Глава 24. Горничная и геополитика для неграмотных
Ну я и пошла — по мне так разговор закончился вполне благоприятно. Смущает, конечно, что мадам Агнелия теперь считает меня по уши влюблённой дурочкой. Это ведь не так! Абсолютно не так.
Хотя испытывать чисто эстетическую тягу к такому мужчине в порядке вещей. Да кто бы на моём месте не очаровался? В памяти некстати вспыхнул образ Дамиана, стоящего в одном полотенце на голое тело, только теперь на его губах играла порочная, дразнящая улыбка.
Вика! Стоп.
Я сделала пару глубоких вдохов, наступая на горло собственному воображению, и вошла в библиотеку. Посреди комнаты сиротливо стояло ведро со шваброй. Сама Дори обнаружилась в глубоком кресле — она утопала в нём по самую макушку с массивным томом в руках.
Девчонка явно не ждала гостей, поэтому при моём появлении дёрнулась, едва не выронив фолиант, и испуганно обернулась. На её лице застыло выражение полного ужаса.
— Приветики. Меня Агнелия тебе в помощь послала, — я приветливо махнула рукой.
Лицо Дори мгновенно расслабилось, она облегчённо обмякла на мягких подушках.
— Тири! Это ты… — она растерянно покрутила книгу в руках. — А я испугалась, думала — господин. Сейчас ругаться будет. Или, не дай фиры, Его Светлость Дамиан Кроув.
— А что ты читаешь? — я медленно подошла ближе, с любопытством рассматривая плотные пожелтевшие страницы.
— Читаю? — удивлённо округлила глаза Дори. — Я же не умею, ты разве не помнишь?
Я неопределённо мотнула головой.
— Ну… — Дори нахмурилась, разглядывая корешок. — В общем, это, наверное, справочник какой-то про земли и владения. Здесь карт много.
Она распахнула книгу, и та действительно открылась на живописном развороте с подробным обозначением границ местных государств. Ага, что-то такое я припоминаю. В оригинальном тексте «Голубки для Чёрного Ворона» политическому устройству автор уделили преступно мало места.
Единственное, что я твёрдо помнила — сейчас мы находимся в Отерийской Империи. На карте она была изображена наиболее масштабно. Вся её территория то тут, то там была закрашена зелёным, символизируя вековые леса, составляющие основу ландшафта.
Изредка попадались вкрапления мелких поместий, а в самом центре этой зелёной массы красовалась жирная точка — столица Остердам. Родовое поместье Кроувов, где мы сейчас находились, располагалось как раз в её ближайших окрестностях.
Я перевела взгляд выше. На севере карты раскинулось глубокое синее море, а на его побережье виднелась Веридия — приморская страна, которая вскользь упоминалась в романе.
Дело в том, что именно с ней у Отерийской Империи уже много лет длилась вялотекущая холодная война. Арден звался «Чёрным Вороном» как раз потому, что принимал активное участие в снабжении армии артефактами и курировал шпионские миссии на территории условно вражеского соседа.
По моим книжным воспоминаниям Отерия описывалась чуть ли не как суровая военная диктатура, где прерогатива закона стояла выше свободы человека. В то время как Веридию малевали раем, где естественные права личности возводились в абсолют.
Голубка Селеста в финале как раз смогла своим светлым влиянием смягчить Ардена, и в эпилоге страны вроде как заключили мировое соглашение — этому была посвящена буквально одна строчка.
Но теперь, глядя на мир изнутри, я начинала сомневаться в этой однобокой картине.
Да, магия в Отерийской Империи находилась под жесточайшим контролем, и Дамиан был типичным представителем этой карательной системы. Но никакого сумасшедшего тоталитаризма и давящего ужаса я вокруг не чувствовала.
И это заставляло меня сильно сомневаться в том, что Веридия — такой уж сказочный уголок. Скорее, обычное змеиное гнездо, просто в красивой обёртке.
Мой взгляд скользнул дальше. Между Отерией и Веридией распростерлась мёртвая зона, отмеченная грязно-желтым цветом. «Кермесская пустошь» — гласила надпись, выведенная аккуратным каллиграфическим почерком.
И, наконец, в самом сердце океана виднелось скопление архипелагов с размашистым заголовком: «Лирейский Диоцез». А вот про это я помнила отлично!
На этих островах располагалось закрытое религиозное государство. Что-то вроде нашего Ватикана, только битком набитое местными архонтами — магами высшего порядка. Они сохраняли строжайший нейтралитет и никуда не лезли.
И к ним никто не совался, ведь эти святоши контролировали единственный в мире Первоисточник — своеобразную дыру в ткани мироздания, благодаря которой на свет вообще рождались дети с Даром. Кароче говоря, у этих ребят в руках была практически ядерная кнопка.
— Я просто рассматриваю эти картинки и мечтаю, — смущённо прервала мои мысли Дори. — Как отправилась бы на побережье солнечной Веридии или взглянула бы на этот удивительный Источник…
— Дори, — я мягко перебила её, коснувшись плеча. — А хочешь, я научу тебя читать?
Девчонка смешно приоткрыла рот, неверяще глядя на меня снизу вверх.
— А ты умеешь? Я не знала…
— Умею, — я уверенно кивнула. — Давай по вечерам встречаться у меня в каморке. Я научу тебя буквам.
