Глава 20

На середину зала перед столами вышел очередной незнакомый мне мужчина. Он взял микрофон, качнул им в сторону и чуть не задел ведущего.

– Упс, прости, дружище, – засмеялся гость, а потом повернулся к нам. – Касим, брат, ты, кажется, прибрал к рукам самую красивую девушку в городе. – Народ рассмеялся, а Касим чуть сильнее сжал мою ладонь, лежащую в его руке на его колене. – Но мы простим тебе это, потому что она смотрит на тебя влюбленными глазами, а, значит, у нас с ней не было бы шансов. Ребята, поздравляю вас! – мужчина схватил рюмку, которую ему передали сбоку. – Будьте счастливы и так же смотрите друг на друга через двадцать, тридцать и даже сто лет! Касим, прими подарок. Надеюсь, он станет достойным дополнением к твоей коллекции.

Мужчина залпом выпил алкоголь, отчего я скривилась, а потом перехватил резной чехол из рук другого, и поднес его к нашему столу. Поставил подарок и протянул руку Касиму, которую тот сразу пожал. Открыв резную коробку, мужчина вопросительно посмотрел на моего мужа, который в этот момент как раз оценивал содержимое. Я тоже заглянула туда, а потом резко перевела взгляд на Касима.

– Револьвер?

– Не просто револьвер. Охолощенный Наган, – спокойно ответил Касим, рассматривая оружие. Внутри меня все похолодело. Если верить словам мужчины, который преподнес подарок, Касим коллекционировал оружие. – Красивый. Спасибо, Сергей.

– Поздравляю еще раз, – произнес мужчина и, кивнув мне, отошел от стола. Сделал несколько шагов, а потом резко развернулся. – О, забыл! – громко выкрикнул он. – Горько молодым!

Касим повернулся ко мне и помог встать. Меня раздражала эта идиотская традиция целоваться после каждого тоста. Нет, я бы спокойно делала это с мужем, но не перед толпой, а так я чувствовала себя куклой, выставленной на витрину. Каждый норовил рассмотреть все детали ее внешнего вида и оценить мастерство изготовителя. Но Касим уже знал мое отношение к этому ритуалу, поэтому, когда я встала, поправил фату так, чтобы она закрывала обзор гостям, переместился немного в сторону, чтобы загородить меня собой, и только потом поцеловал. Я была бесконечно благодарна ему за такую простую заботу. Наши губы встретились уже в который раз, но это не помешало бабочкам в моем животе трепыхаться от восторга. Мне нравилось целоваться с Касимом. Его губы были нежными, но поцелуи напористыми и жадными. Он не позволял себе лишнего, однако каждое прикосновение сулило обещание чего-то большего. А вот это уже пугало. Я целый день старалась не думать о нашей брачной ночи, но когда мысли все же посещали мою голову, тело словно омывало горячей волной страха, и в голове тут же поселялись сотни сомнений. А вдруг ему не понравится? Вдруг он посчитает меня бревном? Что, если он не сможет возбудиться рядом со мной? Во время первого танца мне казалось, что я почувствовала свидетельство его возбуждения, но затем отбросила всякую мысль об этом. Потому что ну разве можно возбудиться, когда ты находишься под наблюдением десятков пар глаз? Слишком много гостей следили за каждым нашим движением, так что вряд ли это было возбуждение.

Наконец свадебный вечер подошел к концу. Все ритуалы были соблюдены, все тосты сказаны. Гости, употребляющие алкоголь, доходили до нужной кондиции, и мы наконец собирались покинуть этот праздник, оставив присутствующих развлекаться без нас. Накинув белую короткую шубку мне на плечи, Касим снова взял меня за руку. Вообще он не выпускал ее практически весь вечер, постоянно переплетая наши пальцы, поглаживая своим большим тыльную сторону моей ладони, сжимая в те моменты, когда я в этом нуждалась, или когда это было нужно ему самому.

Попрощавшись с родителями и махнув гостям, мы вышли из ресторана и сели в машину, которая весь день возила нас по городу. Оказавшись в тепле салона, я потерла прохладные ладони. Немного вытянула ноги и пошевелила пальцами, скованными туфлями.

– Устала? – спросил Касим, как только машина тронулась с места.

– Немного, – ответила я.

На самом деле устала я чертовски сильно, но не хотела показаться невежливой, жалуясь на упадок сил, чтобы Касим не расценил мой ответ как отказ от первой брачной ночи. Ну вот, стоило только вспомнить об этом, как внутри снова все задрожало от мыслей о том, чем мы займемся, когда приедем к Касиму домой. То есть, теперь уже к нам домой, как он сказал днем.

– Скоро приедем, примешь душ, разберешь свою невероятную прическу, и станет легче.

– Ничего невероятного в моей прическе нет, – с натянутой улыбкой сказала я.

Касим взял меня за руку и рассеянно провел костяшками по своим губам.

– Я еще никогда не видел тебя с такой замысловатой прической. Красиво, но я предпочитаю распущенные волосы. Хочу увидеть тебя такой.

– Какой?

– С распущенными волосами, – тихо пояснил он, заставляя мои внутренности сжиматься и вибрировать. Как же у него так получалось – одними только словами и взглядами заставлять меня думать о том, что должно было произойти дальше? – Иди сюда.

