Глава 15. Горничная в сахарном раю

Дамиан неожиданно свернул не к карете, а в сторону оживлённой улицы. Я поспешила следом, стараясь не отставать и одновременно вертеть головой по сторонам.

Центр города выглядел именно так, как и должен выглядеть центр столицы в дорогущем фэнтези: идеально чистые мостовые, высокие здания с лепниной, витрины, блестящие магическими огнями, и люди… очень хорошо одетые люди.

Настолько хорошо, что рядом с ними я ощущала себя не личной служанкой второго мастера Тайной Канцелярии, а случайно сбежавшей с кухни картошкой. Цвет платья идеально подходил.

Наконец Дамиан остановился перед зданием с огромными витринными окнами. Над входом золотыми буквами значилось: «Сахарная Лилия». Изнутри лился мягкий тёплый свет.

— О, — выдохнула я. — Это выглядит дорого.

— Так и есть, — спокойно подтвердил Дамиан и открыл дверь.

Я шагнула внутрь и замерла. Да это не кондитерская! Это храм. Настоящая мекка любого сладкоежки.

Под стеклянными витринами стояли десерты, которые выглядели так, будто их создавали эльфы наутро после грандиозной попойки: всё искрилось, блестело и переливалось радужными всполохами.

Над пирожными медленно кружились крошечные светящиеся бабочки. На одном торте распускались сахарные цветы. По другому тонкой струйкой текло что-то золотое и мерцающее.

А в центре зала возвышалась огромная композиция из прозрачного голубого сахара, внутри которого бушевала миниатюрная снежная буря.

— Ваша Светлость… — прохрипела я, с трудом справляясь со спазмом в горле. — Я бы согласилась на два… нет, три пирожных.

— Одно, Тири — Дамиан был непреклонен. — Если я снова нанесу тебе моральный ущерб — вернемся к разговору.

Я насупилась. Ну и как прикажете выбирать из всего этого великолепия? К нам тут же подскочил мужчина в идеально выглаженном золотом жилете с переливами.

— Ваша Светлость! Какая честь! — он опустил голос до вкрадчивого заговорщического шепота — Вам как обычно?

Мужчина согнулся почти пополам. Я подозрительно посмотрела на Дамиана. Ага. Значит, он тут завсегдатай. Сколько же у тебя особенностей, злодей? Оказывается, ещё и сладкоежка. Ноль осуждения, если честно.

— Подайте фирменное, — коротко бросил Дамиан. — И чай.

Нас проводили к столику возле окна. Я осторожно села, стараясь ничего не задеть. Даже стул тут выглядел дороже моей прошлой жизни. Буквально через пару минут на столе возникла небольшая креманка с огромным цветком лилии на ней.

Лепестки свешивались через край на тарелку — полупрозрачные, мерцающие, будто фея Динь-Динь высыпала на них всю свою пыльцу. Из сердцевины торчали плотные золотистые тычинки с аккуратными коричневыми окончаниями.

Я уставилась на это чудо, чувствуя, что еще секунда и упаду в обморок от восторга.

— Сначала ешь сердцевину, она быстро тает — скупо бросил Дамиан, глядя в окно.

— Я поняла, что вы сладкоежка — хихикнула я.

Дамиан поджал губы и начал барабанить пальцами по столу.

— Давай скорее. Не болтай — десерт надо есть сразу.

Я тихонечко хмыкнула. Значит, этот злыдень не просто захаживает сюда — он переживает за правильную последовательность поедания десерта. Трогательно. Даже удивительно, что он себе ничего не заказал.

Медленно отломила тычинку из сердцевины цветка. Она приятно холодила пальцы и я почувствовала, что от тепла моих рук, она действительно начинает подтаивать. Я быстро откусила маленький кусочек тычинки и не удержавшись, запихала всю её себе в рот. Прикрыла от удовольствия глаза.

О, все светлые боги! Как вкусно! Все мои вкусовые сосочки запищали от восторга. Приятная сладость разлилась по всему рту.

Я открыла глаза и не удержала благородного порыва:

— Может, тоже хотите? — воодушевлённо спросила я, тыкая в лилию.

— Нет, не сегодня — Дамиан вздохнул — Лепестки тоже съедобные. Разбивай ложкой и рассасывай на языке.

Я с восторгом уставилась на креманку. Невероятно! Я должна заработать столько денег, чтобы ходить сюда каждый день! Зачем мне вообще эта история любви между прекрасной Селестой и деревянным Арденом, если в магическом мире есть такие пирожные? С предвкушением потянулась ложечкой к лепестку.

И именно в этот момент в другом конце зала раздался возмущённый вопль.

— Где украшение?!

Я вздрогнула. У витрины стояла полная дама в сиреневом платье и потрясённо указывала пальцем на коробочку с радужными пирожными. Одно из них правда отличалось — на нем не хватало перламутрового бутона, венчавшего остальные.

— Я плачу вам огромные деньги! Почему вы не следите за качеством? — женщина раскраснелась от возмущения.

Все вокруг мгновенно засуетились. К витрине подскочил тот же мужчина, который встречал нас.

— Прошу прощения, госпожа… возможно, произошла ошибка… От лица нашей кондитерской приносим вам извинения… — залепетал он.

