Глава 25

Я потянула кисть на себя, думая, что, если так пойдет дальше, придется дать ему пощечину. Но не тут-то было, бывший начальник вцепился в мою ладонь, решительно закатал рукав моего пиджака и раздраженно уставился на руку чуть выше запястья. Снова нагнулся и на глазах у удивленной публики, то есть у меня, принялся покрывать ее поцелуями.

– Да что ты делаешь! – закричала я. – Отпусти!

Грегори поднял голову и, так и не отпуская меня, уставился в глаза.

– Видит бог, я пытался, Тина! – Чуть отстранился и повторил в сторону, словно разговаривал с кем-то, невидимым мне: – Видит бог, я пытался. Это была честная попытка.

Наконец отпустил мою руку с явной неохотой и неожиданно расхохотался, запрокинув голову. Одновременно метнулся к двери и встал, прислонившись к ней спиной, видимо, чтобы загородить мне проход.

«С ума он сошел, что ли?» – подумала я. А с психами лучше по-хорошему. Психов нельзя злить, нельзя лезть на рожон, хоть и очень хочется. Драться с ними тоже нельзя, если ты не обученный спецназовец.

Грегори стоял у двери, еще несколько секунд смеялся, потом резко успокоился и впился в меня горящим взглядом. Мне почудилось, что в нем пляшут настоящие всполохи пламени, я даже поежилась.

Заперта на последнем этаже здания компании с ее обезумевшим главой. Впрочем, сейчас Грегори стал похож уже не на безумца, а на ошарашенного, но в чем-то довольного человека.

– Может быть, объяснишь, что происходит? – осторожно спросила я. – И ты не мог бы не перекрывать проход? Пока ты похож на разъяренного дракона, я никуда не побегу, не бойся. Это слишком опасно.

– Разумно, – усмехнулся Грегори, прожигая меня взглядом. – Ты, как всегда, очень разумна, Тина. Разъяренного дракона и верно не стоит дергать за хвост. Объясню. Ты ведь знаешь про мою несанкционированную печать, значит, твой милый малыш-оборотень ее увидел. Я действительно хотел отпустить тебя и снять печать. Но она не снимается. Я сам не понимаю почему. – Он улыбнулся. – Так не должно быть. Но, так или иначе, теперь любой, кто обладает внутренним видением, заметит, что я оставил на тебе печать своего естества. Что ты – моя. А сейчас это опасно. Так что теперь у нас только один выход. Тот, второй. С этого момента ты останешься со мной. Неотлучно. И на работе, и дома.

Он махнул рукой, со стола поднялась бумажка – приказ о моем увольнении, вспыхнула под взглядом Грегори, сгорела за пару мгновений и осыпалась на пол едва заметной горсткой пепла.

– А меня ты спросил?.. – начала я и тут же поняла, что есть проблема еще серьезнее. – Знаешь, кроме тебя, я нужна еще кое-кому. Я не могу быть при тебе неотлучно. Потому что Ник… ну, оборотень, должен быть со мной. Иначе он…

– Да, что иначе с ним будет? – с итересом спросил Грегори.

– Не важно! Это не моя тайна ни не моя гордость, я не расскажу тебе, раз ты о столь многом умалчиваешь! Но если он не будет видеть меня, то… рехнется.

– Всего-то? – как-то криво улыбнулся Грегори. – Повезло парню.

– Повезло?! – возмутилась я. – А что может быть хуже?

– Ну, например, если кто-то умрет без тебя, – спокойно, но с той же кривой улыбкой ответил Грегори.

«Уж не о себе ли он говорит?» – пронеслось у меня в голове.

Наконец он отошел от двери, но поводил перед ней рукой, словно провел черту.

– Для тебя она больше не откроется, пока ты не осознаешь, что лучше быть живой со мной, чем мертвой без меня, – сказал Грегори серьезно. – Сядь ради бога. Успокойся. У меня нет цели держать тебя в заложниках. И ты права: нам пора поговорить начистоту. Просто мы сделаем это вечером. Сейчас есть другие задачи. Да и я сам пока не осознал до конца произошедшее. Тина?..

Я действительно опустилась на стул, как он и просил. И опять заплакала. Как-то эта закрытая дверь меня добила. И обещание наконец рассказать правду – тоже.

Ну сколько можно? Сколько можно терпеть такие качели? То он увольняет меня, то требует, чтобы я осталась… Ах да, не требует. Просто сжигает приказ об увольнении и блокирует выход своим крепким телом.

То скрывает все, то готов поговорить – тогда, когда я сама уже собралась уйти навсегда!

