Глава 24

В себя я пришла в своей комнате. Слава богам кроме папы, спящего в кресле, больше никого не было. Не готова я встречаться со своими мужчинами, не хочу видеть их жалость или осуждение. Воспоминания о вчерашнем аде слегка померкли, но уже никогда не забудутся. Вся моя недолгая жизнь разделилась на — до и — после. Если бы речь шла только обо мне, наверное, я бы терпела и надругательства и пытки, но ради спокойной жизни моей семьи и любимых мужей я бы убила еще раз. В душе было гадко и грязно. Мне казалось, своим присутствием я пачкаю этот мир, поэтому я не хотела пока никого видеть, не хочу их замарать, пусть останутся чистыми.

Стоило мне шевельнутся, отец открыл глаза и с беспокойством и любовью посмотрел на меня.

— Ри солнышко, ты как? — спросил он, а я растерялась. Папа никогда не называл меня ласковыми словами. Нет, я всегда знала, что он меня очень любит и гордится неимоверно, но даже когда я была маленькой, не баловал, в отличие от отца Регара.

— Не знаю. Я сделала столько ужасного, что не знаю, как жить дальше. Папа, я убила и Сейла попросила пытать, — начала всхлипывать я, не в силах выдержать его ласкового взгляда, от которого становилось стыдно. Я не заслуживаю. Больше нет.

— Ты спасла нас всех. Подумай, что было бы с нами, если бы вы не нашлись? Я бы сам этого мерзавца разорвал на части за то, что он сделал с тобой. А то, что ты выбрала Сейла, спасло разум твоей подруги, да и его ты защитила. Ты не представляешь, как мы гордимся, что у нас такая умная, мужественная, сильная и красивая дочь и жена. Даже не думай обвинять себя в чем-то. Мы все тебя слишком любим, чтобы видеть, как ты страдаешь от того, что сделала этот мир чище, — сказал папа, притягивая меня в свои надежные объятия. Близость любого другого мужчины меня сейчас бы смутила, но знакомый аромат парфюма и запах отца окутал меня, как одеяло, под которым можно спрятаться от ночных кошмаров и я разрыдалась.

Я плакала выплескивая свой страх и отвращение, боль и унижение, все, что пришлось пережить за тот кошмарный день. Наконец слезы высохли, и мир стал чуточку светлее для меня. Я никогда не забуду того, что случилось и уже никогда не буду прежней, но я смогу жить дальше, потому, что не потеряла никого из родных.

— Мама! Папа, что с мамочкой? — спохватилась я.

— Не переживай, сидела под дверью, пока Регар ее не утащил. Винит себя в том, что трусливо сбежала и не защитила тебя. Вот такие вы у меня защитницы, — улыбнулся отец и сильнее сжал меня в объятиях, стараясь закрыть от всего мира. — Только давай договоримся — у тебя три мужа, два отца и два брата, поэтому в будущем мы защищаем тебя, а не наоборот. Представляешь, какой удар по нашему самолюбию, что хрупкие малышки спасают нас здоровых мужиков?!

Почти шутя, сказал папа, но при этом оставался вполне серьезным.

— Ты как? Готова выйти к остальным, иначе они так и будут подслушивать под дверью, — откровенно балагуря, сказал родитель. Да, наверное, так лучше, мне не нужна жалость, я сильная. И для улыбки тоже есть повод — я никого не потеряла. И Сейла, я теперь точно никуда не отпущу, хотя пугать его пленом все же не буду, но пусть только попробует еще раз отказаться от меня!12727c

— Конечно, но сначала хочу принять ванну. Мне нужно смыть с себя вчерашний день, — с грустной улыбкой сказала я папе. Он поцеловал меня в висок и вышел из комнаты, действительно, кого-то толкая дверью.

Я набрала горячую воду и насыпала в нее любимые ароматные соли. Запах мяты и цитрусов заполнил все помещение. Я погрузилась с головой, задерживая дыхание так долго, насколько хватило сил. Расслабляющая теплая влага окутывала меня, принося немного покоя моей мятущейся душе, хотя и не давало того чувства уверенности в завтрашнем дне, которое испытывала раньше. Возможно, его больше никогда уже не будет, но я смогу с этим жить.

