Глава 19

Я моргнула, и желтые точки исчезли. Осталась только тьма за окном и слабое отражение лампады в слюде. Конечно же, мне показалось. После трёх дней в забытьи ещё и не такое привидится...

Я медленно выдохнула, отвернулась от окна и устало потёрла глаза. Дверь тихо скрипнула.

Михаил вошёл бесшумно. В свете лампады его лицо выглядело осунувшимся, под глазами залегли тёмные тени. Он был без верхнего кафтана, только в рубахе и штанах, в которых, видимо, спал.

Несколько секунд он просто стоял на пороге, глядя на меня. Потом резко выдохнул и пересёк комнату за три больших шага.

— Ярослава… — голос у него был низкий, хриплый, будто он долго молчал.

Он опустился на край кровати, и матрас прогнулся под его весом. Большая тёплая ладонь сразу легла мне на лоб, потом скользнула по щеке, по волосам.

— Три дня… — сказал он. — Три дня… Лекарь уже не знал, что и думать.

Я слабо улыбнулась: «Неужели это тот же самый мужчина, который в мое первое утро здесь смотрел на меня как на врага и холодно сказал, что «нас давно нет» и есть только дети?

Я никак не могла совместить того человека с тем, кто сейчас касался ладонью моей щеки.

— Не пугай меня больше так, — прошептал он. — Я уже старый для таких потрясений, Яся.

Я фыркнула и слегка толкнула его в плечо свободной рукой.

— Старый он, видите ли. А я тогда кто, по-твоему? Старуха древняя?

«Ну да», — мелькнуло в голове, — «прежнюю Ярославу именно так в той сказке и изображали. Злая свекровь, сварливая, властная, всем поперёк горла».

Хотя если честно, я всё больше задавалась вопросом: в ту ли сказку я вообще попала?

Там история была короткая и простая. Злая свекровь изводила невесток, всё шло плохо, потом злую бабу выгнали и стало всем хорошо, мораль понятна.

А впрочем… если бы на моем месте осталась та, прежняя Ярослава, то может быть и сложилось бы все по-другому. Кого бы князь тогда подозревал, когда Силантия отравили? Возможно, свою злую жену.

А когда сам Силантий подсыпал травы Марфе, и та потеряла бы ребёнка? Ясное дело, снова бы сказали, что это свекровь довела невестку вечными придирками. А по поводу моего собственного отравления в первый день тут? Да кто бы вообще про него узнал! Старая Ярослава не стала бы звать лекаря к замерзающей Марфе, не стала бы поднимать шум. А без лекаря, никто и не понял бы, что с княгиней что-то не так. Всё списали бы на её очередной каприз или злобу.

Я невольно поёжилась.

Михаил внимательно смотрел на меня, будто чувствовал, что я где-то далеко в своих мыслях. Его ладонь всё ещё лежала на моей щеке, большой палец медленно и успокаивающе гладил кожу.

— Ты любую двадцатилетнюю девицу за пояс заткнёшь, — сказал он очень серьёзно. — И дело даже не в красоте, хотя ты, конечно, красавица. Просто… ты будто светишься. Даже сейчас, после болезни. Я раньше этого и не замечал как-то…

Я откашлялась, пытаясь скрыть смущение, и решила сменить тему, пока совсем не растаяла.

— Ладно… расскажи лучше про младшего. Его долго дома не было… Как он вообще?

Михаил слегка улыбнулся, будто ожидал этого вопроса.

— Олег очень по тебе соскучился. Если бы я его делами не нагрузил по приезду, он бы сейчас тут сидел, у твоей кровати, и ни на шаг не отходил.

«Олег», — мысленно повторила я с облегчением. — «Наконец-то узнала, как его зовут».

И судя по тому, как Михаил это сказал, младший явно был любимчиком прежней Ярославы.

— Пришлось специально ему задания давать, — продолжил Михаил, — чтобы хоть немного отвлечь, иначе он бы совсем извёлся. Он тебе от твоего отца письмо привёз.

«Того самого Мстислава, о котором шептались старосты…» — мелькнула короткая мысль.

Оказывается, Олег всё это время был у деда. Вот почему его не было видно.