Не могу я больше. Еще с полминуты я пыталась не разреветься в голос. Пыталась злиться на Грегори (а заодно на ситуацию и даже на Ника), чтобы гнев пересилил растерянность, усталость и боль. Но ничего не вышло.

Я уткнулась лицом в ладони и зарыдала, машинально повесив сумочку на спинку стула.

А спустя еще мгновение ощутила, как сильные горячие руки поднимают меня за подмышки на ноги, как Грегори прижимает мою голову к своей груди, гладит по волосам.

– Тина… Не плачь, моя хорошая. Девочка моя… Все теперь наладится. Я позабочусь. Просто доверься мне…

А ведь довериться хотелось. Хотелось перестать рыпаться и отдаться в его руки. Может, пора так и сделать? Я невольно расслабилась в его объятиях… и, естественно, зарыдала еще громче и сильнее, как это бывает, когда внутри все напряглось и разом разжалось.

Когда ты больше уже не можешь.

– Хотя давай, поплачь еще… – В голосе Грегори появились знакомые подначивающие нотки, но рука на моих волосах оставалась очень нежной и заботливой. – Говорят, людям это помогает. Возможно, так твоя депрессия и выйдет из тебя.

– У меня нет депрессии! – хрипло возмутилась я, а слезы начали высыхать.

Я еще пару раз всхлипнула. Замерла наконец, полностью осознавая, что я только что плакала навзрыд на груди у этого странного типа. Стало одновременно стыдно и необычно приятно.

Если он искренен со мной, то так приятно я еще никогда не рыдала!

Я попробовала отстраниться, упершись в его грудь руками. Но в то же мгновение его ладонь скользнула мне на затылок, мягко запрокинула голову, и я встретилась взглядом с его фиолетовыми горячими омутами. Да, фиолетовый тоже может быть горячим, если это Грегори Дарт…

Большой палец Грегори нежно коснулся щеки, и легкая, сладкая волна пробежала вниз по телу. Я растерялась. Мне было слишком необычно и хорошо. Не так дико и необузданно, как в руках Ника. По-другому. Я словно вернулась домой, в свой дом, в котором никогда не была. И о существовании которого даже ничего не знала. Из таких мест не уходят. В них остаются, потому что именно здесь ты и должен быть.

– Сложно поверить, что все это по-настоящему, да? – тихо спросил Грегори.

Я невольно кивнула. Действительно сложно. Почти невозможно.

А еще спустя миг он начал меня целовать, и я растворилась в этом невероятном, незнакомом, чужом и родном одновременно существе…

Ник

В сущности, я был даже доволен. Тина явно собирается еще потрепать нервы себе и мне, но в итоге она привыкнет.

К тому, что я у нее дома, что мы вместе что-то готовим на кухне, что мне никогда не сложно сварить ей кофе. Что на меня можно положиться. И что спать в обнимку с теплым мохнатым зверем очень даже приятно. Во вторую ночь она не особо и сопротивлялась. Лишь вздохнула, когда я обернулся и встал передними лапами на край постели.

«А потом мохнатого зверя сменит человек, и мы будем вместе по-настоящему», – мечтательно подумал я.

Набрасываться на нее, как тогда, конечно, не стоило. Но и в этом были свои плюсы. Один раз испытав такую страсть, моя хозяюшка будет стремиться к ней снова.

К тому же я знал, как оборотни действуют на женщин. Сам много раз этим пользовался. Мы нравимся им, будим в них первобытные инстинкты. Женщина интуитивно ощущает, что в оборотне живет настоящий мужик, даже если понятия не имеет, кто он.

В общем, в свою фирму я приехал довольный. Вот так, утро за утром, вечер за вечером, я приручу одну упрямую девушку. А еще после времени, проведенного с Тиной, я чувствовал себя лучше, чем все последние годы. Пес во мне удовлетворял свою потребность в обожаемой хозяйке и не мешал жить. Радовался, как счастливое животное, которое сытно кормят и вовремя выводят на прогулку, не забывая почесать за ухом.

А мой волк, хоть и раздражался от восторженных эмоций собачьей составляющей, все же предвкушал, как получит давно вожделенную самочку.

Получит ведь. Обязательно. Если надо, мы умеем сидеть в засаде и ждать.

Главное, чтобы за день, который она проведет с этим паршивым олигархом, ничего не изменилось.

При мысли о поганом Дарте я скрипел зубами, невольно сжимал кулаки и с трудом заставлял себя вспомнить, что сам разрешил Тине вести эту опасную разведдеятельность.

