Глава 11

Наша жизнь вошла в свою колею. Мужья если не стали друзьями, то точно перестали быть соперниками, хотя близость втроем мы повторяли нечасто. Все-таки мне больше нравится чувство единения, которое я испытываю с каждым из них по отдельности, но совместные ночи вносили в жизнь свою изюминку, от которой никто отказываться не собирался.

Наш дом стал местом сбора друзей. Каждый ужин за столом полным угощений, мы обсуждали все происходящее и планы на будущее. Регар часто пропадал в столице, помогая брату. Ани каждый вечер приходила в гости, якобы учиться готовить, но на данный момент освоила только разные виды яичницы и то, чем неимоверно гордится — воздушный бисквит. Для Витора и Сейла тоже нашлось очень ответственное и важное задание: поскольку оборотней боятся, и девушки им не доверяют, контракты на свободных квазаров теперь заключают один невероятно обаятельный инкуб и не менее привлекательный принц дроу. Они сами составляют списки свободных одаренных, за которых ведут переговоры с родителями и опекунами. Свободных девушек разместили в местной военной академии, в отдельном корпусе, и за последние несколько месяцев Марионский ВУЗ стал самым востребованным местом учебы, и паломничества одиноких оборотней на территории княжества. Однако Алира и Аниринэль строго следят за тем, чтобы молодые и горячие оборотни, найдя свою ниари не переходили границы дозволенного, а честно добивались их расположения.

Единственное, что радовало все меньше — это мое самочувствие. По словам целителя и Витора ребенок развивался правильно, но с каждым днем усиливался мой странный голод, который не могли унять ни еда, ни секс и вообще ничто. Я чаще не находила себе места, стараясь при этом не показывать свое состояние мужьям, которые в последнее время даже обнимали меня с особой осторожностью (а сколько я их уговаривала на близость!). До родов остаются уже считанные дни, а силы стали стремительно меня покидать.

Маленькая жизнь, растущая во мне, за эти восемь месяцев стала мне гораздо дороже моей собственной. Беспокойство снедало меня вместе с голодом. Сейчас я с чувством глубокого стыда вспоминала, как говорила Регару о том, что не хочу ее. Ощущала, что моей хвостатой крошке не хватает чего-то, но никак не могла понять чего.

Еще через неделю наших с малышкой мучений, скрывать что-то стало невозможно. Я больше не могла ни есть, ни пить, ни даже встать с постели. Мой мир померк в темноте.

*******

По комнате метался разъяренный и растерянный оборотень. Бледный как мел инкуб сидел на кровати, держа за руку любимую жену, ощущая, как ее жизнь и крошечная искра их, не рожденной еще дочери, гаснет. Двое княжеских целителей водили кристаллами над женщиной, но ничего не могли понять.

— Что с ней? Почему она не приходит в себя? — теряя контроль, кричал Регар.

— Я с таким никогда не сталкивался. Нет никаких противопоказаний. И женщина, и ребенок здоровы, только сила утекает из них, мы не знаем, как их спасти, — тихо признался старший из лекарей. Регар громко зарычал и начал оборот, теряя разум от горя. Его перехватили Мариус и Веймир.

— Рег, возьми себя в руки. Сейчас не время делать глупости, нужно понять, что мы упустили, — строго сказал Веймир.

— Маша из закрытого мира. Может дело в этом и ей чего-то не хватает? — тихо предположил Сейл, до этого тихо стоявший в сторонке.

— Или мой сын идиот, который не только не готов дать жизнь магически одаренной суккубе, но и признать свои ошибки, — сказал невероятно красивый инкуб, появления здесь которого никто не ожидал. За его спиной стояла немолодая, но все еще очень симпатичная эльфийка.

— Мама, папа? Что вы здесь делаете? Как вы сюда попали? — спросил ошарашенный Витор.

— Бэланиэль, Доран, вам хватило наглости появиться здесь снова? — прорычал Веймир.