— Олежка злой, что я его к тебе не пускал. — Михаил крепче сжал мою руку. — Так что завтра с утра, наверное, сам прибежит. Не прогоняй его, ладно? Он сильно переживал.

— Когда я тогда зашла к тебе в кабинет… там ещё была девушка. Рыженькая, с косой. Я толком не разглядела её в тот момент. Кто это?

Я постаралась спросить как можно небрежнее, хотя внутри напряглась. Вдруг это была какая-то важная персона, которую прежняя Ярослава прекрасно знала.

— Это… — начал он и слегка поморщился, подбирая слова. — Долгая история. Вот завтра придет, пусть сам тебе рассказывает. Тебе сейчас спать надо. Отдыхай. — сказал он наконец, наклонился и потянулся к моему лбу.

Я не знаю почему я это сделала. Может голова ещё кружилась. Может просто не успела сообразить. Я чуть приподнялась на подушке, ровно в тот момент, когда его губы уже почти коснулись моего лба. Вышло совсем не в лоб.

Мы оба замерли, поцелуй получился тихий, тёплый, почти невесомый… от него по телу разлилось такое густое, сладкое тепло. Потом он медленно отодвинулся, но совсем недалеко. Его глаза были тёмные и чуть растерянные.

— Засыпай, Яся. Я рядом посижу.

Я кивнула, чувствуя, как тяжелеют веки. Сон накатывал мягко, но настойчиво. Уже почти проваливаясь в забытье, мне снова померещилось, что на меня сквозь окно смотрят желтые глаза…

* * *

Когда я открыла глаза, в комнате было уже светло. Маруся сидела на лавке у окна, увидев, что я проснулась, она тут же вскочила на ноги.

— Доброе утро, княгиня. Как вы себя чувствуете?

— Уже лучше, — хрипло ответила я и попыталась сесть. — Сколько сейчас времени?

— Почти полдень. Князь велел вас не беспокоить, но… — она чуть замялась. — Младший княжич уже второй час под дверью сидит. Говорит, что будет ждать, сколько понадобится.

Я невольно улыбнулась.

— Пусть войдёт. Только дайте мне минутку привести себя в порядок.

Маруся с Дуняшей быстро помогли мне умыться, расчесали и заплели косу, накинули тёплый сарафан. Я ещё не до конца пришла в себя, но хотя бы не выглядела как ожившая покойница.

— Можете впустить его.

В комнату вошёл высокий, худощавый мальчишка лет шестнадцати, ещё совсем безусый, с мягкими тёмными волосами и знакомыми до боли глазами. Действительно вылитый мой племянник Мишка, только выросший, вытянувшийся и немного угловатый. Тот же разлёт бровей, та же ямочка на подбородке.

Олег замер на пороге, глядя на меня широко раскрытыми глазами. А потом рванул вперёд и крепко обнял, да так сильно, что у меня перехватило дыхание.

— Мама… — глухо сказал он мне в плечо. — Ты очнулась…

Я обняла его в ответ, прижимая к себе. Он был ещё не взрослым мужчиной, а большим до боли родным ребёнком.

— Олежка… — имя сорвалось с губ легко и естественно, а на глаза навернулись слёзы. — Не переживай, я в порядке.

Мы стояли так почти минуту. Наконец он чуть отстранился, но рук не убрал.

— Я тебе письмо от деда привёз, — сказал он, доставая из-за пазухи свёрнутый пергамент с печатью. — Велел передать лично в руки.

— Спасибо. Я потом прочитаю, — я аккуратно отложила письмо на столик. — Расскажи лучше, как ты там погостил? Как дед?

Олег опустил глаза и переступил с ноги на ногу. Вид у него стал виноватый.

— Мама… я должен тебе кое-кого представить.

Он резко повернулся к двери, толкнул её и позвал:

— Яра, заходи.

В комнату вошла та самая рыженькая девушка с косой, в простом, но чистом платье, с россыпью веснушек на носу. Она выглядела очень смущённой и одновременно решительной. Олег взял её за руку и выпалил, глядя мне прямо в глаза:

— Это Яра. Я её люблю и хочу на ней жениться. Благословите нас, матушка.

