Глава 12 Осознание своей силы

Важность происходящего

зависит от нашего отношения к нему.

Родриг крепко сжимал в ладони шар, напоминающий яйцо, одну из половинок которого испещрили дырочки. Пусть парень являлся некромантом, но в схватке с Лефевром от его способностей толка не было, и чтобы прорваться в защищаемую мертвяками область, понадобиться разобраться хотя бы с одним из скелетов.

Какой бы жестокой ни была игра, она остается фальшью, и все ранения в ту же ночь исчезнут благодаря целителям. И в этом обмане кроется чужое преимущество — поднятые из могил не используют всю силу, им запрещено убивать. Но последователи Родрига с оживленцами не церемонились.

— Я знаю, где он, — прошептал Родриг, втягивая ноздрями воздух.

— Не подведи. Надеюсь, он и правда тебе по зубам, — откликнулась Ирида, прокручивая в руке кинжал с металлической рукоятью, обернутой тканью.

— Не попробуешь — не узнаешь. Но у меня припасен для него сюрприз. — он опасно ухмыльнулся.

— Ты про тех парней, которых отправил обезоружить Лефевра? Что ты им пообещал?

Родриг равнодушно пожал плечами:

— Деньги, конечно, что еще может заинтересовать этот сброд. Среди них нет никого с высоким уровнем дара, — нахмурившись, он резко спросил: — Зачем тебе кинжал? Судьям это может не понравиться.

Ирида хмыкнула, пряча лезвие в рукаве. В отличие от других участников, маску она не носила, решив закрыть лицо платком, натянутым почти до самых глаз.

— Лезвие лишь для эстетического удовольствия и немного припугнуть. Я никого не собираюсь калечить, поэтому беспокоиться не о чем,— договорив, Ирида отступила в тень, и когда Родриг вновь посмотрел в ее сторону, уже исчезла.

«Любопытно, в чем истинная причина такой жажды мести? Что-то здесь нечисто… — Подумав об этом, Родриг усмехнулся. — Впрочем, ничего личного».

Некромант надвинул свою маску и вышел из укрытия. Родриг не успел к Мертвяку, кладбище выкинули из игры первым. Все некроманты оказались в невыгодном положении, хотя кроме него и Лефевра на всю академию их оставалось всего трое — один на третьем курсе и два на первом.

Если противник сильнее тебя, то хитрость — единственный путь к победе. К сожалению, Лефевра одной хитростью не возьмешь, и лишь прибегнув к безумству, можно чего-то добиться. Сделать так, как он не ожидает, так, как никому в голову не придет поступить. В этом кроется успех, но и возможная гибель…

В этом году Родриг жаждал победы. Последний курс, и все эти годы он всегда оставался позади. Неприятно и досадно. Неудачи породили злобу — не безрассудное желание мести, а отчаянное стремление оказаться на вершине пьедестала. И ради этого он готов был рискнуть, не только собой, но и другими.

***

Мертвецы сомкнули ряды, и, кажется, их стало на одного меньше, но я видела, как легким движением руки один из них снес трех участников. Ноги студентов оторвались от мостовой, и в следующее мгновение они уже валялись кто на спине, кто на боку. Скелет же отправился на поиски новых жертв, утратив интерес к старым. Потеря одного никак не сказалась на некроманте.

Так вот что имел в виду Даниэль, говоря о том, что тщательно выбирает, кого оживлять. Скелеты оказались противоестественно сильны.

Я замерла, засмотревшись на происходящее, ведь мертвецов поливали водой, жгли огнем, что облизывал языками пламени каждую мельчайшую косточку, резали порывами ветра… Только все атаки приносили им гораздо меньше вреда и ран, чем любому живому человеку.

Жестокая бойня, все всерьез, но без смерти.

Судьи не вмешаются, если кто-то действительно не пострадает. И, подозреваю, легкий порез или даже сломанная нога — не считаются. Меня ослепила суматоха и тот факт, что моя помощь никому не требовалась. Даниэль прекрасно справлялся один, ловко не подпуская никого близко. Скелеты двигались быстро, расчищая путь и не давая магам колдовать. Я растерянно стояла, сжимая в руке кухонную утварь, и искренне хотела помочь, но пока не знала, каким образом это сделать, чтобы, наоборот, не помешать.