Дори буквально засияла. В её глазах вспыхнул искренний восторг, она вскочила с кресла и неловко, порывисто обняла меня. Но уже через секунду испуганно отстранилась:
— Ой, давай скорее закончим уборку. Тебя Агнелия в наказание прислала, говоришь?
Я кивнула. Дори указала мне на самый запылённый угол библиотеки, и я принялась лениво возить шваброй по паркету. Самое время совместить приятное с полезным и собрать немного информации.
— Дори, а правда ведь леди Селеста очень красивая и милая? — невинно поинтересовалась я словно между делом.
— Да! — горячо отозвалась подруга. — Я так надеюсь, что они с Его Светлостью Арденом будут вместе, и она станет полноправной госпожой в этом доме. Думаю, здесь тогда такая чудесная жизнь начнётся!
— Угу, — я задумчиво перехватила черенок швабры. — А думаешь, лорд Рихард не будет против? Всё-таки леди Селеста его единственная сестра, он, наверное, страшно за неё переживает…
— Да как тут быть против! — воскликнула Дори. — Лорд Арден приближен к самому Императору, богат, влиятелен и, главное, невероятно красив. Да и господин он справедливый.
— И всё-таки… тебе не кажется лорд Рихард немного… странным?
Дори замерла, опёршись на свою швабру, и внимательно посмотрела на меня. В её глазах промелькнула тень сомнения.
— Знаешь, Тири… Мне иногда кажется, что он как-то слишком нежен со своей сестрой, — Дори закусила губу. — В наших краях было как-то не принято так часто обнимать друг друга за талию или постоянно перешептываться, уединяясь по углам. Но, может, у них другие порядки? Всё-таки их родовое поместье находилось на самой окраине Отерии.
— Да, Дори, думаю, в этом всё и дело, — я кивнула и вернулась к работе, чтобы не выдать своего торжества.
Мне и самой их связь казалась излишне близкой для кровных родственников. Но одно дело — мои подозрения, и совсем другое — когда даже местная наивная прислуга замечает, что брат с сестрой ведут себя как-то «слишком».
— Тири… — тихо, почти шёпотом позвала меня Дори. — Лорд Рихард, он… Может, мне, конечно, показалось, но несколько раз он позволял себе очень странные жесты.
— Какие жесты? — я резко обернулась. Неужели этот гад умудряется домогаться прислуги прямо под носом у хозяев?
— Я не знаю, как объяснить… — Дори густо покраснела и замялась. — Несколько раз, проходя мимо в узком коридоре, он будто… Будто случайно задевал меня рукой. А вчера зашёл в комнату, где я убиралась, специально уронил платок и попросил поднять. А сам стоял сзади…
Я нахмурилась. Мерзавец.
— Знаешь, я думаю, тебе надо рассказать об этом Его Светлости Дамиану… — сгоряча выпалила я, но тут же сама осеклась.
— Нет, ты что! — Дори испуганно замахала руками, в её глазах вспыхнул первобытный ужас. — Меня же сразу выгонят взашей! Разве можно докладывать на высокородных господ? Нас и слушать не станут!
В словах Дори была горькая правда этого мира. Дамиан — следователь, а не благотворитель. Для него Дори — пустое место. Если она придет жаловаться на Рихарда, он может решить, что девчонка пытается плести интриги.
С его паранойей это вполне вероятно.
— Ладно, ты права. К Дамиану не ходи, — строго отрезала я. — Он сухарь чёрствый, только хуже сделает. Но давай договоримся: держись от Рихарда как можно дальше. А если случится что-то ещё — ты сразу, слышишь, сразу рассказываешь мне.
— Х-хорошо, — кивнула Дори, заметно расслабляясь. Было видно, что она не ожидала от меня такой серьёзной реакции.
Закончив помогать подруге, я медленно брела по первому этажу. Время близилось к вечеру, а значит — подходила пора проветривания комнат Его Светлости Дамиана и вечерних ритуалов для нашей «мутной» леди.
Проходя мимо приоткрытой двери малой гостиной, я услышала мелодичный, кристально чистый женский смех. Не удержалась и заглянула в щель.
Передо мной предстала поистине идиллическая картина. В комнате, залитой мягким закатным светом, сидели двое. Селеста изящно удерживала в пальцах фарфоровую чашечку с чаем, а напротив неё восседал Арден.
Они вели какую-то неспешную беседу, вслушиваться в которую у меня не было ни времени, ни желания. Но вот поведение героев сразу бросалось в глаза.
Арден целиком подался вперёд и смотрел на Селесту таким голодным, пожирающим взглядом, будто перед ним находился сочный двойной чизбургер из всем известного заведения. Разве что слюна на дорогой ковёр не капала.
Селеста же, напротив, сидела идеально ровно держа спину, и периодически очаровательно смеялась.
Точнее, это задумывалось как очаровательный смех, но со стороны она выглядела как посредственная актриса, заученно выступающая на сцене.
Впрочем, влюблённого Ардена фальшь ни капли не смущала.
Я брезгливо передёрнула плечами и поспешила дальше, поднимаясь на второй этаж. Взгляд невольно упал на запертую дверь Селесты, и мою голову вновь затопило воспоминаниями о грядущем каноне.
Вот же неугомонный Дамиан! Он ведь снова попытается насолить Голубке, и, кажется, сделает это прямо этой ночью.