Глава 2

Север провинции Шаньсу встретил нас ледяным дыханием, пробирающим до самых костей. После мягкого климата нашего южного поместья «Тихий Источник», где даже зимой можно было гулять в легком халате, здешние ветра были для меня слишком холодными.

Снег здесь не падал пушистыми хлопьями, он летел горизонтально, впиваясь в лицо колючей крошкой. Мой верный конь, привыкший к просторным лугам, недовольно всхрапывал, утопая по колено в сугробах, но хуже всего переносил это путешествие Балу.

Мой трофейный медведь, гроза лесов, сейчас напоминал огромный, несчастный меховой шар. Он плелся позади моей лошади, то и дело останавливаясь, чтобы отряхнуть снег с морды, и издавал звуки, подозрительно похожие на человеческие вздохи полнейшего отчаяния.

— Крепись, Балу! — крикнул я, оборачиваясь в седле, мой голос потонул в вое ветра. — Настоящий воин не жалуется на непогоду! Представь, что этот холод — лишь испытание для твоего боевого духа!

Балу посмотрел на меня своим маленьким черным глазом, в котором ясно читалось желание немедленно впасть в спячку до следующей весны, и демонстративно чихнул.

Я лишь рассмеялся, чувствуя, как кровь горячеет в жилах. Да, здесь было холодно и у нас закончились сладкие рисовые пирожки, а местная еда в придорожных трактирах напоминала по вкусу какие-нибудь отходы. Но это была свобода! Вдали от душных дворцовых интриг, от вечно недовольного ворчания моей матушки и, да простят меня боги, от вселенской лени моей сестры Ю-Ри.

Моя рука машинально легла на рукоять «Грома Юга», тяжелый двуручный меч, выкованный из черной стали лучшими мастерами клана Чон, казалось тихо гудел в ножнах, отвечая на мои мысли. Мой отец учил меня, что меч не должен ржаветь в ножнах, а воин не должен стареть на подушках.

Ю-Ри отправила меня сюда ловить воров персиков. Забавно, неужели она действительно думала, что я поверю в эту нелепую ширму? Наследная Принцесса Империи, гениальный стратег, не стала бы тратить ресурсы ради десерта.

«Разберись тихо, но эффективно», — гласило её письмо.

Значит, здесь, среди этих заснеженных скал и глухих лесов, зреет настоящий заговор. Возможно, остатки фракции «Красного Журавля» решили собрать силы, или местные чиновники утаивают налоги, прикрываясь нападениями несуществующих варваров. Что ж, они не учли одного: клан Чон прибыл на Север и я выжгу эту гниль каленым железом.

Мы выехали на гребень небольшого перевала. Долина Ветров, как называли это место местные жители, лежала перед нами как на ладони. Узкий тракт петлял между отвесными скалами, заросшими черными соснами.

Внезапно мой конь нервно прянул ушами и остановился. Балу позади меня тоже замер, глухо заворчав, шерсть на его загривке встала дыбом.

Я прислушался, сквозь завывание ветра, приглушенный расстоянием и снегом, до меня донесся лязг стали, а затем короткий крик.

Мое сердце мгновенно забилось чаще.

Битва, там кто-то сражается!

Я спешился, приказав Балу оставаться с конем, и бесшумным, скользящим шагом — технике, которой меня учил дядя Тэ-О, подобрался к краю обрыва. Раздвинув покрытые инеем ветви колючего кустарника, взглянул вниз.

Картина, представшая моим глазам, заставила меня крепче сжать кулаки.

Там, на узком участке тракта, зажатая между скалой и глубоким оврагом, стояла карета. Это был не простой купеческий возок, карета была сделана из темного, дорогого дерева, украшена искусной резьбой и занавешена плотным шелком.

Вокруг кареты шло сражение, но если точнее, это было больше похоже на бойню.

Группа людей, одетых в разношерстные грязные доспехи и звериные шкуры, методично уничтожала немногочисленную охрану экипажа. Разбойники, их было не меньше дюжины. Они двигались слаженно, с пугающей жестокостью, оттесняя раненных стражников от дверцы кареты.

Двое защитников уже лежали на окровавленном снегу, не подавая признаков жизни, оставшиеся трое из последних сил отбивались, но их участь была предрешена.

Мой взгляд скользнул к дверце кареты, шторка на мгновение откинулась, и я увидел её.

Бледное женское лицо, темные и огромные глаза. Невинная дева, оказавшаяся в ловушке безжалостных головорезов.

Все истории, которые я читал в детстве, все наставления о воинской чести, которые вбивал в меня отец, вспыхнули в моем сознании ярким пламенем.

Вот он — мой шанс! Не просто ловить воришек фруктов, а совершить настоящий подвиг. Спасти слабую, беззащитную девушку от лап негодяев!

