17

Толя ни за что не мог бы вообразить, что ему однажды так сильно, так безнадёжно снесет крышу. Тем более — от женщины.

Но когда встретил Милу — совершенно случайно, негаданно, нежданно, ведь они жили двумя настолько разными жизнями, что вряд ли вообще могли пересечься — это с ним все же произошло.

Она улыбнулась, он — посмотрел ей в глаза и между ними случилось нечто непоправимое, бесповоротное.

Хотя так, наверно, было только в его сознании. Её чувств он не знал, но не обольщался насчёт того, что она тоже потеряла от него голову.

Толик считал себя человеком достаточно трезвомыслящим, попросту говоря — реалистом.

Когда открылось, чья Мила жена и какой образ жизни ведёт, он не питал иллюзий о дальнейшем. Не воображал, что у них может быть какое-то будущее.

Толя понимал: такие красивые, роскошные женщины, как она — требуют немалых финансовых вложений. Красота не берется из ниоткуда, её нужно постоянно поддерживать.

Вытачивать умелыми руками косметологов, а то и хирургов. Все эти бесконечные процедуры по уходу за собой, походы по салонам красоты — все это требовало немалых денег от мужчины, который владел такой женщиной.

Толик, в целом, отдавал себе отчёт в том, что вся эта прекрасная внешность Милы — искусственная. Без бесконечных визитов к косметологу и прочим специалистам она выглядела бы ничуть не лучше, чем Поля.

ЕГО наскучившая, самая обыкновенная на вид жена.

Хотя, до встречи с Милой, он по-своему любил Полину. Или, скорее, воспринимал её как неотъемлемую часть мира, к которому он привык. Толик не любил перемен. Ему нравилось, когда все идёт привычно, размеренно, все находится на своих местах. И жена обеспечивала ему тот быт, ту среду обитания, в которой ему было хорошо и комфортно.

Тем удивительнее ему самому казался тот факт, что он настолько увлёкся чужой женой.

Запретным плодом. Недостижимым идеалом.

Толик понимал — такую, как Мила, он попросту не потянет в финансовом плане. Если бы вдруг она ушла от мужа, и они сошлись, стали жить вместе… То, вероятнее всего, она быстро свела бы его с ума своими расходами, своими требованиями. А если бы он эти требования не удовлетворял — скоро превратилась бы в подобие Поли, растеряв весь свой блеск. Всю красоту, что его так восхищала.

Нет, она была ему не по карману.

Всё, что он мог себе позволить — это периодические встречи с ней. Он, по сути, попросту воровал у другого, более успешного мужчины то, во что тот вкладывался годами, чтобы безраздельно пользоваться. Её тело, её личико, её улыбку. Толик не имел на все это прав.

Хотя бы раз в жизни ему хотелось обладать такой женщиной. Пусть и не полностью, пусть только в эти короткие встречи, которые им удавалось вырвать у судьбы, но все же обладать.

Это тешило его самолюбие. Самолюбие человека, который понимал, что ему до такой женщины, как Мила, никогда не дотянуться. Можно лишь прикоснуться к ней ненадолго, а потом — вспоминать эти мгновения.

Его удел — такие, как Полина. Обычные. Без завышенных ожиданий, без высоких запросов.

И ему, наверно, стоило бы смириться с тем, что Мила исчезла из его жизни так же резко и внезапно, как в ней появилась. Принять это, как данность. Он ведь понимал, что рано или поздно эта связь закончится, но почему-то.

Не мог теперь спокойно жить дальше. Не мог выкинуть её из головы.

Она исчезла слишком странно. Обещала приехать на свидание, но не приехала, хотя говорила, что в пути. Несколько дней спустя позвонила, но не сказала ни слова. А когда он стал звонить и писать ей сам, наплевав на осторожность, быстро понял, что заблокирован.

Возможно, она просто поступила так, чтобы избежать сопливых объяснений, выяснения отношений. Он и сам не любил такие сцены и ему бы радоваться, что все закончилось без лишней драмы, вот только…

В Груди словно пожар полыхал, сжирая его заживо, мучая, но не убивая. И он, несклонный по своей натуре к сентиментальности, теперь хотел увидеть её ещё хоть раз, хотел услышать, почему она его бросила…

Он не находил себе места. Почти ни о чем не мог думать, кроме того, как её отыскать, как поговорить с ней.

Ехать к ней домой — худшая из идей. Толик не хотел подставить свою любимую женщину своим визитом или тем, что будет просто ошиваться где-то поблизости. Оставался лишь один вариант.

Ждать там, где они когда-то встретились.

Кофейня на третьем этаже торгового центра. Там он увидел в первый раз. Там они несколько раз встречались после…

Рано или поздно она снова туда придёт.

Толик и не рассчитывал, что ему повезёт вот так сразу.

Но едва зашёл в кофейню, как взгляд мгновенно упёрся в знакомую, драгоценную фигуру…

Она сидела за их любимым столиком у окна. Он направился к ней, боясь, что она попытается убежать, ускользнуть от разговора с ним…

Но случилось совсем противоположное.

Завидев его, Мила сорвалась с места. Но она бежала не от него. Она бежала прямиком к нему.

Толик автоматически раскрыл объятия, её тело с каким-то отчаянием врезалось в его.

Обхватив его шею руками, она зарыдала.

И у него в груди мучительно екнуло — сердце мгновенно отозвалось на её слезы.

— Что случилось? — спросил он обеспокоенно, чуть отстраняя её от себя.

Нежно смахнул пальцами слезы, безостановочно катившиеся по её щекам. И откуда их столько? — мелькнула в голове абсурдная мысль. Слезы лились так обильно, что это напоминало ему прорыв дамбы.

— У меня беда! — всхлипнула она в ответ. — Николя все о нас узнал! Он заблокировал все мои карты! Толичка, дорогой, ты должен мне помочь! Мне нужны деньги!