Неожиданно в памяти медленно, как подводная лодка на поверхность, всплыл наш разговор с Риджем перед игрой, когда мы шли к академии.

— Игра — испытание. Каким бы даром ты ни обладал, она всегда сможет преподнести сюрпризы. Поэтому лучше не отходи от Даниэля ни на шаг, — отвлекшись от вопросов о рюкзаке, с необычайной серьезностью заявил маг воздуха.

— Это вроде академия, а не военный полигон.

Ридж ухмыльнулся.

— Думаешь, почему Герадова ночь обговаривается в момент поступления? И даже внесена в договор? Ее считают частью учебного процесса, и что-то в этом есть. Ты можешь прочувствовать чужую силу, используешь весь свой ум, чтобы не пострадать, не говоря уже о победе. Деньги — поощрение, которое заставляет нас шевелиться, ну и перспектива увеличения магического потенциала привлекает немало народа.

Внезапно в голове возникла догадка, по сути пустяк, но меня удивляло, как я раньше не подумала об этом.

— Что если победителю не нужны ни деньги, ни занятия ректора? Что тогда? — Я бессовестно пользовалась разговорчивостью Риджа.

— Он выбрал деньги, если ты о Даниэле. Не знаю, куда он их дел. Может, положил в банк или рассеял по ветру? С него станется, — с невеселой улыбкой сказал маг воздуха, сунув ладони в карманы плаща.

— Почему никто не сказал? Я была уверена, что он выбрал занятия, — растерянно проговорила я.

— Не думай, что знаешь все на свете, загадка. Откровенно говоря, мы мало знакомы. Ты не в курсе моего прошлого, а мне неизвестно твое. Полагаю, мы все друг для друга загадки, верно? — Он хитро усмехнулся, а его взгляд как бы намекал на мой рассказ про бабушку, когда я забылась и сболтнула лишнего. — Надо было лишь спросить, скорее всего, Даниэль бы рассказал. Но ты верила своим выводам, а он просто не стал разубеждать.

Действительно, я помню, как злилась на Лефевра, и вовсе не спрашивала о виде приза, что он получил год назад. В тот момент слова ловеласа заставили меня задуматься.

— Он всегда очень собранный и задумчивый, кажется, будто ему все по плечу, — поделилась я.

— Может так, а может и нет. Я склонен считать, что Даниэль слишком мнителен. Для него лучший друг он сам, тот, кому он действительно доверяет.

— Тебе это неприятно? — проницательно спросила я.

— Не знаю. Когда-то было. Это его раны, и надо быть глупцом, чтобы считать, что они не оставят след. — Ловелас на мгновение замолчал, меня же удивило его откровение. — Но доверие — это не такая уж великая вещь, если есть…

Речь Риджа оборвалась, когда он заметил, что мы больше не одни. Подслушивание или совпадение, но мы приближались к воротам академии. Беседа вынужденно завершилась, а я так и не узнала, о чем он хотел рассказать.

Перед глазами полыхнуло, вернув к реальности. Меня схватили за шиворот и резко отдернули назад. Скелет насильника погряз в облаке густого пепельного дыма на том месте, где еще мгновение назад находилась я.

— Ты почему спишь?! — Даниэль, стукнув кого-то шестом, вновь воззрился на меня — хмуро, недовольно, холодно. — Соберись. И не отставай от меня.

Еще мгновение, и в меня бы попали… Черт! Решимость и уверенность, возникшие столь внезапно, куда-то исчезли.

Я распрямилась, жутко недовольная собой.

— Этого больше не повторится, — пообещала некроманту.

— Следуй за мной. — Его ладонь соскользнула с моего плеча, оставив противное чувство разочарования.

Я заметила, что нападавших стало гораздо меньше. Несколько участников беспомощно валялись на земле, и еще парочка попыталась вновь напасть, но остальные отступили. Оживленцы некроманта расчистили путь, мы двинулись дальше — осторожно и торопливо.

