11

Вика

Наверное, мне повезло, потому что никакой тошноты по утрам или чего-то такого у меня нет. Чувствую я себя прекрасно.

Вчера сдала все анализы, которые выписал Захар, купила витамины, убрала в дальний ящик все туфли на шпильке, оставив для офиса балетки и одни туфли на невысоком широком каблуке.

Я обещала себе держаться, но не смогла. Плотину в голове сорвало и я уже прошерстила интернет-магазины, отложив в корзину крем от растяжек, бандаж для беременных, компрессионные чулки для профилактики варикоза, СПФ-крем, чтобы под действием гормонов пигментация не вылезла. А ещё розовый халатик с тесёмкой под грудью. Я так давно не носила розовый! Да я его вообще не носила, по сути. Кофточка последняя в детскому саду была. А тут захотелось. Плюшевый такой халатик, а на капюшоне заячьи уши.

Приложение для отслеживания беременности я тоже скачала. Так интересно! Я пролистала все недели, раз десять перечитала о шестой. Там пишут, что мой малыш сейчас размером с семя кунжута и уже целых три миллиметра от макушки до крестца. Есть советы по питанию, рассказывают, что меняется в моём теле.

Вчера вечером я сняла одежду и встала перед зеркалом во весь рост. Конечно, пока на моей фигуре беременность никак не отразилась. Живот плоский, чёткая талия. А вот грудь, мне кажется, стала более округлой. И даже немного побаливает.

Надо, наверное, и бельё специальное купить. Я видела в каталоге такое. Оно и для беременных, и для кормящих.

А ещё я зарегистрировалась на форуме, где участницы используют всякие слова типа «овуляшки», «беременяшки» и так далее, а те, кто уже стал мамой, говорят «мы поели», «мы научились», «у нас зуб». Это так мило — вот это вот МЫ. Когда ты уже не одна. Когда «мы!», а мир за границами этих «мы» подождёт.

Мне на форуме присвоили линеечку, на которой показываются недели до дня икс, потом дадут другую, где будет показываться возраст.

В общем, я обещала себе держаться, но вместо этого нырнула во всё это с головой. Едва-едва удержалась от того, чтобы начать разглядывать сайты с детской одеждой. Рано ещё.

Всю ночь мне снятся цветные сны, чего не было уже очень давно. Яркие, сочные, красочные. Не помню о чём, но будто из кинотеатра возвращаюсь, когда просыпаюсь утром. Однако, на удивление, вполне отдохнувшей.

На работу собираюсь в приподнятом настроении. Кофе очень хочется, но я решаю от него отказаться. В интернете пишут, что по последним данным исследований, одна-две чашки в день допустимы при беременности и лактации, но я не хочу рисковать. Поэтому пью чай и даже запихиваю в себя завтрак.

— Здравствуйте, Виктория Андреевна, — подскакивает Настя, когда я вхожу в приёмную.

Странно, но она меня сегодня не бесит. Впереди ещё, конечно, целый день, но даже то, что с самого утра мне не хочется плеснуть ей кофе в лицо, уже является чем-то из ряда вон.

— Привет, Настюш, — киваю и даже улыбаюсь, а секретарша оседает, шокировано выпучив глаза.

Включаю ноутбук, и пока он загружается, вешаю в шкаф пальто и переобуваюсь в балетки, которые принесла из дома.

— Вик, приветик, мне твоя подпись нужна, — заглядывает после стука Арина — менеджер из моего отдела.

— Привет, Ариш, давай.

Она кладёт мне на стол бумагу, я наклоняюсь с ручкой и тут это происходит.

От Арины и раньше пахло этими духами. Не могу сказать, что они мне очень нравились, но и особого неприятия не было. Но сейчас меня будто ткнули кулаком в желудок, едва в ноздри пробрался этот запах.

Я поспешила выдохнуть и задержать дыхание.

— Спасибо!

— Угу.

— Слушай, хочешь прикол? Слышала, что Таня из маркетингового рассказывала про шефа?

Чтобы жить, нужно дышать. Мне приходится сделать вдох и сцепить зубы напряжённо, чтобы не позволить спазму отразиться и на лице.

— Извини, Арин, — выдавливаю. — Ты знаешь мою позицию. Слухи — плохо. А слухи про шефа — моветон. Очень-очень плохо.

Арина обиженно поджимает губы, но мне плевать. Скорее бы убралась из моего кабинета.

Она таки уходит, а я бросаюсь к окну. Открываю его настежь и высовываю нос наружу, жадно хватая ртом кислород, пока меня не вывернуло наизнанку.

Что там я говорила про отсутствие токсикоза?

Кое-как я прихожу в норму. Надеюсь, подобных эпизодов будет немного.

Перед обедом меня вызывает шеф. Приказываю себе успокоиться и не нервничать понапрасну. Вредно. А начальник… ну на то он и начальник, что с него взять.

Однако аудиенция оказывается не такой напряжённой. Шеф чем-то озабочен, и даже не делает мне никаких замечаний. Просто принимает документы, едва мазнув по листам взглядом, ставит подпись и возвращает.

