16

Я не ошиблась, мой бывший муж действительно сегодня работает на объектах. Даже дышать становится легче и работается на подъёме. Дел успеваю сделать много, вовремя отсылаю шефу промежуточную информацию и — о боги! — он, кажется, даже доволен. По крайней мере, ответа с требованиями мне не приходит.

На обед я спускаюсь в кафетерий, Ирина с Леной из финансового сидят за столиком и машут мне рукой, приглашая присоединиться. Я беру гречку с куриной котлетой и салат из свежих овощей, едва выдержав жуткий запах жареной рыбы у раздатки. Вообще рыбу в нашем кафетерии готовят вкусную, но, кажется, у моего токсикоза иное мнение теперь. К стакану сока выбираю маленькую булочку с маком в глазури и иду к девчонкам.

— Привет, Викуль! — улыбается Ирина. — Ты как всегда заработалась и не в курсе новостей.

— Каких это? — усаживаюсь и достаю влажные салфетки, чтобы вытереть руки перед едой.

— Надька из рекламного уходит в декрет! — торжественно рапортует Ирина. — Ну как в декрет… у неё вроде бы семнадцать недель, вот легла на сохранение, но народ уже делит её место. Думаю, шеф повысит Рыбина, а на его место возьмёт кого-то.

— Мм…

Начинаю с аппетитом есть, слушая трескотню девочек. Я и раньше не особо любила участвовать во всех этих сплетнях, работу работать надо так-то, а не языками шлёпать, а сейчас мне уж и совсем стало неприятно. Вот так и моё место скоро будут заочно делить, если уже не поделили.

Приходит мысль, что разговор этот заведён не просто так. Намёк? Уже в курсе и ждут, что я поделюсь подробностями?

— Зачем оно ей нужно? Ой, а я вообще детей не хочу, — тянет Лена. — Они же орут. И памперсы эти. Фу. А тело? Грудь как тряпочка, целлюлит, под глазами мешки от недосыпа. Я уже молчу за… хм… дальнейшее качество интимной жизни. Ведро. Какому мужчине это понравится?

— Знаешь, Лен, — у меня внутри поднимается волна неприятия к ней. — Дети — это не целлюлит и ведро. Это радость. Но ты имеешь право на своё мнение, конечно, только не надо его другим навязывать.

Аппетит пропадает, и я, взяв поднос с недоеденной кашей и котлетой, встаю и ухожу под удивлёнными взглядами девушек.

Илью я на работе всё же встречаю. Генеральный проводит совещание начальников отделов, и Разумовский, естественно, присутствует. Он явно не в настроении, пару раз кидает на меня косые взгляды.

Признаться, я недоумеваю, чем его так задело моё положение. Мы между собой всё давно решили. Неужели он думает, что я обманывала его, когда не могла забеременеть? Он же видел своими глазами, через какой ад я проходила, утопая в неудачных попытках завести ребёнка.

К моему счастью, после совещания шеф просит его задержаться. Я вижу, как мой бывший муж раздосадован, и очень радуюсь, что могу спокойно уйти с работы. Хорошо, что совещание сегодня в конце рабочего дня.

Возвращаюсь в свой кабинет, быстро одеваюсь и уже готовлюсь стартовать к выходу, как Настя срочно просит подписать бумаги — собирается по пути с работы отправить их по почте.

Справляюсь быстро и тороплюсь к лифту. Испытываю облегчение, когда выхожу на парковку.

— Вика! — слышу окрик сзади и холодею. Я не боюсь его, я боюсь лишний раз нервничать. Не хочу рисковать малышом, тем более на таком уязвимом сроке.

Обернувшись, вижу, как Илья быстрым шагом направляется в мою сторону от второго выхода из здания. Но тут рядом тормозит белый автомобиль.

— Привет, не опоздал?

— Нет, как раз вовремя, — улыбаюсь Зернову и сажусь на пассажирское рядом с водителем сама, давая ему знак, чтобы не выходил.

Мы разворачиваемся и уезжаем, и я даже не смотрю в зеркало заднего вида. Мне неинтересно.

— Как прошёл день? — спрашивает Захар вроде бы расслабленно, но я вижу, как внимательно сканирует взглядом.

— Всё хорошо.

Не хочу рассказывать ему о том глупом и неприятном разговоре в кафетерии.

— Ты не передумала? Пойдёшь со мной?

— Конечно, не передумала. Сама я давно ни на какие дружеские встречи не ходила. То некогда было, а потом, когда захотелось, поняла, что и друзей-то у меня своих нет. Коллеги, несколько приятельниц, с которыми можно перекинуться парой слов на кассе в супермаркете при случайной встрече, и всё. Друзья у нас с Ильёй были общие — его. А после развода о чём мне с ними дружить? Своих же подруг из института я как-то растеряла, когда замуж вышла.

— Захар, а это удобно?

— А почему не должно быть? — удивлённо поднимает брови, бросив на меня быстрый взгляд.

— Ну… они меня не знают.