— Ошибка?! — взвизгнула женщина. — Эти пирожные стоят двадцать золотых!

У меня чуть сердце не остановилось. Двадцать золотых?! Сколько ж стоила лилия у меня на столе? Да за такие деньги я сама эту лилию из сахара вырежу. Зубами. Возле витрины уже застыл бледный мальчишка-подавальщик лет тринадцати. Худой, рыжий, с огромными испуганными глазами.

— Это Марек! — резко бросил какой-то молодой парень за прилавком. — Больше некому.

Мальчишка мгновенно побледнел еще сильнее.

— Я не брал, господин! Клянусь! — он отчаянно замотал головой, с мольбой смотря на мужчину в жилете.

— Конечно, не брал, — фыркнул парень. — На кухне, наверно, перепутали? Думаешь, повара его съели?

Мужчина в жилете — подозреваю, хозяин кондитерской — тяжело нахмурился.

— Марек… если ты что-то сделал, лучше признайся сразу.

У меня внутри всё неприятно сжалось. Вот и всё. Сейчас на бедного ребёнка повесят кражу какой-то сахарной фигни. Я уже открыла рот, собираясь вмешаться, когда рядом абсолютно спокойно прозвучал голос Дамиана:

— Не трогайте мальчика.

В кондитерской мгновенно повисла тишина. Хозяин резко выпрямился.

— Ваша Светлость, прошу прощения за эту сцену…

Дамиан даже не посмотрел на него. Он поднялся из-за стола и подошёл к витрине. Я уставилась на него. Так. А вот это интересно. Он скользнул взглядом по пирожным, потом взял одно двумя пальцами и спокойно оторвал бутон. На креме остался смазанный след.

— Украшение сняли не руками, — спокойно произнёс Дамиан. — Его срезали.

Парень за стойкой дёрнулся. Совсем чуть-чуть. Но я заметила.

— На этом пирожном ровный край, — продолжил Дамиан, указывая на бракованное пирожное. — А значит, бутон забрали заранее. До подачи.

В зале стало тихо.

— И ещё интереснее другое. — Он поднял глаза на парня за стойкой. — Почему ты сразу обвинил мальчика?

Тот сглотнул.

— Я… просто предположил… — настал черед бледнеть паренька за стойкой.

— Нет. Ты слишком торопился.

Дамиан шагнул ближе.

— Это сделал ты.

— Ч-что?! — парень за прилавком отшатнулся и побледнел.

— У тебя сахарная глазурь на манжете. Такая же, как на бутонах. Но сегодня ты работаешь на кассе, а не с десертами. — продолжил Дамиан, глядя прямо на него.

— Я…

— И судя по всему, ты уже продал украшение отдельно. Бутоны делают вручную. Их покупают для дорогих подарков, не так ли? Ты продал его отдельно — и рассчитывал, что никто не станет разбираться. — Дамиан медленно вытер руки салфеткой, лежавшей на стойке с кассой.

Тишина стала почти осязаемой. Женщина в сиреневом растерянно вертела головой. Мальчишка смотрел на Дамиана с таким обожанием, что у меня защипало в носу. Хозяин кондитерской медленно повернулся к парню.

— Рене…

Тот резко опустил голову. И всё. Без криков. Без истерики. Достаточно было одного взгляда. Я ошарашенно уставилась на Дамиана. А он выглядел… скучающим. А ведь только что раскрыл величайшее преступление века — похищение очень дорогой сахарной штуковины!

Мальчишка-подавальщик вдруг судорожно поклонился.

— С-спасибо, господин!

— Приходи завтра утром к Канцелярии. Найдём тебе занятие получше. — сухо бросил Дамиан и вернулся за стол.

Я смотрела на него во все глаза. Какого чёрта! Это вообще не вписывалось в образ злодея из моей головы. Мало того, что вмешался — ещё и работу предложил. Понятно же, что жизни пацану в этой кондитерской больше не будет.

Лилию я доела молча, уже почти не чувствуя вкуса.

До поместья добрались в темноте. У ворот стояла чужая карета — потрёпанная, без опознавательных знаков. Дамиан притормозил, мрачно её оглядел и ускорил шаг. В холле он обернулся ко мне.

— Тири, снимаю с тебя обязанности личного слуги. Помни всё, о чём мы говорили. Завтра утром жду свой утренний напиток. И надеюсь, ты больше ничего не перепутаешь в ванной.

Я судорожно кивнула.

— А форма? — спросила я в спину уже уходящего Дамиана.

— Отдай Агнелии — донеслось с лестницы.

Я поплелась к своей комнате, по пути размышляя о вкусе сахарной лилии и поступке Дамиана. Может, он не такой уж и мерзавец, как показалось после прочтения книги? Или, по крайне мере, он мерзавец не каждый день. Допустим, только по вторникам.

У моей двери возилась с тряпкой Дори. Увидев меня, замахала рукой так энергично, что чуть не упала.

— Тири, тут такое! — с горящими глазами начала она — Представляешь, приехала невероятно красивая благородная леди с братом! Они попали в беду и наш господин приютил их! Какая она красивая! Тири, ты бы видела!

Я замерла. Сердце забилось чаще. Вот и начался сюжет — Селеста приехала.