Я сгребаю всё обратно в папку и собираюсь быстренько делать ноги, пока он вдруг что-то не вспомнил и не прицепился. Прощаюсь и устремляюсь к двери. Уже почти спокойно выдыхаю, как вдруг, закрывая за собой дверь, сталкиваюсь с Ильёй.

Эта встреча царапает неприятным ощущением, и я неосознанно касаюсь ладонью своего живота.

«Извини, Вика, мне жаль. Ты не виновата, но должна понимать, что это значит для меня. Мне сложно смириться, что в моей жизни не будет детей. А ты… ты обязательно найдёшь того, кому будет не важен этот твой… дефект»

Дефект. Вот как он тогда это назвал.

Помню, как осела прямо на пол в прихожей, когда за ним закрылась дверь. Как разрыдалась, буквально завыла. И дело даже было не в великой любви. Я бы свои чувства к мужу так не охарактеризовала. Любила, конечно, но тут было другое. Дефект. Дефективная — вот кем я была для любимого человека. Он не пожелал разделить со мной жизнь и мою боль. И я в чём-то его понимала. Точнее говорила себе, что понимаю.

И вот сейчас мне почему-то захотелось, чтобы он узнал о моём положении как можно позже. Странно, что не наоборот. Другая бы кольнула глаза: смотри, дорогой, никакая я не дефектная оказалась.

Но мне не хочется, чтобы он знал. Не знаю… Какое-то нерациональное внутреннее ощущение.

Илья, коротко поздоровавшись, проходит в кабинет шефа. Секретарь ушла на обед, в приёмной никого. Внезапно я как-то неуклюже перехватываю папку с документами, и она падает, рассыпав бумаги по полу.

Я присаживаюсь, чтобы собрать всё, когда до меня вдруг доносится обрывок разговора через неплотно прикрытую дверь.

— Илья, почему до сих пор не утверждён «***дин»? Какие-то проблемы с сертификацией?

— Есть некоторые, — отвечает мой бывший. — Комиссию не устраивают клинические исследования некоторых групп. Мы не можем получить допуск к употреблению препарата у беременных и лактирующих.

— Это снизит значительно его стоимость. Всё же было нормально, что не устраивает комиссию?

— Отчет одного из практиков о побочных эффектах. Завотделением роддома Зернов считает, что мы провели недостаточные клинические испытания, чтобы допустить препарат к использованию у беременных. Комиссия к нему прислушивается.

Услышав фамилию Захара, я напрягаюсь. Подслушивать некрасиво, но мне не нравится тон Ильи.

— И что ты сделал для решения вопроса, Илья? — голос шефа становится недовольным. — Неужели нельзя на него повлиять? Предложите деньги. Разумные, конечно. Ну или раскопайте о нём что-нибудь.

— Работаю над этим, Евгений Петрович. И раскопаем, что нужно, и закопаем, если придётся.

— Вот и прекрасно, Илья. Жду тебе максимум в конце недели с хорошими новостями.

Только сейчас понимаю, что затаила дыхание и не дышу. Уйти до того, как Илья выйдет из кабинета генерального, я уже не успею, поэтому захожу за выступ возле двери архива, прячась.

Мне нужно встретиться с Захаром, надо его предупредить.

— Настя, ко мне никого не впускать, я пока занята, — предупреждаю секретаршу и запираюсь в своём кабинете, вернувшись.

Надо подумать.

Обычно, когда мне в нервном состоянии надо принять какое-то решение, я начинаю расхаживать туда-сюда, но сейчас мне нужно думать не только о себе. Для начала следует успокоиться. Выпить стакан воды и открыть форточку.

Сделав эти манипуляции, я усаживаюсь в кресло и откидываюсь на спинку.

Первое. Фирма мутит. Но это не секрет для меня, да и криминала особого нет. Клинические испытания были, это точно. Но достаточные ли? Или взяли часть статистики у зарубежного аналога? А вот это нарушение, проблемы с регистрацией могут быть.

Это не моё дело, этим занимаются наши юристы. Но вот именно, что речь пошла о разрешении для беременных и кормящих, а это сложная для лицензии категория, меня задело. Предполагаю, что личное, особенно на данном этапе.

Второе. Речь шла именно о Захаре, тут ошибки быть не может. Илья чётко выразился.

И мне весьма не понравилась его последняя фраза. Очень не понравилась.

И третье. Мне надо как-то предупредить Зернова, поговорить с ним, но при этом я понимаю, что вплотную напарываюсь на черту, что проходит очень близко к корпоративному шпионажу.

На столе вибрирует телефон — сообщение от Зернова.

«Вик, привет, ты завтра с утра свободна? Хочу познакомить с коллегой, которая будет тебя вести»

Завтра суббота, не придётся отпрашиваться. Вот, кстати, я и не подумала, что надо ещё сообщить начальству о беременности, и что мне теперь придётся иногда опаздывать. Нужно же будет то анализы сдавать, то на приём. А учитывая, что шеф и Илья родственники, скрыть максимально долго от своего бывшего беременность вряд ли получится. Но сколько получится потянуть я всё же постараюсь.