Я смотрела на них, ощущая как улыбка на губах сползает вниз. Он сейчас серьёзно? В голове моментально пронеслось: «Какое, к чёрту, жениться?! Ты ещё ребёнок, Олег!»

— Сколько тебе лет? — деревенеющим голосом спросила я у неё.

— Шестнадцать, матушка-княгиня, мы с Олегом ровесники.

В моём мире в шестнадцать лет не то, что жениться, в кино на взрослые фильмы ходить нельзя! И я прекрасно знала, что бывает, когда женятся слишком рано и слишком неосознанно. Вон Всеволод — вроде бы и взрослый, а всё равно видно, что не нагулялся, и Авдотья из-за него натерпелась. Нет, этому мальчику такой судьбы я не хочу, и этой рыжей девочке тоже.

— Матушка… — осторожно позвал Олег.

— Вы давно знакомы? — спросила я наконец.

— Уже неделю почти. — признался сын, отводя глаза.

Я уставилась на него.

— Неделю?!

— Да, — Олег чуть покраснел, — Я её в лесу нашёл. Она одна была, раненая, еле живая, без памяти совсем. Не помнила ни кто она, ни откуда, ни как там оказалась.

— Неделю, — повторила я второй раз, потому что первый как-то не помог это осознать. — Олег, я правильно поняла, ты нашёл девушку в лесу неделю назад, и теперь хочешь на ней жениться?

— Я полюбил ее! — горячо выпалил он.

— За неделю.

— Да!

Я посмотрела на Яру. Та стояла тихо, смотрела в пол.

— Яра, а ты что думаешь? — спросила я

Она подняла голову. Глаза у неё оказались очень яркого зеленого оттенка.

— Я думаю, — сказала она тихо, — что он мне жизнь спас. Так что теперь куда он, туда и я.

— Олег, — я говорила спокойно, но внутри всё кричало. — Тебе шестнадцать лет.

— Почти семнадцать, — тут же поправил он.

— Почти семнадцать, — повторила я с сарказмом. — Даже если бы тебе было двадцать, я бы сказала то же самое. Вы знакомы неделю, и ты уже хочешь жениться?

Олег упрямо сжал челюсти. Точно такое же выражение лица бывало у племянника Мишки, когда он упирался рогом.

— Я её люблю, — твёрдо повторил он. — И она меня любит. Я уже всё решил.

— А я — нет, — отрезала я.

Плевать, если меня снова начнут называть злой свекровью или домашним тираном. Но прямо сейчас они моего согласия на этот брак точно не получат.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Я глубоко вдохнула, пытаясь держать себя в руках.

— Матушка… — начал Олег с болью в голосе.

— Нет, — жёстче повторила я, и посмотрела на девушку. — Яра, ты можешь остаться у нас. Мы выделим тебе отдельную комнату, будешь жить как гостья. Мы узнаем тебя лучше, ты узнаешь нас. А там… посмотрим.

Олег хотел что-то возразить, но я перебила:

— Это не обсуждается. Если ты действительно любишь эту девушку, то подождёшь… года два. Настоящая любовь от ожидания не умрёт. А теперь ответь мне честно. Что сказал тебе отец, когда ты ему всё это рассказал?

Олег опустил взгляд.

— Он сказал… что сначала надо поговорить с тобой.

Я мысленно скрипнула зубами: «Хорошо устроился, Михаил Ростиславич! Самую неприятную часть свалил на меня.»

— Понятно, — процедила я. — Ладно. Идите оба.

Олег открыл рот, чтобы возразить, но я подняла руку:

— Довольно. Сейчас вы оба пойдёте и дадите мне отдохнуть. Яра, Маруся проводит тебя в гостевую. А с тобой, Олег, мы поговорим позже.

Сын смотрел на меня так, будто я его предала. На секунду мне даже стало больно, он действительно был очень похож на Мишку, когда тот обижался по-настоящему.

— Как скажете, матушка, — холодно бросил он, развернулся и вышел первым. Яра тихо поклонилась и последовала за ним.

Когда дверь закрылась, я устало откинулась на подушки и закрыла лицо ладонями. Господи… шестнадцать лет, неделя знакомства, и вот тебе: «Люблю и хочу жениться»!