— Уйми свой пыл и побереги пафосные речи Вей. Если бы мы не пришли, то не только я потерял бы сына и внучку, но и ты племянника. Выйдете все кроме Витора, — непререкаемым тоном распорядился инкуб.

— Нет! — прорычал Регар, — Я не уйду. Что вы собрались делать с Машей? — прорычал мужчина.

— Мы будем выпускать демоническую сущность и силу инкубов в огромном количестве, но если ты настаиваешь, то можешь остаться и сходить с ума от желания ко мне и сыну. Представляю, какими глазами ты будешь на нас смотреть, когда очнешься от отравления, — ехидно сказал Серано старший.

— Рег, уйди, пожалуйста. Доверься мне, я не позволю никому, даже отцу причинить жене вред. Я люблю ее не меньше тебя и пойду на что угодно, чтобы спасти ей жизнь, — тихо попросил Витор. Нехотя ругару подчинился, постоянно оглядываясь на кровть.

— Желательно, чтобы все покинули дом. И не заходили пока мы не позовем, — растеряв шутливый настрой, сказал Доран.

— Объясните, зачем все это? — спросил Веймир.

— Все объяснения позже. Уходите, мы теряем время и шансы на спасение, — строго приказал инкуб.

*****

Впервые за последнее время, я проснулась, не чувствуя странной жажды. Я сладко потянулась, по привычке огладив свой большой круглый живот, здороваясь с дочерью. Интересно, я сильно переполошила мужей своим недомоганием и долгим сном? Едва справившись с головокружением, я опустила ноги с кровати, собираясь встать и увидела лежащих без сознания Вита и Дорана?! Осторожно опустившись на пол рядом с мужем, я похлопала его по щекам. К моей радости, он практически сразу пришел в себя.

— Маша, слава богам ты пришла в себя! — сжимая меня в объятиях так, как будто не видел неделю.

— Что с вами? И почему здесь твой отец? — спросила я, недоумевая. Вит осторожно, как величайшую ценность поднял меня и переложил в кровать, после чего привел в чувства родителя.

— Мария, — поклонился мне старший Серано, едва встав на ноги. — Поздравляю вас с сыном. Ваша дочь настолько сильна, что почти досуха выпила нас с Витором. На следующее кормление нужно будет пригласить еще и Давиона.

— Кормление? — удивилась я.

— Да. Твоя дочь суккуба и невероятно сильный маг, а ты человек и квазар, поэтому у вас идет диссонанс энергий, который привел к истощению обеих. Чтобы твоя дочь не испытывала больше голода, ее демонскую сущность необходимо кормить. А какой энергией питаются суккубы? — назидательно спросил отец у Витора. Мой муж покраснел и понурился. — Почему ты раньше не отследил, что твои девочки страдают?

— Я не понял причину их недомогания, — со стыдом признал мой демон. — А как ты узнал об этом?

— Не заставляй меня думать, что место ректора тебе досталось не заслуженно, хотя о чем это я? Ты чуть не угробил вас всех. Кстати, зови оборотня, пока он не разнес, тот красивый деревянный домик в саду, что так понравился твоей матери, — с привычным ехидством сказал папенька Вита. Муж нежно поцеловал меня и побежал за Регаром, и пока мы остались вдвоем, я решила поговорить с Дораном.

— Почему Вы отреклись от сына? Неужели было бы лучше, чтобы он страдал в одиночестве, чем жить с нами? Он всегда гордился Вами и очень старался во всем Вам уступать.

— Ты многого не знаешь девочка. Поговорим, когда все успокоятся, — примирительно сказал свёкр. В комнату ураганом влетел мой оборотень. Судя по его горящим глазам и дрожащим рукам, любимый был крайне взволнован. Он упал передо мной на колени, осторожно обняв за большой живот, и я нежно гладила его, перебирая мягкие, густые волосы, пока он не пришел в себя. Вит расположился за моей спиной, виновато поглядывая на нас.