«Привет, да, завтра свободна. Куда подъехать?»

«Я сам заеду за тобой»

Это внезапно… непривычно. Я привыкла сама планировать, сама добираться куда нужно. Экономить своё время и чужое. Илья не считал нужным возить меня или куда-то сопровождать. Есть машина — сама могу добраться.

Вот и Захару я сперва хочу ответить, что могу и сама, но потом передумываю. Девочка внутри вдруг так хочет насладиться чьей-то заботой.

На работе я снова не задерживаюсь. Если честно, после четырёх вечера едва дожидаюсь конца рабочего дня. На меня как никогда резко наваливается жуткая усталость. Ловлю себя на том, что когда работаю над документами, клюю носом. В прямом смысле. Просто едва не засыпаю.

И кофе не выпить. Приходится пойти в туалет и умыться, а потом снова сделать лёгкий макияж. Однако и это помогает ненадолго.

И первое, что я делаю, когда прихожу домой — уваливаюсь спать. Просыпаюсь около девяти вечера, ем и снова забираюсь под одеяло. Ощущение, будто весь смысл жизни для меня в том, чтобы уютно свернуться, согреться и уснуть. Так надолго, пока… не захочется в туалет по малой нужде. Я-то думала, что походы в «комнату отдыха» начнутся как минимум месяце на седьмом-восьмом, даже заволновалась, что что-то там где-то простудила, но потом посмотрела в интернете и успокоилась. Оказывается, до двенадцати недель частые позывы к мочеиспусканию — это норма, так как увеличившаяся матка ещё находится в тазу и давит на мочевой пузырь.

Утром просыпаюсь с настроением и диким аппетитом. Надо вставать и собираться. Сладко потягиваюсь, встаю и… от аппетита остаются лишь воспоминания, потому что внутри всё сжимается в тугую пружину.

Кажется, я рано радовалась, и всё же токсикоза не избежать.

Странное дело, но я так рада этой беременности, что даже это неприятное проявление вызывает у меня некое умиление. Я ведь сколько сидела на всех этих форумах, где девочки писали, как их тошнит, и как они с этим борятся. Я им завидовала. Молила Бога и обещала стойко принять все тяготы беременности, если он пошлёт мне ребёночка.

Так что, Вика, жуй теперь лимончик и радуйся. Выполняй данные высшим силам обещания.

Тошнота как резко появилась, так же резко и уходит, а вот её место занимает аппетит. Нет, не так. АППЕТИТ. Зверский, волчий и ещё сотня эпитетов.

Хорошо, что никто не видит меня сейчас, когда я достаю из контейнера в холодильнике блинчик с творогом, которых навертела мне мама, и ем сразу. Не разжаривая, не разогревая в микроволновке, да даже не закрыв холодильник.

И только после уничтоженного одного блинчика я спокойно выдыхаю, достаю ещё два, разогреваю их и съедаю с чаем.

Через час я уже собранная жду, когда заедет Захар. Ещё раз поправляю волосы и помаду под нижней губой.

Мне хочется выглядеть хорошо. Всегда мечтала, что когда буду беременной, буду ухаживать за собой ещё тщательнее. Это ведь так красиво, когда женщина естественна в своём особом состоянии и при этом ухожена, аккуратна. Сияет красотой снаружи и изнутри.

Уже жду момента, когда поеду и куплю себе одежду для беременных.

«Я приехал, — приходит сообщение через пару минут. — Поднимусь?»

«Если хочешь, но я уже обуваюсь»

«Тогда жду внизу»

Пока спускаюсь, ловлю себя на том, что очень ждала встречу и действительно хочу видеть Захара. Даже как-то сердце быстрее стучит в ожидании.

Наверное, это и не странно, ведь Захар так или иначе подтолкнул меня к мечте. Словом. Ладно, не только словом.

Выхожу из подъезда и вижу, как уже знакомая машина моргает фарами.

— Привет, — улыбаюсь и присаживаюсь на переднее сиденье.

— Привет, — отвечает Зернов, и я замечаю, как он окидывает меня внимательным взглядом.

И мне это оказывается приятным. Даже волнующим. Этот взгляд не похож на взгляд доктора.

— Отлично выглядишь.

— Спасибо.

У меня аж щёки теплеют. Ох уж эти гормоны.

— Я серьёзно. Тебе идёт беременность.

— Ещё же ничего не видно, — улыбаюсь, прикасаясь ладонью к животу.

— Это живот не видно. А блеск в глазах очень даже заметен.

Я уже не помню, когда ощущала в себе столь трепетные эмоции. Рядом с этим мужчиной действительно солнце светит ярче и трава зеленее.

Мне хочется до него дотронуться. Просто взять и прикоснутся. Я даже сумочку в руках сжимаю, пытаясь это желание подавить.

Мне так не хочется портить ему настроение, рассказывая о том, что мой бывший муж собирается под него копать, чтобы вынудить дать позитивную оценку препарату. Но придётся. Умолчать было бы преступно в отношении Захара.

Только поговорить об этом я решаю после посещения моего нового врача.