— Держись, прекрасная дева! — прошептал я, хотя она, конечно же, не могла меня услышать.

Я выпрямился во весь рост. «Гром Юга» с металлическим звоном покинул ножны. Я не стал тратить время на спуск по извилистой тропе, вместо этого прыгнул.

Сконцентрировав свою внутреннюю энергию Ки в ногах, я оттолкнулся от края скалы, ветер засвистел в ушах, я летел вниз, словно карающая молния, выпущенная самим Небесным Владыкой.

В полете набрал полную грудь ледяного воздуха и издал боевой клич клана Чон — звук, от которого в свое время дрожали стены вражеских крепостей.

— ОСТАНОВИТЕСЬ, ПСЫ!!!

Мое приземление было эпичным. Я обрушился прямо в центр схватки, между разбойниками и каретой, удар моих сапог о каменистую землю поднял тучу снега и мерзлой грязи. От ударной волны моей Ки, высвобожденной при приземлении, двое ближайших разбойников отлетели назад.

Я медленно выпрямился, снег кружился вокруг меня, мой двуручный меч, удерживаемый одной рукой с легкостью тренировочного шеста, был направлен в землю.

Я окинул ошарашенных бандитов ледяным, презрительным взглядом.

— Нападать на беззащитных путников? Вдесятером на троих раненых? — мой голос был спокоен, но в нем звучала угроза. — Ваша бесчестность смердит хуже, чем вы сами. Сложите оружие, и, клянусь честью клана Чон, я передам вас местному суду живыми.

Разбойники переглянулись, на их лицах, скрытых за грязными бородами и шарфами, читалось явное замешательство. Они явно не ожидали, что с неба на них свалится закованный в темную кожу мечник.

Один из них, видимо, главарь, сделал шаг вперед, в его руке блеснул кривой тесак.

— Клан Чон? Плевать мы хотели на южных неженок! — прохрипел главарь. — Убейте идиота!

Они бросились на меня одновременно со всех сторон.

Я лишь горько вздохнул, глупцы, они сами выбрали свою судьбу.

Я не хотел устраивать кровавую баню на глазах у испуганной леди в карете, поэтому принял решение использовать тупую сторону лезвия.

Первый удар пришелся на главаря. Я не стал блокировать его тесак, а просто шагнул навстречу, сокращая дистанцию, и нанес короткий, хлесткий удар плашмя ему в грудь. Хруст сломанных ребер потонул в его сдавленном хрипе, мужчина рухнул на снег, ловя ртом воздух.

Двое других попытались зайти со спины. Я крутнулся на месте, описывая «Громом Юга» широкую дугу. «Стиль Южного Грома, форма третья: Раскат перед бурей».

Тупое лезвие с глухим стуком врезалось в их бока, обоих смело, как осенние листья порывом ветра.

Я двигался между ними, как танцор, моя сила была избыточной для этих неуклюжих громил. Я не убивал их, но каждый мой удар ломал кости, разрушал суставы и отправлял их в глубокий нокаут.

Меньше чем за два десятка ударов сердца всё было кончено.

Остатки банды, те трое, что еще могли стоять на ногах, побросали оружие и с дикими воплями бросились бежать в лес, проваливаясь в сугробы.

Я не стал их преследовать, моей главной задачей было спасение девушки.

Стряхнув снег с лезвия, я эффектным движением вложил меч обратно в ножны. Сверху, со скалы, раздался ободряющий рев Балу, который, наконец, соизволил подойти к краю обрыва и оценить мою работу.

Я пригладил растрепавшиеся волосы, поправил воротник своего походного халата и, нацепив на лицо свою самую обнадеживающую улыбку, направился к дверце кареты.

Выжившие охранники смотрели на меня с благоговейным ужасом, не смея даже опустить мечи.

— Не бойтесь, благородные воины, — кивнул я им. — Вы сражались достойно, теперь вы в безопасности.

Я подошел к карете и осторожно, чтобы не напугать леди еще больше, постучал костяшками пальцев по темному дереву.

— Госпожа? — произнес я нежно и учтиво. — Вам больше ничто не угрожает, разбойники повержены. Я, Чон Мин-Хо из южного клана Чон, к вашим услугам. Позвольте помочь вам выйти на свежий воздух?

Ответом мне была тишина.

Я нахмурился. Неужели она лишилась чувств от страха? Или, не дай боги, шальная стрела всё же нашла свою цель сквозь тонкие стенки экипажа?

Сердце кольнуло тревогой, я не мог медлить.

— Прошу прощения за дерзость, Госпожа, но я должен убедиться, что вы целы! — громко сказал я и, взявшись за резную ручку, распахнул дверцу кареты.

То, что я увидел внутри, заставило меня замереть на месте, а моя приветственная улыбка медленно сползла с лица.