Всюду была вода, темные лужи, словно неисчисляемое количество озер разлилось на улицах студенческого района. Центральная улица — единственное место, где спрятаться почти невозможно, много открытого пространства, запертые особняки, что никогда не участвуют в игре из-за дорогого имущества, и именно в этом месте мы теперь находились.

— Они пробовали силы. Это лишь начало, — хмуро сказал Даниэль.

— Ясно, — тяжело откликнулась я.

Улица богачей встретила нас нежданной пустотой, безмятежностью и стендом с мерцающей картой. Дома расступались, и каждое из строений стояло чуть глубже другого, даря место круглой площади с вырастающим в центре постаментом, уносящимся высоко в небо и виднеющейся на вершине скульптурой. Фонари здесь не светили, что казалось странным, мы бы утонули в ночи, если бы не свечение, исходящее от стенда.

— Нас сгоняют в одно место? — прошептала я, видя, что огромная карта почти вся потемнела, оставив небольшое яркое пятно, подобное острову в океане.

— Возможно, — кивнул Даниэль, сдергивая и выкидывая черную маску, что съехала с лица на шею.

— Что же мы играем в догонялки? — неожиданно раздался негромкий голос.

Я напряглась, видя подступающие силуэты. Все что происходило минуту назад, не имело значения — всего лишь пушечное мясо на растерзание. Напавшие недавно колдовали мало и слабо.

Лефевр жестоко ухмыльнулся.

— Догонялки? Едва ли, — сказал Даниэль, купающийся в собственной силе, как в омуте с водой, позволяя накрыть себя с головы до пят. Сгустки красного облака отделялись и улетали в неизвестном направлении, а оживленцы столпились поблизости, слегка дрожа телами. Вблизи стало заметно, что их все же немного потрепало. — Мне это больше напоминает прятки, Родриг. Как долго ты намерен прятаться от меня?

— Прятаться?.. Не мели ерунду. — Парень вышел из тени.

— Ты столько времени потратил на подготовку. Отыскал помощников, хотя договориться с кем-то о помощи во время игры крайне сложно… — опершись на шест, насмешливо заговорил Лефевр. — Что ж, похвально.

— Ты все знаешь… — начал чернявый, заставив меня напрячься.

— Конечно. Такое количество людей просто не способно удержать секрет, ты должен был это понимать.

— Да, я это предвидел. — Родриг держал руки в карманах плаща, и меня это настораживало. Его уверенная поза, глаза, сверкавшие воодушевлением, все кричало о том, что главный козырь еще не коснулся игрального стола. — У тебя туго с доверием, поэтому тех, кто на твоей стороне, этой ночью действительно мало. Но тебе не кажется, что в редких случаях количество перевешивает качество? На тебя ведь многие в обиде за прошлую игру, это даже не месть, всего лишь уплата долга.

— Сколько их? Пятнадцать-двадцать? Что ж, любопытно. — Даниэль сделал выразительную паузу, обводя присутствующих взглядом.

— Ты достаточно умен. Даже слишком. Но невозможно всегда выходить победителем, — проигнорировал вопросы Родриг. Он вытащил руку из кармана, и в его ладони блеснуло что-то металлическое.

Даниэль мрачно следил за противником, что ловкими движениями фокусника поигрывал неизвестным артефактом, подкидывая его в воздух.

— Ты ведь собрал все ключи? — невзначай поинтересовался Лефевр.

— Этого я тебе не скажу. — Одновременно с голосом Родрига где-то вдалеке прокричала птица — громко, с хрипом.

Даниэль шагнул назад, поравнявшись со мной.

— Осторожнее, загадка. Снова замечтаешься — накажу, — склонив голову, прошептал он.

Что? Я не ослышалась?

— Я не отстану. Беспокойся о своем обещании. Я ведь должна выйти невредимой, — заносчиво откликнулась я, ответ пришел сам собой.

Некромант ухмыльнулся. Крик птицы повторился, и зазвучал вновь, и вновь, сливаясь в причудливую мелодию опасности и угрозы.

Я подняла голову, замечая красная огни, словно светлячки, сбившиеся вместе, но чем ближе они становились, тем явственнее виднелись мощные крылья, и подобно стрелам устремленные вперед клювы.