— Вот и познакомятся. Это хорошие ребята, Вик.

Я улыбаюсь в ответ, кивнув.

Как же хорошо с ним! И если ещё несколько дней назад я бы сказала, что мне просто приятно быть рядом с Зерновым, нравится вот так чувствовать себя расслабленной и спокойной, то сейчас, кроме этого, я ощущаю тихое тепло за грудиной. Моё сердце начинает стучать чуть быстрее, когда Захар смотрит на меня или улыбается мне. Этот факт оставляет смутную, слабую, но всё же тревогу где-то в глубине моей души.

Влюбляться опасно. Даже в таких мужчин как Захар.

Тем более в таких мужчин как Захар.

Он слишком хороший. Как принц из сказки. Но… я не принцесса. У меня куча загонов и проблем с собой. Багаж в виде рухнувшего первого брака и бывшего мужа, с чего-то решившего начать совать нос в мою жизнь.

Рядом с Зерновым, наверное, легко представить нежную домашнюю девочку, которая будет ждать его с тяжёлых смен в роддоме и готовить вкусные обеды. А я… не такая. Я счастлива, что смогу стать матерью, но прекрасно знаю, что не буду наседкой-домохозяйкой. Не смогу.

Но главная причина моей тревоги в другом. Что если я влюблюсь в него, а он в ответ не почувствует того же? Насильно мил не будешь. Уверена, Захар будет замечательным отцом нашему ребёнку, будет любить, но это не обязывает его любить и меня.

Поэтому вот эти мурашки за грудиной тревожат меня и пугают. Они не такие, как от физической близости. Они куда опаснее.

Мы заезжаем ко мне. Предложив Зернову выпить чаю, я принимаю душ и переодеваюсь, делаю макияж ярче, распускаю по плечам чуть волнистые волосы. Платье выбираю до середины бедра — тёмно-зеленое с чёрной гипюровой вставкой в треугольнике декольте. Осторожно наношу любимые вечерние духи, принюхиваюсь, пытаясь понять, как к ним отнесётся мой токсикоз. Но он милостиво позволяет мне ими воспользоваться.

— Я вроде бы не сильно долго, — выхожу в гостиную, где Зернов ждёт, усевшись в кресло, и что-то читает в телефоне.

Он поднимает глаза, и моя тревожная щекотка усиливается, когда я вижу, как он смотрит на меня. С блеском и огоньком, что становится всё ярче.

— Великолепно выглядишь, — говорит негромко и поднимается.

— Спасибо, — опускаю глаза, вдруг смутившись, и понимаю, что моя грудь от одного только его взгляда вздымается чаще и выше.

— Надо ехать, — говорит Зернов, но в голосе слышно сожаление.

— Да, надо.

Слишком много электричества в этой комнате становится. Оно отдаёт покалыванием на коже, жжётся и заставляет неметь пальцы.

Нужно ехать. Нас ждут. Кажется, уже и такси подъехало.

Дом друзей Зернова расположен в спокойном, тихом районе. Жильё в этом частном секторе может позволить себе не каждый. Хотя жильё в Сочи в принципе может позволить себе не каждый. Вряд ли женщина, являющаяся хозяйкой такого дома, будет подрабатывать в декрете медсестрой, чтобы заработать на кусок хлеба. А это значит, что работа — её кайф, а медицина — призвание.

С такими выводами я выхожу из такси и рассматриваю высокий тёмный забор, над которым виднеется кирпично-красная черепичная крыша и острые пики вечнозеленых туй.

Захар звонит в домофон, и ворота отпираются.

Во дворе тоже очень красиво. Есть небольшая детская площадка с пиратским кораблём, вокруг посажены невысокие пальмы. Напротив длинная качель под тентом, беседка, несколько скульптур разных размеров.

На пороге дома нас встречает уже знакомая мне девушка — та самая медсестра, которую я встречала в кабинете Зернова.

— Привет! — улыбается она, откинув светло-русые волосы за спину. — Проходите! Игорь вот-вот подъедет, он повёз Ярослава к моей маме, и ему не удалось сбежать сразу.

— Да уж, от Людмилы Ивановны так просто не уйти, — смеётся Захар.

Мария приглашает нас внутрь. Убранство дома современное и стильное. Чувствуется вкус. При чём не только дизайнера, но и самих хозяев. Это понятно из мелочей, вещей, которые обычно человек выбирает для уюта и комфорта сам, а не с помощью дизайнера. Фото в рамках на стене, книга на полке, яркая кружка, забытая на небольшом столике в гостиной. Пространства много, но очень уютно. С душой как-то, что ли.

У Захара звонит телефон, он извиняется и выходит снова во двор.

— По работе, — кивает мне и вскользь оглаживает локоть перед тем как уйти.

Такой вроде бы простой жест, но наполненный тихой и мягкой заботой, что в груди теплеет.

— Вот, кажется, и Игорь приехал, — сообщает Маша, когда за окном слышен шум автомобиля. — Пойдём пока на кухню? Я ещё не успела поставить бокалы.

