9 глава

Я еще не успела толком обсохнуть после душевой, а парни уже подначивают Руса. Мы только завалились в комнату, и я, пряча улыбку, в его полотенце, слушаю, как они гогочут.

— Так это, Рус, ты чего там орал? — тянет Колька, вытаскивая из-под стола еще одну банку пива.

— Да этот ботан заебал, орал чтобы его пустили в душевую. Хотел поглазеть, вероятно, на мою малышку…

— Какой ботаник? — я поднимаю брови, устраиваясь на краю его кровати.

— Да их, с электротеха, — отвечает Рус, кивая на кучу проводов и плат, разбросанных по комнате. — Этот придурок никогда не понимает, что если в душевой заблочена дверь, значит нельзя сбивать нормальных людей с настроя.

Я хохотнула.

Рус криво ухмыльнулся, глядя на меня, и вдруг медленно сказал:

— Он и тебе мешался. Этот тип, Витька. Малышка, ты что не помнишь, что он за тобой гонялся?

Я замираю, потому что имя это вонзается, как иголка. Сердце неприятно кольнуло. Точно. Это тот самый тип, который меня откровенно преследовал, и пытался со мной встречаться, даже после десятков отказов.

— Витя?.. — пересохшими губами повторяю. — Точно, точно…

Я на секунду прикрываю глаза. Передо мной всплывают картинки: он за мной плетется после пар, на переменах вечно пытается «помочь», в какой-то момент даже сказал, что мы «идеальная пара», и в очередной раз предложил встречаться, будто я обязана была согласиться только потому, что он такой весь хороший. Меня тогда передернуло.

И сейчас передернуло.

— Когда-то он… — я криво усмехаюсь. — Преследовал меня. Достал своими «пойдем гулять» и «ты мне должна шанс». Я тогда еле отвалилась от него.

Рус откидывается на спинку кресла и медленно качает головой.

— Удивлен, как ты его не вспомнила раньше.

Я пожимаю плечами и бросаю коротко, с нарочитым безразличием:

— Если бы я помнила каждого, кто ко мне клеился, мне давно пришлось бы пить таблетки для памяти.

Пару секунд в комнате тишина — и парни взрываются хохотом.

— Вот это подкол! — орет Колька, хлопая Руса по плечу. — Ну ты понял, да? Эта малышка только твоя-я…

Пропел он, а я смутилась. Вообще, я и Русу не принадлежу.

Но я промолчала.

С Русом нам просто хорошо. Даже обижается не долго. Но вот как на длительные отношения…

Не очень хочется…

Я его не люблю.

Рус хмыкает, поднимается ко мне и целует быстро, нагло, так, чтобы все видели. А я, чертыхаясь внутри, а все равно таю от этого поцелуя.

Остаюсь у ребят до самого вечера. Они включают какой-то тупой обзор про тачки, спорят. Кто орет, что «Лексус тащит», кто за «БМВ». В комнате пахнет пивом и сигаретами, шумно и тепло. Рус тянет меня к себе, я сижу у него на коленях, лениво отвечаю на поцелуи, иногда просто утыкаюсь носом в его шею и слушаю, как он смеется над их шутками. Этот смех лечит. Этот вечер будто стягивает мою разбитую и покалеченную душу в единое целое.

Телефон вибрирует.

Сообщение от Маруськи: «Ма-аш, хочу торт! Возьми большой, ладно? Для всех» .

Я усмехаюсь, отправляю ей сердечко и начинаю собираться.

— Куда собралась? — тянет Рус, прижимая меня крепче.

— Домой. Уже поздно… Маруська требует сладкого. Если я приду без торта, меня выгонят ночью за тортом.

— У тебя вещи мокрые… Оставайся…

Я открываю шкаф, нахожу старые черные лосины, которые когда-то оставила у него, и надеваю. Рус смиряется, протягивает мне свою большую толстовку с капюшоном. Я утопаю в ней, и, глянув в зеркало, подкачиваю рукава, чтобы они не висели.

— Секси, — ухмыляется он, поправляя капюшон. — В моем лучше.

Я целую его быстро, пока парни начинают снова вой о том, что им надо по такой же девушке, и машу всем рукой.

На мопеде до кондитерской недалеко. Я вздрагиваю от сильного ветра, который настойчиво пытается забраться под кофту.

В кондитерской пахнет ванилью и шоколадом. Беру торт побольше — с клубникой и белым кремом, чтобы и Сашке, и маме, и Маринке хватило. Пока касса тупит, читаю сообщения от Лены.

«Да, те мужчины искали тебя. Пытались узнать имя и номер, но хозяин не дал. Это он сказал мне лично. Я взяла билеты. Послезавтра буду у тебя. Расскажу все детальнее».

Меня прошибает холодный пот. Я перечитываю раз за разом, и буквы будто плывут перед глазами. Черт.

Значит, не исключаем того, что они тут из-за меня или моей семьи. Или и то, и то.

Хотя, я этого и не исключала.

Когда выхожу на улицу, как назло, начинается дождь. Крупные капли с хлестом обрушиваются на асфальт, и пока я прячу тортик, пытаюсь завести мопед. Один раз, второй… Я пробую снова и снова — но он лишь захлебывается и глохнет.

— Да что ж такое… — шепчу, пихая его с яростью. Сердце колотится, будто за мной уже бегут. Я закрываю сиденье, мокну до костей и снова дергаю ручку зажигания. Тщетно.

Вдруг рядом останавливается машина. Фары слепят в лицо, стекло плавно опускается.

— Помочь, красотка?.. — тянет мужской голос.

Я уже готова отмахнуться, но сердце падает в пятки, когда узнаю голос.

— Бля… Маша?!

Ян.

Он сидит за рулем, опершись на руль, и смотрит прямо на меня.

Мир на секунду останавливается.