Наша спальня превратилась в проходной двор, пришли все наши друзья: Веймир с Иридой, Мариус с Алирой, Аниринель с Элиасом, Сейл и красивая немолодая эльфа, чертами лица напоминающая Витора. Увидев, что я хорошо себя чувствую, они наперебой принялись обниматься. Девушки не скрывали слез.

— Что происходит? Сколько я спала? — спросила я.

— Ты была без сознания неделю. Никакие лекари и целители не могли привести тебя в чувство. Прости меня, — понурился Вит.

— Почему ты просишь прощения? И может, представишь нам свою маму? — попросила я, целуя в щеку своего демона.

— Конечно. Мама, познакомься это моя жена Мария, ее старший муж Регар Черный и его брат князь Мариус, Элиас — муж Аниринель, остальных ты знаешь. Маша позволь представить тебе мою дорогую маму Беланиэль, — тепло, целуя женщину, представил нас муж.

— Очень приятно познакомится со всеми вами, особенно с той, которая не только сумела украсть сердце моего ветреного сына, но и примирить кланы Серано и Черных, хотя бы в рамках своей семьи, — мелодичным голосом с искренней улыбкой сказала мне женщина. В моей голове мучительно крутился вопрос, который я никак не могла умолчать.

— А Вы случайно не та Беланиэль из легенды, про Сеймура Черного и раненного демона? — спросила я, затаив дыхание. Даже не знаю, чего я боялась больше, что мама Вита, окажется не той и высмеет меня, или что это она.

— Совершенно не случайно я именно та ветреная эльфийка, которая сломала жизнь великому вождю, а мой муж и есть тот подлый демон, — с грустной улыбкой ответила эльфа. — Только легенда умалчивает, что мой нэйр был деспотичным ревнивцем, не дававшим мне и шагу ступить без его присутствия, и что я по-настоящему полюбила Дорана, а он меня. Если бы Сеймур был так же мудр, как твой муж Регар, возможно все сложилось бы иначе.

Я молчала, не зная, что сказать. Я, конечно, помню, что почти все местные расы долгожители, но когда на твоих глазах оживают легенды, это странно.

— Видимо сама судьба постоянно сталкивает два наших рода, чтобы мы все же научились уживаться одной семьей. Когда Витор рассказал о своей завязке, и том, что собирается стать вторым мужем, в клане Черных я был категорически против, опасаясь, что вы попытаетесь отыграться на моем сыне за прошлые разногласия. Я наговорил ему много лишнего, в надежде, что Вит, как всегда, уступит, но сын повзрослел достаточно, чтобы принимать серьезные решения и нести за них ответственность, даже понимая, на какой риск идет. Жаль только, что недостаточно взрослым, чтобы забыть обиды и обратиться за помощью. Хорошо, что Сейл не страдает подобными предрассудками, и вовремя сообщил нам о состоянии Марии, — сказал папенька Серано.

Теперь мне действительно многое стало понятно — и смирение Витора, когда Рег предложил ему сталь младшим мужем. И желание Дорана удержать сына. У меня остался только один вопрос, который я не преминула задать Серано старшему:

— Извините, что вмешиваюсь не в свое дело, но в цвете знакомства с вашей семьей мне непонятно кое-что: Вит мне рассказывал, что Вас разозлил брак старшего сына Давиона и его квазара. Почему? Вы ведь сами женаты на одаренной.

Реакция Дорана озадачила меня. Инкуб немного смутился, но ответил с улыбкой:

— Дело не в том, что его жена квазар. Просто она огромная зеленая орчанка, на голову выше моего наследника. Но, видимо, главное, что они друг друга любят. Мы уладили наши разногласия. Надеюсь, и вы на меня не будете таить обиду.

После этого признания все присутствующие безуспешно пытались скрыть улыбки, но, не выдержав, разразились смехом, отпуская напряжение. Веймир даже хлопнул папеньку по плечу в дружеском жесте.

К счастью, отсмеявшись, гости проявили чувство такта и спустились в гостиную. Мои мужья сначала зацеловали меня, но после тысячного заверения, о том, что чувствую я себя хорошо, меня одели и отнести к гостям в столовую.