— Конечно, — улыбаюсь и иду за девушкой.

Эти люди мне не знакомы, и я, конечно же, чувствую себя немного скованной. Но Мария болтает так легко и свободно со мной, пока достаёт бокалы и ещё раз вытирает из тканевой салфеткой, хотя они и так идеально чистые, что я быстро расслабляюсь. У неё звонкий смех и мягкий голос, и вообще она кажется такой лёгкой и приятной, что тоже хочется улыбаться и болтать на всякие лёгкие темы.

— Никакой Марии, — предупреждает после моего обращения. — Просто Маша, хорошо?

— Конечно, — отвечаю с улыбкой. — Ко мне тоже просто Вика.

— Договорились! Ты будешь сок? Есть апельсиновый, есть ананасовый, ещё вишнёвый.

Конечно же она не предлагает мне алкоголь, потому что знает о моей беременности. Ничего удивительного. Думаю, Маша в курсе и много другого. Например, на каком уровне у меня показатели в анализах и так далее, так что я не удивляюсь, что мне не предлагают вино или чего покрепче.

Это, кстати, не смущает, а наоборот даже помогает чувствовать себя свободнее.

— Стрекоза, мы с Захаром будем коньяк. Ты с нами?

В кухню входит высокий мужчина. Сложно сказать, сколько ему лет. Серьёзный взгляд и уверенность в движениях выдают уже твёрдо стоящего по жизни человека, но рваные джинсы, красная толстовка с капюшоном и ярко-платиновые волосы говорят, что передо мной человек очень творческий. А у таких возраст удаётся определить не всегда с первого взгляда.

— Добрый день, — он оборачивается ко мне, смотрит внимательно, будто не ожидал тут никого кроме своей «стрекозы» увидеть. Кстати, ласково сказанное прозвище прямо в точку для Маши. — Игорь. 

— Вика, — пожимаю дружелюбно протянутую мне ладонь. — Очень приятно.

— Взаимно.

Интересная они пара. Заметная. Если честно, я немного иначе представляла себе близких друзей Зернова. Сама не знаю как, но просто иначе.

— Я поддержу Вику — буду сок.

— Понял. Кстати, ты не видела мой телефон?

— Видела. В игровой остался.

— Пойду заберу. Девочки, ждём вас возле мангала.

Игорь уходит, а Маша ставит всё на большой поднос.

— Классно, когда большой дом, — обвожу взглядом пространство. — Когда у ребёнка отдельно игровая. У меня квартира двухкомнатная, места мало. Надо тоже частный дом присматривать.

— Это не детская игровая, — усмехается Маша. — Ярик ещё маловат, позже ему сделаем.

— Оу! — киваю понимающе. — Любите компьютерные игры? Хорошо, что разделяете с мужем увлечения.

Я так неосмотрительно брякнула. А вдруг они не муж и жена? Чтобы быть семьёй, сейчас не обязательно жить в зарегистрированном браке. Хотя вроде бы Захар говорил мне, что они муж и жена. Или нет?

— Да, разделять увлечения важно. Только это не компьютерная игровая, — Маша мне подмигивает, берёт ловко поднос и выходит из кухни, предлагая следовать за ней.

Я на пару секунд зависаю. Не детская и не компьютерная?

Оу!

Ну ты, Вика, и деревня.

Мы с Машей выходим к мужчинам во двор, и я на Машу и Игоря уже смотрю иначе. Интересная они пара, гармоничная. И любят друг друга — это чувствуется.

Сначала мы общаемся на улице. Поздняя осень никого не смущает, на юге она очень даже ласковая. Хорошо, что я когда-то решила сюда переехать и маму перевезла.

Я узнаю, что Игорь — владелец ночного клуба и в прошлом клавишник известной рок-группы. И он, и Маша из Краснодара. Маша кроме работы с Захаром, отлично разбирается в массаже, заодно и дала мне несколько советов, как снять головную боль без лекарств, особенно учитывая, что мне их нельзя, а головные боли и до беременности частенько беспокоили.

А ещё оказалось, что Захар Игоря в основном зовёт Котом — потому что фамилия Котовский.

Общение получается таким лёгким и непринуждённым, что кажется, будто я знаю этих людей всю свою жизнь. Мне интересно наблюдать, как ведёт себя среди близких ему людей Захар.

Впрочем, он всегда такой — открытый, свободный в общении, искренний. Человек-магнит. Бывают такие, да. Когда попадаешь в их поле, будто и сам исцеляешься от их мощной, здоровой энергетики. И хочется тихонько свернуться клубочком и так и остаться. Слушать, как он смеётся, как иногда бросает такие тёплые, совершенно особенные взгляды, когда будто между прочим приобнимает за талию. Или, озаботившись что я продрогну вечером на крыльце, когда выходим всей компанией подышать свежим воздухом, набрасывает на плечи свою куртку.

И так это всё естественно у него получается, так правильно. Будто так было задумано свыше. Будто так и должно быть.