Глава 41

Я хотел крикнуть, чтобы кто-нибудь подошел и помог мне наладить систему переливания крови. В теле Тины ее оставалось слишком мало, я видел. Вероятность, что сердце заработает при таком низком давлении, – всего несколько процентов. Но оторвусь – и ее мозг начнет отмирать. Нужно делать одновременно.

И мне нужен кто-то, чтобы вставить иглу мне в вену! Кровь дракона может помочь, она усвоится у нее лучше, чем человеческая или кровь оборотня.

Но в тот момент, когда я отстранился от ее бледных губ, что-то сверкнуло. И я увидел… с изумлением увидел, что проклятая печать, которую я поставил на Тину, достигла ее сердца.

Мгновенно вокруг него образовалось серебристое облачко, начало растекаться по сосудам, по мере того как я продолжал сокращать сердце своей магией. Медленно, неуклонно печать дракона будет менять Тину. Очень медленно – ведь сейчас в ней так мало того, что разносит эту силу, то есть крови. Как именно менять, я еще точно не знаю. Но будет.

А сейчас печать всего лишь запустила ее сердце.

Словно теперь давление, необходимое для его работы, создавала сила, заключенная в печати. Я уловил очень слабые, дрожащие, но сокращения.

В тот же миг она слабо задышала.

Я выдохнул и вслух прошептал: «Слава богу! Создатель, спасибо тебе!»

Признаюсь, я редко обращаюсь к Богу. Но сейчас был готов благодарить его снова и снова.

Знал, что битва еще не окончена. Пока в теле Тины почти нет крови, ее жизнь все еще висит на волоске. Но первый удар мы выдержали. Первая опасность прошла.

Я не оборачивался туда, где был Мордред. Судя по тому, что никто из моих спутников все еще не подошел ко мне, гад умудрялся сопротивляться, мой удар не сломал его целиком. Краем глаза видел вспышки – в гроте шло сражение.

Мне некогда было разбираться. Для меня по-прежнему существовала только Тина.

Я не лег на соседний стол, как Мордред. Аккуратно лег рядом с Тиной, быстро проверил исправность системы переливания и ввел иглу себе в вену. Не знаю, что сделает с Тиной моя кровь. Знаю лишь, что она у нее усвоится и вылечит ее быстрее любой другой крови.

Ощутил, как моя жизнь потекла туда, куда я хотел ее отдать, – в обескровленное, почти сухое тело Тины. И я был счастлив от этого.

На мгновение закрыл веки. Должно сработать. Просто обязано. А перед глазами опять стояла картинка, как тот, другой мужчина, подобно мне, переливает кровь своей любимой, чтобы спасти ее от неминуемой смерти… Вот, значит, как было. Кольцо замкнулось окончательно. И то, что я потом говорил с живой Кариной, доказывало, что у них получилось.

Значит, должно получиться и у нас.

– А как же ты, Грегор? – услышал я вдруг голос Криппи. Она кричала издалека, где все взрывалось.

– Ей нужно меньше крови, чем у меня в жилах! – рассмеялся я в ответ.

Мне не хотелось отводить взгляд от бескровного лица Тины. Особенно тонкого сейчас, когда в ней было так мало жизни.

Я видел, как ее кожа постепенно становится розовее, как дыхание становится глубже и выравнивается.

Мне хотелось плакать. Плакать и смотреть на нее. Смотреть на нее и плакать.

Но теперь, когда основная опасность для нее прошла, я должен был понять, что происходит, и вмешаться, если потребуется.

Битва была в разгаре.

Мой удар переломал Мордреду половину тела, но у него уцелела одна рука и череп. Весь изломанный, кривой, от этого особенно мерзкий и злой, он распластался у стены и отчаянно отражал магическую атаку Мерлина с Ником, Криппи и Эрми.

И у него получалось. Получив кровь истинного наследника, он утроил – нет, удесятерил! – свою силу. Не знаю, как у него со второй ипостасью, но силу дракона он обрел. От его молний было сложно увернуться, воздушные удары были сокрушительны.

К тому же, видимо, этот гад действительно имел какие-то ментальные способности. А кровь Тины увеличила их. Порой под его взглядом противники спотыкались, делали неловкие движения или трясли головой, словно только что проснулись.

Паршивец! Ничего, сейчас ему придется иметь дело с настоящим драконом. Я потерял еще мало крови, мне есть что ему противопоставить! Правда, конечно, сражаться, когда не можешь встать со стола и толком пошевелиться, будет неудобно.

Похоже, Мордред ощутил мое намерение. Он бросил быстрый взгляд на меня и распался на множество черных крупинок, они закрутились в вихрь.

Он обращался. Проклятье! Биться с драконом в драконьей ипостаси, будучи прикованным к столу, совсем нелегко.

– Разойдитесь в стороны! – крикнул я друзьям. – А то придавит вас, когда обернется!

Мерлин потянул за собой Ника с Криппи, да и остальные начали отступать.

Впрочем, вихрь был совсем небольшой. Даже подозрительно маленький. Вообще, драконы этого мира мельче меня и моих собратьев. Он явно поместится тут, не обрушив свод при обращении.

А если бы я мог обернуться… Если бы только я мог обернуться! Его гибель была бы вопросом пары мгновений.

Я поднял свободную руку. Атакую новорожденного дракона, как только он появится. Пока еще не привык к новому телу, не научился им управлять. Нужно раздавить гада сразу.

Вихрь пошел на спад, начал собираться во что-то небольшое. А спустя миг я не сдержал смеха.

На месте Мордреда стояла большая темно-коричневая ящерица. Что-то вроде гигантского варана. Она крутила тупой головой и с удивлением смотрела на свои не столь уж мощные лапы. На спине у него были кривые, жалкие обрубки крыльев.