Мертвецы пришли в движение, и пособники чернявого выступили вперед, сжимая что-то в ладонях. Родриг шагнул назад, на его лице отразилась тень беспокойства вперемешку с изумлением. В следующую секунду артефакт, что он сжимал в ладони, взметнулся в ночь, полыхнув причудливым красным пламенем — сигналом к действию.

И они перешли в нападение, опережая прилет ожившей птичьей армии. Мертвецы приняли удары на себя, пошатываясь и двигаясь гораздо медленнее, чем в недавней битве. Я позволила себе бросить взгляд на Лефевра, замечая несколько блестящих капелек пота, подобно утренней росе, выступивших на его лбу.

Для него это сложнее, чем он показывает. Гораздо сложнее…

Я поморщилась и тут же среагировала, сбивая сковородкой, на манер ракетки для пинг-понга, какой-то круглый предмет. Он отлетел в сторону, и спустя мгновение там громыхнуло, рассыпая ослепляющие оранжевые искры.

Ого…

Парочка человек, находившихся поблизости от отлетевшего снаряда, зашатались, вытягивая руки перед собой, будто в стремлении прощупать воздух — их ослепило.

***

Птицы, будто туча комаров, спикировали вниз, разрывая плащи и клюя маски. Тильда наблюдала за происходящим со стороны, любуясь боем с крыши одного из домов. Девушка беспокоилась, хотя и понимала, что брат не стал бы рисковать попусту. Но количество мертвецов могло поразить любого. Пусть контроль некроманта немного рассеялся, мертвецы потеряли былую резвость, их валили с ног, а одного обвила водная плеть, подобно змее, сдавливая, чтобы вскоре сломать кости, но Даниэль оставался сильнейшим из студентов академии.

«Теперь понятно, как они расправились с первым оживленцем. Достаточно одного сильного мага, который по одному уничтожает скелеты, пока остальные отвлекают». — Тильда хмыкнула и недовольно поджала губы, заметив Родрига. Она прекрасно знала этого мальчишку, хотя он уже давно вырос…

— Хм. Давно такого не видел. Замечательно, — проговорил магистр Арнолид, преподававший занятия по магическим растениям.

— Что же замечательного? Они играют грязно, — скривившись, отозвалась некромантка, ни капли, не удивившись внезапному появлению мужчины. Сейчас он выглядел не в пример лучше, чем во время преподавания в академии, иногда он настолько погружался в свою работу, что забывал об элементарной гигиене.

Магистр Арнолид пожал плечами.

— Знаешь, когда сталкиваешься с такой силой, любые уловки хороши. — Но, говоря о некроманте, он все же смотрел на Райалин, его очень интересовал ее новый дар.

Природников магистр любил. Их в королевстве рождалось мало, боги словно насмехались над всеми: на плодородных землях Морлада, где маги с даром к растениям сослужили бы пользу, они почти отсутствовали; Риттерин, с его крупными портовыми городами и развитым судоходством, испытывал нехватку воздушников; Даргнеш с высокими горами и самыми глубокими шахтами по добыче магического металла нуждался в магах земли.

— Возможно. Но это может обернуться катастрофой, — отозвалась Тильда.

Бойня разгоралась, сгусток пламени пролетел мимо Райалин, едва не задев ее плечо. Некромантка с неохотой признала, что с каждой минутой обуза брата держалась все увереннее — уже не сжималась, не вертела головой, как бестолковая рытвянка, что, выбираясь из норы, может подолгу трусливо вглядываться вдаль, перед тем как полностью вылезти на поверхность. В ней чувствовалась нарастающая то ли смелость, то ли отчаянное желание хоть как-то помочь.

«Он один раз попал из-за нее на границу. Если это случится вновь…» — Тильда постаралась выкинуть тревожные мысли из головы. Девушка лишь единожды была в междумирье, и это едва не свело ее с ума.

— Кстати о катастрофе. Ректор хочет, чтобы мы не вмешивались раньше времени. Лишь в самом крайнем случае, — сказал магистр Арнолид. — Целители наготове, потом всех подлечат.