Хитрая Ани, с помощью Сейла и Элиаса накрыла стол блюдами, доставленными из ближайшей ресторации. Ирида о чем-то оживленно беседовала с моей свекровью, мужчины обсуждали важные политические вопросы. Немного помаявшись, Рег присоединился к ним, а со мной остался мой виноватый демон. Он перенес мою пузатую тушку к себе на колени и крепко обнял, уткнувшись носом мне в шею.

— Вит, в чем ты себя винишь? Ты выглядишь измученным, — спросила я, зарываясь пальцами в волосы и поглаживая его рожки.

— Я забыл о том, что суккубам, даже младенцам нужна мужская сексуальная энергия, а поскольку они не могут привлекать мужчин, то их «кормят» ею старшие родственники, выпуская инкубскую сущность. Чем сильнее девочка, тем больше ей нужно такой энергии. Боюсь, отец и Давион станут нашими частыми гостями, ведь наша крошка настолько сильна, что выпила и меня и папу почти досуха.

— Ну, ничего, я им только рада. Ты же не планировал становиться родителем, поэтому не подготовился. Не переживай. Кстати, а вы с Регаром не братья случайно? А то я уже ничему не удивлюсь.

— Нет. У мамы нет других детей, кроме нас с Вином. Рег племянник Сеймура. Он и Мариус дети второго брата Сеймура и Веймира, его звали Лагиром. Об этом тебе лучше он сам расскажет, когда захочет. Его семья трагически погибла, — сказал мой инкуб.

Мы поужинали в дружной и веселой компании, но после того как я насытилась меня снова сморило в сон.

На следующий день наш дом гудел как улей. Старшие женщины решили, что мне необходима помощь, и теперь Ирида и Бела, как просила зазывать себя свекровь, вовсю хозяйничали на нашей кухне. Развлекала меня Ани, а мужчины отбыли по делам.

Мои мужья, посоветовавшись, пришли к договоренности, что отец и мама Вита, поживут у нас до родов и первое время после них, чтобы помочь, пока я привыкну. Кроме того, они позовут Давиона и его супругу Рамишу. Во-первых, им тоже полезно научится обращаться с малышом, а во-вторых не помешает поближе познакомиться и наладить отношения с семьей.

Все носились со мной как с хрустальной вазой, что начинало уже немного раздражать, но до появления малышки оставалось уже, действительно, немного времени, и я не стала капризничать. В конце концов, я училась обращаться только с человеческими младенцами, поэтому от помощи и советов в воспитании маленькой демоницы не откажусь.

Свекровь оказалась спокойной и обстоятельной женщиной, своим сильным несгибаемым характером напоминая мне любимую мамочку, поэтому я быстро прониклась к ней симпатией и уважением и старалась понравится. Бела тоже охотно пошла на сближение, и я узнала о своем инкубе столько забавных и милых историй, что с нетерпением ждала его, чтобы затискать. Ирида с теплотой относилась к Беле, часто вспоминая истории из их совместной молодости.

К вечеру мужчины вернулись большой шумной и голодной толпой. Вместе с ними прибыли и мои новые родственники — Рамиша и Давион. Такой харизматичной пары я еще не встречала! Брат Вита оказался высоким голубоглазым блондином с кукольно-правильным лицом и бежевыми рожками. Рамиша же, меня поразила в самое сердце — высокая брутальная бой-девушка с зеленоватой кожей и заметно удлинёнными клыками на нижней челюсти. В целом орчанка была весьма привлекательной даже по человеческим меркам: высокие скулы, красивые миндалевидные карие глаза, густые каштановые волосы. Но в сравнении со своим супругом казалась немного тяжеловесной. Хотя я рядом с Витом, видимо, смотрелась так же, с той лишь разницей, что я была гораздо ниже своего инкуба. Рамиша обняла сначала свекровь, потом Ани, шумно радуясь, что она все-таки жива и, с заметной осторожностью, меня. Девушка оказалась громкой, порывистой, но доброй и веселой. Она долго смешила нас рассказами о том, как Вин знакомился с ее отцом и братьями, пытаясь соблюсти традиции ее племени.

