догадался.

– А он не разболтает? – забеспокоилась брюнетка.

– Не разболтает, – оскалился мой жених. – Я позаботился о том, что он уже никому ничего не сможет сказать.

Мне стало страшно. Не сможет рассказать? Что это значит? Неужели он так холоднокровно говорит об убийстве человека?

Разум категорически отказывался понимать происходящее. Я смотрела в зеркало и не узнавала мужчину, что находился передо мной и произносил эти ужасные слова. Того Рика, которого я так давно знала, невозможно было даже заподозрить в каком-либо преступлении. Да он один раз несколько лет назад взятку отказался давать, когда появилась возможность решить непростой спор с соседом за землю в его пользу. Решил сделать все честно. А тут – подкуп, убийства… Что вообще здесь творится?

– Подумай только, Лила. Виеррит! Мы станем не просто богаты, а баснословно богаты. Ты будешь жить в роскошном замке, носить самые красивые платья, есть из золотой посуды.

– Обещаешь? Не променяешь меня потом на какую-нибудь расфуфыренную курицу?

– Нет, конечно. Ты единственная, с кем я хочу разделить свою удачу.

– Ну ладно, – улыбнулась девица, – ради такого и правда можно потерпеть.

– Вот и умница, – довольно пробормотал Рик и потянулся к ее губам.

А я стояла, скованная ужасом и болью, и пыталась уложить в голове увиденное. Ведь действительно, в моем приданом были старые аметистовые шахты, передающиеся из поколения в поколение от матери к дочери. Сейчас доход с них шел напрямую моей маме, а после свадьбы штольни должны были перейти в мою собственность. Так одна из пра-прабабушек позаботилась о том, чтобы у женщин нашего рода был надежный тыл в случае чего.

Но никто никогда не думал, что там может быть виеррит. Камень, из которого делали самые емкие и долговечные накопители магической энергии, был крайне редким и безумно дорогим. Никто и не предполагал даже, что жила может находиться на наших землях.

Но как же так вышло, что Рик связался со мной только из-за него? Как он мог так подло поступить? Меня изнутри разъедала горечь и разочарование. Все его слова, все внимание и забота были лишь хорошо продуманной ложью. Как ловко он играл свою роль столько лет, очаровав и меня, и моих родителей. Всегда такой галантный и правильный граф оказался самым настоящим мерзавцем, готовым по трупам идти за собственной выгодой. Я смотрела на обнимающуюся парочку и осознавала, что прежде видела лишь красивую оболочку этого мужчины. Мой прежний мир рассыпался на части. И мне грозило быть погребенной под его обломками.

Вдруг меня резко дернули за руку и оттащили от зеркала. Я повернулась и оказалась лицом к лицу с Проклятым. В его глаза полыхала ярость, и где-то на задворках сознания мелькнула мысль, что сейчас меня будут жестоко наказывать. Но сейчас его злость совершенно не трогала.

– Скажите, что это неправда, – беспомощно прошептала я, – скажите, что оно лжет.

Мужчина беззвучно вздохнул. Пальцы, до боли сжимавшие мои плечи, расслабились. Мне показалось даже, что на его лице мелькнуло сожаление и, как ни странно, раскаяние.

– Нет, Элира, – негромко ответил он, – Всевидящее зеркало никогда не лжет.

Вряд ли я надеялась услышать другой ответ. Но его слова стали последней каплей, переполнившей чашу моего самообладания. Не в силах сдержать слез, беззвучно всхлипнула. Захотелось просто найти какой-нибудь тихий темный угол, свернуться там клубочком и долго плакать, упиваясь своей болью. Но кто же мне позволит.

Внезапно я ощутила, как лица коснулись теплые пальцы. Проклятый бережно стер мокрые дорожки со щек, убрал прядь волос с виска. И это простая нежность вдруг показалась мне ценнее всех громких слов. Да, знаю, нелепо искать утешения у того, кто одним движение пальцев может оборвать твою жизнь, но сейчас просто шагнула вперед, прижалась к груди Проклятого и тихо разрыдалась.

Мужчина словно окаменел, когда я уткнулась лицом в жесткую ткань его камзола. И уже решила, что сейчас он оттолкнет, но вдруг почувствовала легкое прикосновение к своим волосам. Проклятый погладил меня по голове, а потом осторожно обнял за плечи, прижимая к себе.

– Все будет хорошо, девочка, – еле слышно сказал он, – все будет хорошо.