Решив это для себя, я завершила купание и подошла к зеркалу, а там… ладно, могло быть и хуже. Так я кажусь опасной и загадочной, но, наверное, мой внешний вид теперь соответствует внутреннему. Я действительно больше не ребенок и не та беззаботная девушка, которой была пару дней назад. Теперь я точно знаю, на что способна, чтобы спасти свою семью.

Соорудив на голове замысловатую прическу, я подчеркнула белые пряди, не став их прятать заклинаниями или косметикой, надела красивое платье цвета бронзы и вышла в гостиную. Родные встретили меня задумчивым молчанием: по их лицам было видно, как они счастливы меня снова видеть, как любят и хотят броситься в объятия, но опасаются меня напугать или обидеть. Я широко улыбнулась всем и поцеловала маму в круглые щеки. Ко мне бросились обниматься две однояйцевые пиявки, до боли стиснув меня довольно сильными ручонками. Освободившись от них, я обняла деда и Белу, отца Регара, а потом моих змеев, обхватив сразу двоих. Дроу нерешительно мялся в сторонке, но смотрел на нас скорее с надеждой, чем с ревностью.

— Сейл, чего ты как не родной, иди к нам, — позвала я его. Принц быстро подскочил к нам, сгреб меня вместе с Ришем и Лени, заставив последнего зашипеть от боли в поврежденных ребрах.

— Прости меня. Я был таким идиотом, а ты пошла ради меня на все. Как мне заслужить право быть рядом с тобой? — тихо сказал мой глупый эльф.

Я отпустила парней и притянула за обрезанную, но достаточно длинную косу своего лаина и поцеловала, так чтобы смыть с нас обоих все неприятные воспоминания. Он откликался так же безудержно и отчаянно, пока родные не стали подшучивать над нами.

Дальше был ужин. Один из тех, воспоминания о которых греют мне сердце, напоминая о далеком и безоблачном детстве, оставшемся где-то там, за пеленой страшных воспоминаний. Родные галдели, делясь впечатлениями, выплескивали свои эмоции шутками на грани, отпуская свой страх, и ища поддержки друг в друге. Я не присоединилась к общему веселью, но и не выпала из него, просто грелась рядом с семьей, испытывая удовлетворение от мысли, что я не позволила все это разрушить.

Из столовой мы переместились в беседку, где долго наслаждались запахом ночных цветов, прохладным ветерком и горячим тори. Я не прислушивалась о чем велись беседы, просто пригрелась в теплых сильных руках Сейла, пока не уснула глубоким сном, без тревоги и сомнений.

Утро следующего дня началось с громкого скандала, крики которого были слышны из гостиной. Оглядевшись, я увидела, что сплю в своей комнате, а вокруг кровати лежат все мои мужчины. Я недолго умилялась, глядя на лежащих на полу мужей, но любопытство пересилило. Переступив через серебристый хвост Риша, я быстро умылась, оделась и спустилась к источнику шума.

— Мы настаиваем, чтобы наша дочь вернулась домой немедленно. Конечно, нехорошо получилось с твоей помолвкой, но отцу с огромным трудом удалось замять скандал вокруг нашего имени и найти тебе подходящую партию, — высокомерно увещевала Лейсаниэль довольно молодая сереброволосая эльфийка. Рядом с ней с хмурым выражением на бледном лице стоял мужчина очень похожий на Сани.

— Что?! — закричала подруга. — Не успела я от одного кошмара отойти, как вы меня подкладываете под кого-то еще? Если вам так нужны деньги, то научитесь их тратить разумно дорогая мачеха, а не торгуйте мной. Или продайте часть тех бриллиантов, на которые мой отец спустил все семейное состояние!

— Как ты смеешь так унижать нашу семью перед посторонними?! Немедленно собирайся, мы отправляемся домой, — подал свой писклявый голос папенька Сани.

— Я никуда с вами не пойду. Я совершеннолетняя и не обязана вам подчиняться, — еще сильнее распалялась Сани. — Жаль, что не Вас моя дорогая «мама» резал на столе как курицу тот «подарок судьбы», что Вы мне подобрали в прошлый раз. И к чему такая спешка? Разве прежний нареченный не расплатился за меня сразу? Или семейный бюджет опять пуст, но пополнилась Ваша личная сокровищница?