Касим обнял меня за плечи и притянул к себе, заставив положить голову ему на плечо. И мне стало так спокойно и уютно. Одной рукой муж обнимал меня, а второй играл с прядью волос, лежащей на плече. Покачивание машины и усталость сегодняшнего дня взяли верх, и я прикрыла глаза, глубже вдыхая запах Касима. Теперь этот запах должен был стать мне родным, потому что принадлежал моему теперь уже полностью законному мужу.

– Алсу, приехали, – услышала я негромкий голос и резко распахнула глаза. Оторвалась от плеча мужа и осмотрелась по сторонам, мы стояли у подъезда новостройки. Посмотрела на Касима, который улыбался, сидя рядом. – Готова?

– Да, – ответила я, удивляясь, как могла задремать. Но это, наверное, бонус моей профессии – способность спать всегда и везде, когда появляется свободная минутка.

Касим вышел из машины, обошел ее, открыл дверь и помог мне выйти. Мы попрощались с водителем и вошли в подъезд.

– Добрый вечер, Касим Мирзаевич, – поздоровался консьерж. – Я так понимаю, вас можно поздравить?

Касим улыбнулся.

– Добрый вечер, Петр Иванович. Да, принимайте нового жильца. Это моя жена Алсу.

– А отчество?

– Можно без отчества, – ответила я. – Очень приятно, Петр Иванович.

– Это как же без отчества?

– Вахидовна, – ответил за меня Касим.

– Красавица Алсу Вахидовна. Вы везунчик, Касим Мирзаевич.

– Сам не верю своему счастью, – ответил Касим. – Доброго вечера.

– И вам доброго вечера! – пожелал консьерж, когда мы удалялись к лифтам.

Я не стала спорить с Касимом насчет отчества, понимала, что этот спор ни к чему не приведет. Мы молча поднялись на лифте на верхний этаж, и всю дорогу Касим не сводил с меня взгляда. Тяжелого, жадного. От него по телу разбегались мурашки, а колени слабели. Когда мы вышли на этаже, Касим снова взял меня за руку и подвел к двери в квартиру. Достал из кармана ключи и открыл дверь, а потом совершенно неожиданно подхватил меня на руки и с улыбкой перенес через порог. Поставил на пол, запер дверь, а потом развернулся ко мне. Я невольно пошатнулась, глядя в потемневшие глаза мужа, а когда он начал наступать на меня, едва сдержалась, чтобы не попятиться. Касим провел костяшками пальцев по моей щеке и откинул фату за спину.

– Такая красивая, – прошептал, склонившись ко мне. Заключил мои щеки в свои большие ладони и легонько провел своими губами по моим. – Я так сильно хочу тебя. – Внутри меня все похолодело от этого заявления. Мне пришлось расшевелить себя: «Ну же, Алсу, отмирай, вполне нормальное мужское желание, ты же морально готовилась к этому». Готовилась, но не готова. Так ведь тоже бывает. – Но сначала покажу тебе квартиру, и сходим в душ.

– Вместе? – шокировано выдала я, и Касим улыбнулся.

– Я бы предпочел вместе, но, глядя в твои испуганные глаза, понимаю, что рано. – Я кивнула, а он поджал губы, выражая сожаление. —Тогда идем посмотрим квартиру.

После быстрой экскурсии, во время которой я, по большому счету, увидела только большую гостиную с шикарным кухонным островком, небольшой домашний спортзал, заглянула краем глаза в темный кабинет, Касим завел нас в спальню. Стены серого цвета, большая гардеробная, скрытая за черным матовым стеклом, панорамные стеклянные двери, ведущие, судя по всему, на балкон, широкое разлогое кресло у этих самых стеклянных дверей, и дверь в ванную комнату. Подведя меня к ней, Касим включил свет и указал рукой в том направлении.

– Помощь нужна?

– В чем? Помыться? – выпалила я и покраснела.

– Про «помыться» мы уже выяснили. С платьем.

– Эм-м-м… наверное, я сама не справлюсь с молнией.

– На спине? – я кивнула. – Поворачивайся.

Мы застыли у входа в ванную комнату. Я медленно развернулась, Касим перебросил мою фату вперед, и время остановилось, потому что моей шеи коснулись его пальцы, и по коже тут же побежали мурашки, догоняя его прикосновения. Очень неторопливо он провел кончиками пальцев по позвоночнику до того места, где начиналась молния платья. Зацепив пальцами край ткани, медленно потянул собачку молнии вниз. Так медленно, что я умирала, дожидаясь, пока он расстегнет ее. Жар сменялся ледяным холодом страха, а потом меня снова накрывало теплой волной. Щеки горели не меньше, чем внутренности. Наконец молния была расстегнута, и моего уха коснулось горячее дыхание, пока кончики пальцев Касима очерчивали позвоночник, заставляя содрогаться.

– Беги в ванную, Алсу, и запри дверь изнутри. Сейчас, – его голос был хриплым и тихим, но отзывался во мне таким громким эхо, что, казалось, звенел в каждом уголке тела.

Не оборачиваясь, я рванула в ванную комнату и заперлась, как и наказал Касим. Сердце в груди громыхало и от этого грохота, казалось, содрогались ребра. Мне было страшно, но в то же самое время я с удивлением обнаружила, что меня заводила эта игра мужа. Он не шел напролом, подступался медленно, аккуратно, как кот – на мягких лапах. Я обняла себя за плечи, погружаясь в коктейль из чувств и ожиданий, а потом повернулась, рассмотрела стильную большую ванную комнату и медленно начала стягивать с себя платье.