Я долго рыдала, цепляясь за единственную опору, которой сейчас являлся для меня хозяин замка. Пусть жесткий, непреклонный, холодный, но в этот момент он казался самым близким и понимающим. И я позволила себе быть слабой и несчастной рядом с ним. И пусть потом об этом пожалею, но по-другому просто не могла.

Эта истерика вытянула все силы. Когда рыдания, наконец, перешли в редкие всхлипы, навалилась такая усталость, словно я полкоролевства пешком прошла. Если бы маг меня не держал, давно сползла бы на пол.

Так и не сказав больше ни слова, мужчина легко подхватил меня на руки. Сквозь слезы я равнодушно смотрела, как он шагнул в темную воронку портала и вышел в моей маленькой спальне. Проклятый бережно уложил меня на кровать, а я сбросила туфли, свернулась в клубочек прямо на одеяле и бессильно закрыла глаза. Не хотелось говорить, чувствовать, думать. И мое желание исполнилось. На лоб легла горячая ладонь, и я провалилась в глубокий сон без сновидений.

Вот только это совсем не помогло избавиться от плохого настроения утром. Под тяжелыми веками словно был насыпан песок. В голове медленно ворочались мрачные мысли. И даже погода на улице полностью соответствовала моему состоянию, такая же угрюмая и безрадостная. Выл ветер, небо закрывали низкие свинцовые тучи, а тяжелые капли дождя отчаянно стучались в окно.

Я отрешенно отметила, что холодно мне не было. Сверху меня укрывало теплое покрывало, подбитое мягким белым мехом неведомого зверя, а к животу прижимался большой горячий клубок. Я запустила пальцы в густую шерсть. Надо же, не ожидала от Проклятого такого участия. Вдруг комок под покрывалом зашевелился, и из-под него показалась круглая кошачья голова.

– Элира, как ты? – обеспокоенно спросил Филь.

Я только пожала плечами и медленно выбралась из-под одеяла. Обсуждать произошедшее вчера совсем не хотелось. Хранитель быстро это понял и с разговорами о личном больше не приставал. Предательство Рика ударило по мне очень сильно. И ладно, если бы он просто бросил меня, я бы даже поняла и простила. Но то, как он собирался поступить, вообще не поддавалось никакому осмыслению. Все прежде выставляемые напоказ чувства оказались фальшивкой, а жестокость, алчность и бесчестность – вот что было его гнилой сутью.

Весь день я слонялась по замку унылым привидением. Равнодушно ела, разбирала продукты к ужину, складывала книги в библиотеке. На все попытки Филя втянуть меня в ничего не значащую болтовню отвечала односложными фразами. И постоянно ковырялась внутри себя, пытаясь понять, как могла так ошибиться, как могла позволить себя так гнусно обмануть. Мое настроение не укрылось даже от лорда.

Вечером после ужина я шла в спальню и была так погружена в свои невеселые мысли, что, когда передо мной открылся портал, даже не успела среагировать на это. И следующий шаг сделала уже в библиотеке. Создатель портала был там же. Он мягко, но непреклонно усадил меня в кресло и вложил в ладонь бокал с вином. Филь тут же запрыгнул ко мне и взгромоздился на коленях. Вернее попытался. Упитанный кот был слишком большим для моих скромных габаритов и помещался там с трудом. Он вертелся и топтался, стараясь устроиться с комфортом, но то лапы свисали, то голову было некуда положить. И это выглядело до того забавно, что я почувствовала, как мои губы непроизвольно растягиваются в усмешке.

– Вот так, девочка, улыбайся, – раздался сбоку бархатистый баритон, – улыбка идет тебе гораздо больше, чем слезы.

Я подняла голову и посмотрела на сидящего напротив мужчину. В его взгляде не было ни злости, ни иронии. Откуда-то пришла непонятная уверенность, что, если захочу сейчас выговориться, он не станет смеяться, а просто выслушает и успокоит.

Да, пора прекращать хандрить. Пусть меня жестоко обвели вокруг пальца и предали, но жизнь продолжается, и нужно всего поскорее выбросить это из головы. Вот вернусь домой, дам отставку жениху, буду заниматься любимым делом, – и все наладиться. А если и дальше заниматься самокопанием, ничего хорошего точно не выйдет.