Давион, наоборот был спокойным, почти флегматичным, но обстоятельным и серьезным. Он работал советником императора по торговым вопросам, и они с Регом и Мариусом быстро нашли общие темы для беседы.

Мы прекрасно посидели, по достоинству оценив кулинарные таланты Ириды и Белы, а потом инкубы проводили меня в беседку для того чтобы покормить мою малышку. Если честно, то я очень нервничала, помня как остро реагировала на инкубскую суть Витора, но он заверил меня, что я ничего не почувствую, а если вдруг что-то пойдет не так, то подстрахует. Зрелище было завораживающее. С одной стороны ничего такого не происходило — не было ни взмахов рук, ни тарабарщины заклинаний, просто в какой-то момент демоны заметно изменились: черты лица у каждого стали более резкими и менее человеческими, а глаза превратились в черные провалы. От мужчин исходила грубая, почти осязаемая сила, но на меня она никак не действовала, только наступала сытость и покой от моего странного кислородного голодания. Продолжалось это не долго, но инкубам далось тяжело, они устало опустились на лавочки и с трудом приходили в себя, как после марафонского забега.

— Вот это мощь! — восхитился Вин. — Сочувствую тебе братишка. Страшно даже представить, сколько соискателей на роль твоего зятя будут отбивать ваши пороги, когда наша малышка подрастет. Бедные оборотни. Как ты думаешь, на кого она будет похожа?

— На кого-то из нас, скорее всего, хотя какая разница, она все равно будет самой любимой девочкой, — с гордостью и нежностью ответил супруг, обнимая меня за то место, где когда-то была талия.

— Это точно, — поддержал его, не менее довольный и гордый будущий дед. — Если так пойдет и дальше, то к ее совершеннолетию нам придётся позвать еще и моих братьев, или серьезно увеличивать свой потенциал.

Витор крикнул, что уже можно приближаться и в беседку сначала ворвался мой взволнованный ругару, а потом и остальная многочисленная компания. Каждый из них подарил мне свое одобрение или теплую улыбку, согревая мое сердце теплом, которое может дать только семья.

Время до родов летело незаметно. Днем, мы обычно неспешно прогуливались с женщинами, приобретая все, что может пригодиться или просто приглянулось. Вечера проводили все вместе, по традиции в нашей гостиной, куда пришлось поставить еще два дивана или в новой расширенной беседке. Сейла, потеснили в его гостевом доме, но все родные разместились с комфортом и даже Алира и Мариус в последнее время почти не уходили от нас. Вся наша большая семья, затаила дыхание в ожидании нового ее члена.

День появления на свет нашей дочери начался как всегда внезапно. Едва проснувшись, я согнулась от первых родовых схваток, а дальше была суета. Мои мужья ударились в панику, бестолково бегая по дому, но Ирида и Бела быстро выдворили их из нашей, в последнее время общей, спальни. Потом были несколько часов, за которые я узнала много нового о гранях боли, но результат стоил того. И вот, все семейство замерло, восхищенно взирая на наше сокровище.

— Да уж. Такой засады я даже представить не мог, — сочувственно сказал Давион, за что получил чувствительный тычок под ребра от Рамиши.

— Боги, дайте мне сил и терпения, — обреченно простонал Регар. Его молчаливыми кивками поддержали Мариус и Веймир.

— Ой, Машенька, даже не знаю, что сказать, — ошеломленно изрекла свекровь.

— Да ладно вам. Ничего, с чем мы бы не справились, — оптимистично заметил гордый дед.

— Я бы не сказала, — задумчиво выдала Ани. — Бедные оборотни.

— Прекратите этот цирк, — возмущенно сказал Витор, нежно поглаживая розовую щечку.