Тильда покачала головой. Глава академии давно хотел сделать обучение студентов более рискованным и опасным, и после тревожных новостей с Севера король наконец-то ему это позволил. Она сама передала письмо, из рук в руки — серый конверт, будто сделанный из пепла.

— А это не крайний случай? — поинтересовалась она, видя, как Родриг бросил что-то по земле, и оно покатилось, испуская густые струи дыма. — Что у вас там недавно произошло на праздновании? Подсыпали в дурманицы берхалею? Не удивлюсь, что это она и есть.

Магистр Арнолид прищурился, фигуры становились все размытее.

— Понаблюдаем, — подвел итог он. — Твой брат ведь контролирует себя? Вы, некроманты, чувствуете друг друга.

— Да, контролирует, — без промедления выдала Тильда, мысленно добавив: «Кажется…»

Несмотря на внешнее спокойствие, все внутри нее скрутилось в тугой узел. Если выбора не останется, ей придется вмешаться.

Ожившие скелеты и птицы кубарем падали на землю, становясь обычными костями и мертвой плотью — Даниэль больше ими не управлял. А девушку, что закрывала рот куском белой ткани, некогда бывшей повязкой на плече, схватили и поволокли прочь. Отчаянные попытки вырваться оказались бесполезны.

***

Маг энергии, помедлив, с не скрываемой осторожностью коснулся каменного забора. Он косился на стену ближайшего дома, ожидая, что нечто страшное выскочит из кирпичной кладки, попытавшись защитить тайник.

— Ты можешь быстрей? Знаешь, у нас нет целого дня в запасе, чтобы сидеть и молиться на этот столб! — недовольно проворчала Дарла.

— Ты могла бы не так явственно показывать свои чувства? — ровно проговорил парень, понимая, что магия некроманта не сработала. Существо, замурованное в стену, должно было хотя бы показаться, чтобы опознать, кто забирает сверток — друг или враг?

— Какие чувства? — развернулась и уставилась на затылок блондина Дарла. Капельки воды, с которыми поигрывала девушка, безумно соскучившаяся по своей силе, рухнули наземь.

— Сильные. Судя по тому, как ты придираешься… Дарла, что же не дает тебе покоя? — Клайм, не оборачиваясь, вытащил камень из широкого квадратного столба. — Помолвка изначально была всего лишь фикцией…

— Замолчи. — Щеки Дарлы покраснели, ладони сжались в кулаки, она угрожающе шагнула к Клайму. В этот момент ей хотелось утопить парня в самом глубоком океане или заставить плыть по бурной реке, чтобы его голова то и дело стукалась о камни. Но еще водница поняла: «А это бревно ведь в чем-то право… Он выводит меня из себя одним видом, и кроме происходившего несколько лет назад, причин нет».

Ридж стоял неподалеку и готов уже был биться головой о стену. Парень словно стал лишним и его откровенно задолбала их болтовня. От дела ни Клайм, ни дочь ректора не отвлекались, но, будто пушечными снарядами, обменивались едкими фразами: от водницы звучали длинные колкие вопросы и придирки, маг энергии обычно отвечал скупо, но емко, парой слов заставляя девушку притихнуть на некоторое время.

— Молчу, — безмятежно отозвался Клайм, в руках он держал сверток, вытащенный из тайника. — Нам пора. Кажется, не мы одни попали в ловушку…

***

Дым. Я узнала его запах. Почти такой же, как ночь назад, но немного иной, с примесью гари. Несколько вдохов словно пригласили отраву в легкие, заставляя горло гореть горечью, а в голове словно разлилась сладкая патока, и все казалось легче, чем когда-либо.

Даниэль остался в облаке дыма. Все произошло так стремительно, что я невольно гадала: а понял ли он уже, что меня рядом нет?

Меня швырнули наземь — спина заныла, голова зазвенела, как сотни колоколов, а перед глазами раскинулись целые созвездия с сотнями мельчайших звездочек.

Красота, ничего прекраснее не видела… И, несмотря на боль и опасность, я улыбнулась.