То ли кровь Тины была слишком разбавлена. То ли ничто не может сделать из урода настоящего дракона. Мордред получил то, что желал, – вторую ипостась. Но совсем не такую, как хотел.

А еще через секунду раздался рык. Огромный бурый волк – больше этого варана – и белая волчица бросились на него.

Все было решено в считаные секунды. Шикарная шерсть Криппи испачкалась в крови, брызги полетели в разные стороны.

Волки разорвали ящера на части.

– А такой хороший был мальчик, когда только приехал в Камелот, – услышал я задумчивый голос Мерлина. Особого сожаления в нем, впрочем, не было.

А потом все подошли ко мне.

– Прости, мы не могли помочь… – начал Мерлин.

– Да перестаньте, каждый сделал свое дело, – отмахнулся я.

– Она выживет? – Это был Ник.

– Теперь – да, – ответил я. – И, кстати, оборотень, – я лукаво усмехнулся ему в лицо, – погляди. Твоя печать рассосалась.

– Я даже рад этому, – доброжелательно ответил бывший враг.

А потом со всех сторон раздался смех, мы все смеялись. Так бывает – напряжение выходит через смех. И радость победы вплетается в него.

А я смеялся еще и просто от счастья. Моя Тина выжила. И я выжил. Мы любим друг друга. Значит, скоро она придет в себя, и все станет хорошо.

Не знаю, обретет ли Тина вторую ипостась благодаря моей крови и печати. Но это и не важно. Было бы приятно летать вместе. Но с неменьшим удовольствием я и дальше буду катать ее на своей шее.

Это даже приятнее.

Тина

Я не поняла, когда вновь обрела сознание. Если это, конечно, было сознание. Вдруг обнаружила, что смотрю на себя со стороны. Как лежу распластанная на камне и последняя кровь выходит из меня в полупрозрачный шланг.

Вся какая-то бледная, худая, словно я – труп.

«Ах да!» – вспомнилось мне отрешенно. Мерлин выкачал мою кровь. Я умерла. Вот в чем дело.

Чувствовала себя спокойно. Не хорошо и не плохо. Просто спокойно. Вся боль, переживания, страхи и тревоги больше были неактуальны. Наверное, дальше будет лучше. Дальше будет свет.

И тут прямо рядом с моим телом появился Грегор. Одним движением руки отбросил в сторону Мерлина и начал делать что-то с моим телом.

От его действий я ощутила, как тонкая, но плотная нить тянет меня обратно в измученную физическую оболочку, в которую не хотелось возвращаться.

Но я вдруг почувствовала весь страх и боль, что разрывали сердце моего любимого.

«Грегор, я тут, все хорошо!» – крикнула я ему. Но он не слышал. Я ощущала его мысли, как оживить меня, отчаянные попытки найти решение… Но он не ответил мне.

Я рванула вниз. Пусть мне снова придется оказаться в этом теле, пусть опять будет плохо! Но я буду с ним! С моим Грегором.

Ничего не вышло. Словно какая-то липкая масса не пускала меня. В сердце родилась паника. Не хочу умирать! Пусть без тела легче, но я должна еще прожить жизнь с Грегором. Я не могу оставить его!

«Тихо, Тина, подожди», – услышала я вдруг незнакомый мысленный голос. И увидела рядом с собой полупрозрачный образ высокого черноволосого мужчины с твердыми, красивыми чертами лица.

«Подожди, – повторил он. Положил руку на мое невидимое плечо, и меня окутало облаком спокойствия. Стало хорошо. – Он откачает тебя, и ты вернешься. Так должно быть».

– Кто ты? – удивленно спросила я.

«Вероятно, он рассказывал тебе обо мне, – чуть усмехнулся мой собеседник. – Часто меня называют Хранителем вселенной».

О-о… Тот мужчина, которого Грегор встретил в одном из миров, а его спутница дала моему дракону рецепт, как избавиться от проклятия? Честно говоря, я не помнила, как их звали.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я.

«Держу руку на пульсе. Вдруг вы сами не справитесь. Власть этого мага заставила бы ваш мир колебаться, баланс был бы нарушен, и у меня появилась бы новая работа. А я не очень люблю незапланированную работу. Профилактика удобнее, – улыбнулся он. – А еще… Когда-то один дух так же стоял возле моей женщины, когда я делал то же самое, что он. – Мужчина кивнул вниз, на Грегора. – В чем-то это дань благодарности».

Он присмотрелся к Грегору, к моему телу внизу. Не знаю, что заметил, но вдруг резко сказал:

«Все, пошла! Какое-то время ты еще будешь без сознания. Потом придешь в себя. А он будет рядом. Вперед!»

И просто толкнул меня в спину.

Словно бы гигантская воронка засосала меня. И я отключилась.

А когда очнулась, на веки падал легкий солнечный свет. Мне было хорошо, спокойно и приятно. Лежала я на чем-то мягком и удобном, а не на холодном жестком камне.

Если бы не разговор с Хранителем, я бы не поверила, что все закончилось. Но я помнила эту беседу и знала, что Грегор пришел за мной. В последний момент.

И все же… Глаза я открыла осторожно. С опаской. Вдруг все было сном и я опять окажусь на каменном столе с иглой в вене.

Меня передернуло.

– Все хорошо, любимая, – услышала я родной глубокий голос.

Теплая рука накрыла мою ладонь.

И первым, что я увидела, был Грегор. Он сидел в кресле возле кровати, на которой лежала я. Странно бледный, но живой. В его глазах была любовь и светлое обволакивающее счастье.

– Ты пришел за мной, – прошептала я и слабо пожала его руку. – Ты опять пришел за мной…