Глава 33

В этот раз я сел рядом с Алексеем и посмотрел в лобовое стекло.

– Рассказывай.

– Все вышло из-под контроля, когда его парни попытались ворваться в наш офис.

– С какой целью?

– Забрать документы по тендеру.

Мне приходилось сжимать кулаки, чтобы держать себя в руках. А еще стараться дышать размеренно и глубоко, потому что я готов был начать извергать огонь и сжигать всех подряд, только бы защитить близких мне людей. Я не был наивным и понимал, если они обнаглели настолько, что решились войти на мою территорию, завтра они придут в мой дом. Доманский совсем потерял границы, и мне пора было вернуть их на место и укрепить.

– Что было дальше?

– Нашим парням позвонила охрана. Я говорил вам, что одного из охранников ранили.

Я кивнул.

– Дальше.

– Ребята приехали минут через семь, благо были неподалеку. Началась перестрелка, кто-то вызвал полицию.

– Всех загребли?

– Почти. Я приехал позже, когда ребят выводили в наручниках, переговорил с кем надо, через час всех отпустили.

– По факту они ни в чем не виноваты. Разве только в том, что выполняли свою работу.

– Согласен. После этого позвонил Доманский.

– Тебе?

– В офис. Сказал, что хочет видеть вас.

– Кто был в офисе на тот момент?

– Я и Серега Ипатов.

– Кто ответил на звонок?

– Сергей.

– Он раньше отвечал на звонки в офисе? Что-то я этого Серегу не помню.

– Нет. Я уже взял это на вооружение. Он новенький, работает у нас около месяца.

– Устроился перед самым тендером?

– Я проверял его, Касим Мирзаевич.

– Я верю тебе, Алексей, и знаю, что ты очень придирчиво отбираешь кадры. Но кто-то же, мать твою, слил информацию о тендере! – выкрикнул я, наконец не выдержав. Моя ладонь с глухим стуком опустилась на переднюю консоль, но безопасник даже не моргнул, совершенно непробиваемый. – Леша, эту гниду надо найти в ближайшие сутки. И не просто отдать кого-то на растерзание, а найти и обезвредить.

– Я работаю над этим.

– Ищи среди всех, не доверяй никому, даже самым преданным.

Мы посмотрели друг на друга и подумали об одном и том же. Единственным человеком, которому я доверял, был сам Алексей, и он прекрасно понимал, что его я тоже буду проверять. Если быть точным, уже проверял. И, к счастью, пока мне докладывали только о том, что он по-прежнему оставался мне предан.

Я врезался затылком в подголовник. На пару секунд прикрыл глаза, а потом набрал главу городского совета.

– Иван Тимофеевич, простите, что так поздно. Надо встретиться, разговор есть.

– Ох, Касим Мирзаевич, тут такое закрутилось.

– В курсе я, какое закрутилось. Теперь надо это раскрутить.

– Даже не знаю, как вы будете это делать.

– Оставьте решение этого вопроса мне.

– Подъезжайте, я дома.

– Спасибо, – ответил я и положил трубку. Повернулся к Алексею. – Поехали к Полковникову.

То, что я мог доверять своему безопаснику, подтверждалось еще и тем, что он не пытался оправдываться и клясться, что предан мне, как верный пес. Леша был уверен, что я знаю это и без лишних слов. Свою верность он доказывал годами, так что у меня не должно было возникнуть никаких сомнений. Но они были. Сейчас я подозревал всех.

О нашей сделке с главой городского совета кроме нас двоих знали только пара человек. Тендер должен был выиграть я, так и получилось. Но потом появился Доманский – мой главный конкурент по строительству – и началась свистопляска. Он вообще не должен был учавствовать в этом тендере, конкурс был закрытым. Но Доманскому как-то удалось пробиться туда со своим коммерческим предложением. Пронырливая скотина, которую я все равно собирался вытеснить с рынка. Мне оставалось совсем чуть-чуть. Пара вот таких тендеров – и восемьдесят процентов медицинских объектов в городе и области строились бы моей фирмой, остальные были бы распределены между мелкими строительными компаниями, чтобы не устраивать монополию. Но кто-то регулярно сливал Доманскому информацию о том, в какие тендеры мы заходили, и он появлялся там в последнюю минуту, как черт из табакерки.

Мой телефон зазвонил, и я снова достал его из кармана. Папа.

– Привет, отец.

– Доброй ночи, Касим, – в присущей ему спокойной манере произнес он. – Проверили твоего Алексея, устроили пару ловушек. Не он.

– Спасибо.

Я бросил быстрый взгляд на своего безопасника, который внимательно следил за дорогой.

– Теперь о Доманском. Был у него конкурент… слышишь, сын? Самая важная часть в прошедшем времени. Так что будь осторожен. Ты не обделен работой, не рвал бы сердце. Тебе теперь есть о ком позаботиться и кого защищать. Сосредоточился бы на этом. Есть накатанный путь – медицинский бизнес – занялся бы им и спал спокойно. Рынок уже поделен, только сливки собирай.