Хотелось сорваться, приехать к зданию самолетостроительной компании, ворваться, убедиться, что чернявый гад не разложил на столе мою девочку… Такие порывы и необходимость их сдерживать порой сильно отравляли мою радость.

Я принимал отчет Арсена, когда вдруг позвонил Крафт и сообщил, что сегодня он идет на встречу с Дартом. Тот сам ее назначил, желает сообщить нечто важное. И я могу пойти с альфой, если обещаю хорошо себя вести.

Я понимал, что имеет в виду папочка Крафт под «хорошо себя вести». Этого я обещать не мог. На самом-то деле. Но, конечно, пообещал.

Увидеть мерзавца, посмотреть ему в глаза, оценить противника – еще полчаса назад я об этом даже не мечтал. Прямо подарок судьбы.

А еще там, в здании компании, будет Тина…

Отлично.

Тина

Где-то глубоко внутри меня еще проскальзывали мысли, что я совершаю страшнейшую в жизни ошибку, целуясь с Грегори Дартом. Но как я могла не совершить ее?!

Подобно Нику, Грегори не спросил разрешения. А упираться руками ему в грудь, извиваться и отстранять голову я бы не смогла.

Да и не хотела. Это было невозможно.

Все сомнения растаяли под его сильными, жадными, но нежными губами, под обволакивающим взаимопроникновением. Под руками, так страстно, но бережно обнимавшими меня, закапывавшимися пальцами в волосы, скользящими по спине ласкающим движением.

Грегори и правда словно обволакивал меня собой, но я не теряла себя в этом. Я сплеталась с ним, словно мы оба превратились в сияющие разноцветные нити, и эти нити плетут новый, не существовавший прежде узор. И ни одна из ниточек не важнее и не главнее другой.

Я хотела остаться в этом ощущении, не могла противиться ему.

Хотела ли я продолжения? Да, хотела. Мои душа и тело хотели, что бы ни говорил разум, тающий и отходящий в сторону, смываемый прикосновениями, как что-то ненужное.

С Ником я хотела отдаться бешеной первобытной страсти. С Грегори же хотела отдаться Грегори. Этому противоречивому опасному существу, чьи касания были роднее касаний любого человека в мире.

Это длилось почти что вечность, но все же закончилось. Наверное, пойди Грегори дальше, и я бы сама не заметила, как стала бы принадлежать ему.

Но неожиданно обволакивающий медленный вихрь пошел на спад – ласково, еще играя с нами. А потом я обнаружила себя висящей в объятиях Грегори с запрокинутой головой, под его горячим ласковым взглядом, с его большим пальцем, нежно бродящим по моей щеке.

– Жаль, сейчас нет времени продолжить, – хрипло прошептал он.

А тело его было очень напряженным, мне подумалось, что если я не отстранюсь сейчас, то ему может стать все равно, что сейчас «нет времени».

– О чем ты? Ты запер меня, ты решаешь за меня… Я так не могу! – прошептала я, за шкирку вытаскивая себя из невероятной близости с ним.

Воцарившуюся между нами в поцелуе гармонию не хотелось ломать. Но я уже проснулась. И в реальности все было куда не так радужно, как в поцелуе, подобном невероятному сну.

Он ведь действительно запер меня, занимался всяческим самоуправством почище Ника. Почти заключил в башне, как дракон из сказки – принцессу.

Медленно, чтобы не заставить хищника рефлекторно схватить меня обратно, я начала выбираться из его объятий. Понимала, что если буду всерьез рыпаться, возмущаться и тому подобное, то скорее всего лишь вызову у него улыбку.

А рот мне он заткнет новым поцелуем.

– Хорошо, я открою дверь, – неожиданно спокойно ответил Грегори и неохотно ослабил хватку, дав мне возможность отойти.

Я сделала пару шагов и оперлась на стул, выравнивая еще не полностью успокоившееся дыхание.

Он провел рукой в воздухе, и я услышала, как что-то в области двери щелкнуло.

– Дверь открыта для тебя, – улыбнулся Грегори. – Но я не рекомендую уходить. Потому что тогда мне придется пойти с тобой. В конечном итоге я подумал, что если ты не желаешь работать моей помощницей, то я сам могу побыть твоим охранником, чтобы обеспечить твою безопасность. Можем даже заключить договор. Зарплату себе буду платить сам, не беспокойся.

«О боже!» – пронеслось у меня в голове. Это когда он успел придумать? Пока я рыдала или пока он целовал меня?