— Зато не нужно долго придумывать имя. Дориана, — с любовью сказала я. Все же нас ждет очень веселая жизнь, ведь я родила маленькую женскую копию Дорана который, не скрывая своей радости, сиял как начищенный пятак.

— Лишь бы характером пошла в кого-то другого, — хмуро сказал Вит, на что новорожденная малышка лукаво улыбнулась, являя нашему изумленному взору озорные ямочки на пухлых щеках. Именно этот момент выбрал Сейл, чтобы шумно ввалиться в нашу комнату. Он задорно подлетел к колыбели и тут же потрясенно осел на пол.

— Что с ним? Сейл тебе плохо? — забеспокоилась я, но принц ошеломленно молчал, только нервно дергая длинными ушами.

— Пока ему хорошо, но будет плохо, очень и очень плохо, — с наглой улыбкой сказала злорадствующая Ани.

Витор подошел к нему и сжал плечо:

— Возьми себя в руки Сейл. И только попробуй давить своими чувствами на ребенка, я не посмотрю на нашу дружбу и твой контракт. Выкину и не позволю приблизиться, — строго сказал новоявленный папаша.

— Что, в конце концов, происходит? Кто-нибудь мне объяснит? — теряя терпение, спросила я, обращаясь ко всем.

— Дориана лаина принца — вторая половина его души, — задумчиво ответила мне свекровь.

Дальше шел мой отборный, многоэтажный и весьма закрученный мат в адрес одной царственной особы, и дружный смех всего семейства.

******

Сегодня исполняется ровно двадцать пять лет с того суетного, но счастливого дня, когда на свет появилась наша непоседа Дориана. Все многочисленные родственники и друзья собираются за праздничным столом, чтобы поздравить нашу егозу и преподнести главный подарок, тот, который она выпрашивает у строгого папы Витора уже пять лет — возможность досрочно поступить в Руанскую академию стихий, которую уже двадцать лет, возглавляет мой второй, но не менее любимый муж магистр Серано.

Как получилось, что он вернулся на свой пост? После долгих уговоров Совета академии. Ректора Реннальди Морро сместили почти сразу, после памятного похищения Алиры, по той же причине, по которой он так упорно пытался подвинуть Витора в свое время — маг, не имеющий квазара, не может считаться магистром высшего порядка и не соответствует столь высокому посту. Кстати вопрос на собрании об этом поднял дорогой моему сердцу мэтр Дартинир.

После моего ультиматума правителю дроу, относительно его квазара, женщине разрешили беспрепятственно общаться с родственниками, и теперь дочь часто гостит у пожилого эльфа.

Около десяти лет назад, по обоюдному согласию мы расторгли рабский контракт Сейла. Учитывая то, что наследник укрепил дипломатические связи с княжеством ругару, которое за прошедшие годы сильно упрочило свои торговые и политические позиции, коронованный папа решил досрочно освободить кронпринца от наказания, выплатив нам неплохие преференции. Сам гадский принц от этого решения в восторге не был, но безропотно подчинился, особенно понимая необходимость в том, чтобы красавица Дори перестала его считать своим дядей и любимой нянькой. У нас дома он теперь нечастый гость и появляется в основном на день рождения нашего хвостато-рогатого сокровища. Вот и сегодня Сейл прибыл со своей фирменной коробкой с большим бантом и маленькой корзиночкой мелких голубых цветов, похожих на незабудки. Дроу хмурился, сводя свои белые брови. Картина, которая испортила принцу настроение сегодня, была для нас вполне привычной — вокруг сногсшибательно красивой малышки Ри, как ласково называли мы Дориану между собой, крутился восторженный Элесар, сын Элиаса и Ани. Он родился на год позднее нашей дочки и стал ее бессменным другом и партнером по играм и проказам. Аниринэль же следила в основном за реакцией Сейла, не забывая подливать масла в огонь его ревности. И без того гадский характер принца за двадцать пять лет воздержания ничуть не улучшился. Как выяснилось, изменить Доре он тоже не может.