– Спасибо за предложение. Вынужден пока отказаться.

Отец вздохнул.

– Будь осторожен.

– Буду.

– Доброй ночи.

– И тебе. Маму целуй.

– Спит она, завтра поцелую.

Папа прервал звонок, и я спрятал телефон в карман. Вот теперь, когда я знал, что Леша все же свой человек, мог говорить открыто.

– Доманский наверняка попробует ударить по мне. Я сделаю все, чтобы защитить Алсу, но если со мной что-то произойдет, позаботься о ее безопасности.

– Все будет нормально, – ответил Алексей, сворачивая к частному сектору в пригороде.

– Добрый вечер, – поздоровался я, пожимая руку Полковникову.

– Ночь уже, – с улыбкой ответил тот.

– Присядем? – я указал на свою машину, поскольку в дом меня не пригласили.

Полковников кивнул, и мы забрались на заднее сиденье.

– Леш, покури, – попросил я, и мой безопасник вышел из машины. – Иван Тимофеевич, судя по всему, у меня завелась крыса. Я уже ищу ее и устраню в ближайшее время. Вопрос только в том, как сделать так, чтобы победитель тендера не изменился.

– Я работаю над этим, но ничего не могу обещать. Касим Мирзаевич, у Литовченко тоже свои интересы, а именно он привел Доманского. Так что получается, что у нас силы равны, но у кого-то должны быть ровнее.

– Что от меня нужно?

– Заехать в область, решить вопрос там. Может быть, даже в министерство заглянуть.

– Не сильно прибыльный проект получится.

Полковников пожал плечами.

– Свою выгоду подсчитывайте сами, Касим Мирзаевич, здесь я вам не помощник.

– Понял вас.

– А крысу устраните, у нас через три месяца снова тендер, и я бы не хотел видеть там Доманского, он мне своими кривыми постройками всю статистику портит. Здание городской больницы после его реставрации до сих пор требует ремонта. Придет Доманский, подлатает свои «бока» и уходит, а через месяц снова доклад: сыплется все. Так что вы уж постарайтесь, если планируете выиграть следующий тендер. Со своей стороны я сделаю все возможное, чтобы этот достался вам, но и вы подсуетитесь, чтобы вопрос был решен, и моя репутация при этом не пострадала.

– Сделаю все от меня зависящее.

Мы попрощались, и Полковников вышел из машины, а Леша занял свое место.

– Куда, Касим Мирзаевич?

– Куда? – устало повторил я его вопрос. – В офис. Вызывай Германа, будем искать крысу.

Я прикрыл глаза и позволил себе ненадолго отключиться, потому что знал, как только попаду в офис, работа закрутится так, что некогда будет даже воды попить. Герман вел мою фирму, которая занималась… скажем, решением сложных вопросов. Официально это было юридическое бюро, но сидели там совсем не юристы, а такие, как Герман. Люди тысячи талантов. О чем не спроси – знает, куда не кивни – он уже был там. Я бы удивился, услышав от Геры банальное «не знаю». Обычно он отвечал: «Дай мне пять минуток», а потом волшебным образом находились пути решения проблемы. Но в моменты, когда Герман думал, его нельзя было трогать. Вокруг должна была стоять тишина, и никому не разрешалось его отвлекать. Приближенные ко мне и к нему люди знали об этой особенности, поэтому всегда ходили на цыпочках. А потом в офисе мы оборудовали для Геры специальный кабинет, полностью изолированный от шума. Если сидеть в нем, закрыв дверь, то снаружи можно из пушки палить, ничего не услышишь. Я знал, что мне будет достаточно озвучить Герману свою проблему, и можно было ехать домой, потому что мое присутствие будет только мешать ему думать. Но у меня в команде впервые завелась крыса, и я жаждал обнаружить ее если не самостоятельно, то с помощью одного из своих помощников, и непосредственно участвовать в казни. Мне пришлось одернуть себя. Нет, не собственноручно, ведь тогда я не смогу прикасаться окровавленными руками к любимой жене.

На лице расплылась легкая улыбка, когда мысли вернулись к Алсу. Ее присутствие в моей жизни все меняло. Оно изменило меня самого. Ни одна женщина – кроме матери и сестер – не получала моей ласки и такой трепетной заботы. Об Алсу хотелось заботиться. И чем воинственнее и независимее она вела себя, тем сильнее хотелось оберегать ее. Я подумал о том, что она будет ждать меня дома в том красном пеньюаре, который мы купили в Нидерландах, и пришлось поправить ширинку. Моя девочка настолько горяча в этих кружевах, что я готов был плюнуть сейчас на все и приказать развернуть машину, отправившись домой. Но сколько спокойных ночей мы проведем, если я буду просто забивать на проблемы? Одну? Две? Нет, надо было решать вопрос с Доманским, а уже потом расслабляться и нежничать с любимой.