– И жить тогда буду тоже с тобой. – Рот Грегори пополз в направлении кривой, лукавой улыбки. – Раз ты не хочешь переезжать ко мне. Ты ведь пустила к себе своего друга волка. Тина, представь, как славно мы будем жить втроем! – Он явно уже откровенно развлекался.

Мне самой невольно тоже стало смешно. И смешно, и так остренько страшно. Представилось, как мы делим мою однокомнатную квартирку на троих, как спорим, кто первый пойдет в душ. Картина того, как уже Грегори в одних трусах жарит яичницу на кухне, была совсем нестерпимо-прекрасной. Лучше не думать о таком, слишком сладко-соблазнительный образ.

«Интересно, а Грегори умеет готовить?» – закралась еще одна непрошеная мысль.

А потом эти двое, разумеется, лезут в драку. Летят перья и клочки шерсти. Пахнет паленым. И я ничего не могу сделать, когда двое мужчин разносят друг друга, мою квартиру, а может, и весь многоэтажный дом…

– Ну это же ерунда, ты сам понимаешь! – ответила я с улыбкой. Уверена, мистер Дарт пошутил.

– Тогда, может, все же договоримся по-другому? – хитро улыбнулся Грегори.

– Теперь ты готов договариваться? Только что ты запер меня тут, утверждал, что я останусь возле тебя, невзирая на мое собственное мнение. Что изменилось?

– Ну-у… – протянул Грегори, кося на меня горячим и несколько озорным фиолетовым глазом. Впрочем, я видела, что глубоко внутри он остается совершенно серьезным. – Я подумал, что это я хочу быть с тобой, а ты мне и правда ничего не обещала, кроме исполнения обязанностей по договору. А во-вторых, пожалуй, стоит поменять методы.

– Методы со мной? – ехидно переспросила я.

– Ну да. Драконовские меры с тобой не работают. А обеспечить твою безопасность я должен, хочешь ты того или нет. Придется найти какой-то компромисс. Охранником я еще никогда не был. Кто знает, вдруг в этом мое истинное призвание и я просто теряю время, играя в самолетики?

Я рассмеялась:

– Нет, Грегори! Хватит. Если уж ты готов договориться, то давай так. Я не настолько глупа, чтобы не понимать: опасность для меня может быть совершенно настоящей. И я ценю твое желание защитить меня. Я пока останусь твоей помощницей по договору. А вечером ты, как обещал, мне все расскажешь. И тогда я смогу принять какое-то решение. Знаешь, мне хватило одного похищения, я в состоянии отнестись к этому серьезно. Хоть меня бесит то, что ты не можешь – или говоришь, что не можешь, – снять свою печать. Хорошо?

– Хорошо, – ответил Грегори и вдруг словно отрешился от меня и от нашего разговора. Задумчиво посмотрел вниз через стеклянную стену. – Очень хорошо. Что мы договорились. А сейчас я должен буду отлучиться – в пределах этого здания. О тебе позаботится Эрми. Встреча на высшем уровне, можно сказать. – Он продолжил с усмешкой разглядывать то, что творилось внизу.

– Что за встреча? – Неприятный холодок почему-то пробежал по спине.

Я подошла к Грегори и тоже поглядела вниз. К зданию подъехала красивая белая машина, казавшаяся отсюда игрушечной. От нее к двери шли трое…

– Ник! – Я сама не поняла, как узнала сверху своего оборотня. По силуэту, наверное, по очень светлым пышным волосам…

– Да, альфа оборотней – видишь того мужчину, что идет первым? – пояснил Грегори. – И бету с собой прихватил. Нам с ними есть о чем поговорить.

– Грегори… Хочу попросить.

– Да, Тина?

– Я иду с тобой. Уверена, что я – одна из тем, которые вы будете обсуждать. И, уверена, мне лучше держать руку на пульсе.

– Хм… – Грегори пристально поглядел на меня. – Ты удивишься, но я не против. Просто подумай. Ты придешь на встречу вместе с тем, кого твой бета наверняка считает главным исчадием мирового зла. И его острый нюх ощутит нотки твоего… хм… влечения, пережитого недавно. Не боишься, что будет сложно?

– Я уже ничего не боюсь, – вздохнула я. – Вы с бетой хорошо для этого постарались. К тому же, уверена, вам может понадобиться посредник. А я знаю обе стороны. Жаль только, одна из этих сторон так и не сообщила мне, кем является на самом деле. Так что, увы, оказать посреднические услуги, если что, я смогу не в полном объеме. – Я наигранно вздохнула.

– Ах да, – невинно пожал плечами Грегори. – Об этом и правда может зайти речь. Просто, чтобы ты не удивлялась… я – дракон.