— Ты чего скалишься? — раздался гневный голос, и чужая стопа с тяжелой подошвой опустилась на мою ладонь, припечатывая ее к камню. Ирида надавила, покрутив ногой сначала в одну сторону, потом в другую. Камень разорвал тонкую кожу на пальцах, и каменная поверхность обагрилась темными разводами крови.

Я вскричала.

— Ну-ну. Это только начало. — Ирида опустилась на корточки, с фальшивой заботой убирая прилипшие к моему лицу волосы. — Но если даже такой пустяк слишком… Мне тебя жаль.

Я дышала часто, жадно глотая холодный воздух. Из-за дурмана в голове даже острая боль притупилась, слившись в унисон со стучащим сердцем, ощущением ледяной воды под собой, пульсацией ожога и напряжением в руках.

— Ты можешь уходить, — коротко бросила Ирида, не сводя с меня холодного взгляда.

— Нет, пока не отдашь указатель. Меня попросили проследить.

Ирида угрожающе распрямилась. А я узнала Рафала. И вновь подивилась небу над собой. Теперь это были не искры от удара головой, а самые настоящие звезды, облака расступились, обнажая островок ясных, обворожительно прекрасных огоньков из далеких вселенных.

Будто сами боги решили понаблюдать за происходящим…

— Откуда я могу знать, что Лефевр не прибежит спасать эту, — Ирида небрежно кивнула на меня, — после того, как я отдам тебе карту?

Рафал пыжился, будто давясь от гордости.

— Об этом не беспокойся. Сейчас этот некромантишка даже о себе позаботиться не в состоянии.

Не в состоянии…

Я попробовала приподняться и поняла, что до сих пор сжимаю в другой ладони ручку сковородки. Каким образом я ее не потеряла, оставалось загадкой.

— Если ты мне врешь… — зашипела Ирида, повернувшись ко мне спиной.

Рафал занервничал.

— Да не вру я. Помнишь тот дым со вчерашней вечеринки? Так вот, у некроманта от этой травки голову сносит.

— Как сильно?

— Не знаю. — пожал плечами парень. — Родриг перемешал ее с другими травами, чтобы сделать чуть слабее. Но он сказал, что, скорее всего, даже этого хватит.

Пошатываясь, я поднималась на ноги, сладкая патока превращалась в лаву — горячую, жгучую. Я по-прежнему чувствовала себя всесильной, но теперь я, подобно наконечнику стрелы, знала свою цель и направление.

— Хватит для чего? — Ирида вытащила что-то из глубин плаща и крепко держа зажала в кулаке. Ее рука застыла над раскрытой ладонью Рафала.

— Чтобы его не стало. Чтобы он навсегда покинул академию…

В воздухе тихо просвистело. Ирида отшатнулась, среагировав, а вот Рафал остался на месте. Ребро сковородки угодило ему чуть выше переносицы.

Утварь рухнула, с грохотом ударившись несколько раз о камень. Рафал отшатнулся, глаза парня скосились, а на лице наливалось красным продолговатое пятно. Секунда, и он сполз на землю, потеряв сознание.

Лицо Ириды исказила гримаса, а в ладони блеснул кинжал, которым она вмиг отрезала кусок зеленого щупальца, проросшего сквозь камень мостовой, уложенный даже в бреши между домами.

— Пропусти меня, — твердо прошептала я.

— Как же ты мне… — покачивая головой, начала Ирида. Ее взгляд похолодел, она не воспринимала меня всерьез.

— Пропусти!!! — Я не узнавала собственного крика. Внутри меня словно что-то сорвалось с цепи, готовое разорвать всех и вся без остатка.

По щекам хлестнул ледяной ветер. Ирида стояла в боевой стойке, вскинув руки. Новая атака оставила обжигающий порез на плече, но я не придала этому значения. К воздушнице, возникшее ниоткуда, тянулось чудовище с острыми красно-черными щупальцами с зазубринами по краям. Оно было частью меня и частью некроманта — сотканное из нас обоих. Что бы ни произошло тогда во сне, оно укрепило связь. Я чувствовала его. Моя душа болела так, как не тревожит ни одна из ран. Лефевру требовалась помощь, он срывался, терял себя.

Бедро пульсировало.