Этим вечером Ри выглядела ослепительно — черноволосая изящная смуглянка с крупными карими глазами, милыми ямочками на щеках и порочно прекрасными губками, сегодня решила поразить гостей красным платьем в пол с открытой спиной и интригующим разрезом. Конечно, она давно заметила мечущего стрелы своими сиреневыми глазищами Сейла. И естественно, не осталась равнодушной, что выдавал гибкий хвост, от волнения живущий своей жизнью. Но она моя дочь до мозга костей, поэтому продолжала делать вид, что увлеченно слушает молодого оборотня.

Мои десятилетние близнецы Ривер и Варис гоняли в саду большого пса, подаренного Дораном и Белой им на прошлый день рождения. Маленькие оборотни, как и Ри просто обожают своего властного и обаятельного деда, который не только никогда не делал различий между ними и дочерью Витора, но и постоянно вносил элемент хаоса в наше воспитание детей, потакая всем их капризам, как впрочем, и остальные наши родственники.

К имениннице подошел с поздравлениями папа Регар, с ревнивым недовольством оглядывая ее откровенный наряд. Он вручил девушке амулет переноса, упакованный в маленькую бархатную коробочку, и поцеловал в щеку, восторженно пищащую дочь. К моей бесконечной радости, оба моих мужа одинаково сильно любят всех троих детей. Витор, как более строгий родитель, обладает непререкаемым авторитетом и его распоряжения выполняются ими беспрекословно. Регар, наоборот очень уступчивый, особенно для егозы Ри, которая с пеленок вьет из него веревки, стоит ей поцеловать большого оборотня и ласково пропеть «Ну папуля», как любой ее каприз исполняется. Так и живем, купаясь в любви двух пап детям и двух моих любимых мужей.

Последними к нам прибыли Давион и беременная Рамиша. Они ждут своего первенца. Большая и без того трогательная орчанка, сейчас стала невероятно сентиментальной, то и дело, носовым платочком, больше похожим на полотенце, утирает слезы. Через три месяца, дадут боги, у них появится маленький орк! Веселым шуткам деда Дорана на эту тему нет конца, хотя мы уверенны зеленокожего внука он будет баловать не меньше, чем остальных. Однако гордого папу, такие мелочи, как подколы, не трогают. Он трепетно и нежно любит свою большую, громкую жену.

Наконец вся наша шумная компания разместилась за столом и Витор, не скрывая своей любви и гордости, озвучил решение аттестационной комиссии, зачислить Дориану Серано на первый курс Руанской академии стихий факультет боевой магии.

— УРА!!! Папуля как я вас всех люблю! Спасибо, спасибо, спасибо! — по-детски восторженно прыгала в не скромном красном платье дочь, целуя нас всех по очереди.

— Витор, ты уверен, что вы не поторопились с таким важным решением? Ей еще пять лет до совершеннолетия, — раздраженно сверкая глазами, спросил Сейл, за что заслужил обиженный взгляд карих глаз и демонстративное безразличие нашей дочери.

— Не переживай дружище, ее мама в двадцать пять лет стала нашей женой, — спокойно ответил Вит.

— Именно этого я и боюсь, — едва слышно ответил принц, задумчиво посмотрев на наше трио. — Я слышал, у тебя есть вакансия на боевке?

— Нет. У меня полностью укомплектованный штат, — хитро ответил мой муж.

— Ну как же. Тарианский лес профинансировал дополнительный набор адептов и строительство нового общежития. Я уверен, что в преподавателях у тебя дефицит, — ответил Сейл, злобно таращась на инкуба.

— Точно на пятьдесят мест, с полным пансионом и стипендией для одаренных, но не богатых учащихся, — лукаво улыбнулся Вит.

— Дааа, — скрипя зубами, согласился дроу.

— Ну, раз так то, конечно, вакансия есть, и как раз с кураторскими обязанностями над группой Дорианы, — сказал довольный собой инкуб, под громкий смех всех присутствующих мужчин. И только Ри и дети удивленно посмотрели на нас, не понимая причину нашего веселья.