Я вздохнула и решительно поднесла бокал к губам. Вино оказалось очень легким и вкусным, с едва уловимыми нотками лесных ягод. Оно теплой волной растеклось внутри, разгоняя горький комок в груди, и меня охватила приятная расслабленность. Филь, наконец, свернулся в тяжелый клубок у меня на коленях и прикрыл глаза. Я протянула руку и почесала его между ушами. Кот странно вздрогнул и даже недоуменно глянул на меня, словно не понимал, что я делаю, но потом разомлел под пальцами, и библиотеку заполнило громкое басовитое мурлыкание.

– Спасибо, – тихо сказала я, – и простите.

– За что? – вопросительно изогнул бровь мужчина.

– За то, что влезла в ваш кабинет, – я смущенно опустила голову. – Вы очень злитесь?

– Это был очень глупый и опрометчивый поступок, – ответил маг после недолгого молчания. – Я надеюсь, что такого больше не повториться.

– Не повториться, – кивнула я, а потом взглянула на него и твердо сказала: – Но знаете, я не жалею, что сделала это.

– Знание правды, пусть даже самой страшной и горькой, лучше, чем вера в ложные иллюзии?

– Да. Даже страшно представить, что было бы, не узнай я всего этого. Меня ждала бы очень незавидная судьба. Как он мог так великолепно притворяться? – мой голос предательски дрогнул, и я сделала еще один глоток вина.

– Жажда наживы – это отличный стимул для актерского таланта.

– Я помню, вы говорили, что люди корыстны, – губы искривились в грустной усмешке. – Но кто же знал, что я являюсь обладательницей того, что может быть оценено гораздо выше человеческой жизни.

– Один единственный мерзавец, попавшийся на жизненном пути, не должен убивать в тебе веру в хорошее.

– Знаю. Но я, как оказалась, не могу отличить настоящие чувства от фальшивых.

– Просто слушай свое сердце, девочка, – мудро заметил маг, – искренность проявляется не в громких словах и признаниях, а в поступках. Она живет в душе.

– Надеюсь, что мне повезет это испытать, – пробормотала я.

– Забудь об этом подлеце. Ведь он не стоит ни одной твоей слезинки. Ты молода, талантлива и красива. Впереди вся жизнь. Обязательно встретишь того, кто подарит тебе свое сердце и сделает счастливой, – мне показалось, что в словах мужчины мелькнула едва заметная горечь. Но его лицо осталось бесстрастным и спокойным.

Я улыбнулась, чувствуя, как на душе становится легче. И тут вспомнила о том, что вообще являлось причиной моего поступка.

– Милорд, – нерешительно начала я. – Я хочу рассказать вам кое-что. Мне кажется это очень важным.

Он спокойно кивнул, поощряя мою откровенность.

– Помните, вы говорили о ритуале подчинения? Я долго думала над этим и недавно сообразила, что у Рика… у графа Рикхарда де Анта была прядь моих волос. В медальоне, который когда-то ему подарила. Может быть это просто совпадение, а может быть и нет. Кто знает, что он мог с ней сделать. Я теперь уже вообще ни в ком и ни в чем не уверена.

Проклятый окинул меня внимательным взглядом.

– Что ж, это интересно. Я проверю. Спасибо, что сказала.

Я только кивнула и уставилась на огонь в камине. Где-то внутри мелькнула мстительная мыслишка, что он еще попортит Рику жизнь своими “проверками”. И совесть меня совершенно не будет мучать по этому поводу.

– Хочешь помогать мне в лаборатории? – разрезал установившуюся тишину внезапный вопрос.

Я вскинула взгляд на мага.

– В лаборатории? Мне? – переспросила, не веря своим ушам.

Проклятый кивнул.

– Конечно, хочу, – воодушевленно выпалила я, забывая обо всех огорчениях.

– С условием слушаться меня во всем и ничего не трогать руками без разрешения.

– Да, я согласна. Буду делать все, что вы скажете. А что не скажете, не буду, – сбивчиво пообещала я.

– Кота только не задуши на радостях, – улыбнулся маг.

Я взглянула на свои колени и увидела, что в волнении вцепилась в Филя как утопающий в спасителя.

– Ой, прости, Филь, – извинилась я, разжимая руки. Кот только мурлыкнул и лениво потянулся.

Больше мы не разговаривали. Это и не нужно было. Вкусное вино, треск поленьев в камине, урчащий кот на коленях, мужчина, с которым оказалось удивительно приятно даже молчать. Вечер, наполненный необыкновенно мягким домашним теплом и уютом, окончательно развеял все грустные мысли. Я уверилась в том, что теперь действительно все будет хорошо. И уже засыпая под теплым одеялом, подумала, что даже благодарна судьбе за то, что попала в этот замок.