Если для того, чтобы спасти его, понадобится погубить эту девчонку, то пусть так и будет…

Я сделала шаг, щупальце угрожающе изогнулось, а Ирида, продолжавшая атаковать, не понимала, как близка опасность.

Внезапно я заметила стремительно приближающийся к воздушнице силуэт. Девушка не чувствовала красно-черное чудовище, но ощутила чужое приближение. Прежде чем она обернулась, ее висков коснулись мужские ладони, и тонкая струйка молочного тумана скользнула к голове.

Мгновение, и взгляд Ириды обратился в пустоту, порыв ветра утих, словно никогда не существовал, а тело ее обмякло в руках незнакомца. На нем, как и на всех участниках Герадовой ночи, был надет плащ, а на лице — маска скалящегося животного с алыми зрачками и выступающими клыками.

Красно-черное щупальце замерло в нерешительности — нападать или пощадить?

— Иди. Беги, куда тебе надо! — Незнакомец посмотрел прямо на меня.

Один настороженный взгляд, и я рванула вперед, второго приглашения мне не требовалось. Щупальце отпрянуло, безвольно замерев, лишившись врага и цели существования.

— Только не рассказывай обо мне, — донеслось вслед.

***

Даниэль закрыл глаза, каким-то чудом еще не утратив способность мыслить. Он сидел на корточках, уперев одно колено в землю. Постоянные потоки дыма, проникающие в легкие, лишали сознания. Он попытался не дышать, но не смог. Попробовал убежать от ядовитых для него сгустков, но вскоре понял: еще шаг, и просто упадет.

— Вот и конец, не так ли? Еще немного тьмы и бессознательной ярости, и твоя собственная сестра свернет тебе шею. — Родриг стоял рядом, хотя желал поскорее убраться. Его лицо скрывала тканая маска, какие надевают при простуде, но эта защищала парня от дыма берхалеи. Хотя даже без нее Родриг бы не находился в таком плачевном состоянии, как Лефевр. — И напоследок. Ты мне нравился, твои способности достойны восхищения. Но твой дар смерти слишком возвысил тебя над остальными, Даниэль. Это неправильно. Даже твоей матери кажется это ужасным. Хотя поначалу она за тебя вступилась. Ничего личного, просто всю жизнь бороться и сталкиваться с таким, как ты, я не намерен. Лучше покончить с этим здесь и сейчас.

Даниэль молчал. Половина слов потонули в пространстве, так и не дойдя до его разума. Тени вырывались, лишившись своих жизней, они страстно желали забрать чужие. Те, кто не хотел умирать, те, кто заботился лишь о себе, учуяв слабость, они выжидали, когда же последние остатки сознания рухнут, а железная воля даст трещину. Лишь образ золотой души — невинной, цельной, прекрасной, как лучик солнца — поддерживал Лефевра и давал сил.

Родриг повернулся спиной, собираясь уйти. Вместе с ним место битвы покидали и остальные. Хизерд — огневик, что, как телохранитель, держался рядом с некромантом из своей команды, кинул последний взгляд на Даниэля — лицо обращено к земле, ладони будто желают просочиться сквозь грязный камень мостовой. Но, даже несмотря на очевидное поражение и беспомощность, в фигуре некроманта оставалось что-то гордое, самодостаточное, уверенное.

И Хизерда злило это.

«Если, чтобы окончательно сломить, тебя надо извалять в грязи… то я это сделаю», — подумал он и замахнулся ногой. Почти пнул, но за мгновение до этого его конечность что-то схватило и сдавило чуть ниже колена.

Хруст.

Крик боли разорвал пространство.

Родриг замер. Его приспешники повернулись. Облако дыма из берхалеи всколыхнулось и разошлось, словно выплевывая из своей утробы тело человека. Хизерд приземлился на задницу и упал, проскользив прямо к ногам лидера команды. Нога огневика торчала под неестественным углом, и, опомнившись, он вновь вскричал, безумно вытаращив глаза от боли.

Родриг, не обращая внимания на стонущего товарища, напряженно всматривался в темноту.

«Что за ересь? Даниэль пришел в себя?! Это невозможно!»