— Пойдешь как миленькая! Кому ты нужна? На что планируешь жить? — опять пропищал невысокий для этой расы эльф.

— Прошу прощения господа, — вступил в беседу отец Регар. — Лейсаниэль является гостьей в моем доме и пробудет столько, сколько пожелает. Думаю сейчас не время решать ваши матримониальные вопросы, ей действительно пришлось очень нелегко из-за неосмотрительного подбора кандидата ей в мужья, поэтому отложите семейные скандалы на очень далекое потом. Девочка только сутки как пришла в себя, благодаря лекарским способностям леди Беланиэль и ей категорически противопоказаны негативные эмоции.

— Вас уважаемый наши беседы с дочерью совершенно не касаются. Мы сами решим, что полезно, а что противопоказано, — менторским тоном ответила эльфийка. Это она, конечно, зря: при всей своей добродушности и спокойствии отец не переносит фамильярности или неуважения, а потому его глаза опасно блеснули, а он спокойным холодным тоном ответил:

— Вы имели возможность убедиться, что насильно Лейсаниэль никто не удерживает. Идти с Вами она не хочет и является вполне взрослой, чтобы не подчиняться Вам, поэтому покиньте мой дом. Я лишаю вас пропуска на территорию ругару.

— Да как вы смеете! Да вы знаете кто мой отец! Я устрою Вам такие неприятности, что вы тысячу раз пожалеете, что влезли не в свое дело, — возмущенно проголосила эльфийка.

— Немедленно покиньте мой дом, — твердо ответил отец.

Я подошла к Сани и обняла ее за плечи, успокаивая подругу, пока ее родители, сыпля в наш адрес угрозами и проклятиями, открывали портал. Девушка немного вздрагивала от волнения, но держалась, пока за ними не закрылся переход. Как только зеркально серое марево исчезло, Сани осела на пол и разрыдалась горькими слезами.

— Ну, чего ты? Они ушли и больше тебя никто ни к чему не принудит, — утешала я эльфийку.

— У меня нет денег. Отец растратил на мачеху все семейные сбережения. Мне не на что будет жить и даже учится не на что. Я уверена, что новый год они оплачивать не станут. Что мне делать? Я не вернусь к ним ни за что, но куда мне идти без поддержки семьи. Ты же знаешь, как нелегко выжить одинокой девушке, — сказала подруга и зашлась новым приступом рыданий.

— Прекрати попусту лить слезы. Все это не проблема: во-первых, мы тебя ни за что не оставим, а во-вторых, я знаю правительницу одного очень красивого государства, где женщина глава семьи и за обиду, нанесенную ей, грозит смертная казнь. Правда не могу гарантировать, что моя милая свекровь не попытается тебе присватать парочку красивых мужчин, но обидеть или отнестись к тебе неуважительно они не смогут.

— Правда? Ты сделаешь это для меня? Но мне ведь нечего тебе дать, кроме своей преданности, а ты и так спасла мне жизнь, — подняв на меня крупные зеленные глаза, с надеждой спросила глупая эльфа.

— Этого более чем достаточно. Ты ведь не за деньги со мной дружила, да и хороший целитель нашей семье не помешает. Ты готова сменить место жительства и учебы? Я даже могу договориться с ректором о переводе, — подмигнула я Сани, кидая лукавый взгляд на отца Витора.

Девушка с визгом бросилась ко мне в объятия, не веря до конца, что все ее проблемы решились. Пока мы все вместе с мамой готовили завтрак на всю нашу огромную семью, в поисках меня спустились мои заспанные мужчины. Сани с огромным интересом рассматривала Риша, а он смутился и спрятался за моей «широкой» спиной, опасаясь моей ревности.

— Ри, если все наги, хотя бы в половину так хороши как твой муж, то я готова завести не только мужа, но и гарем, — подмигнув мне, сказала уже вполне веселая подруга. Такая она мне всегда нравилась: немного ехидная, но добрая и веселая. Я очень опасалась, что она никогда не придет в себя, после нашего жуткого плена, но, похоже решение застарелых проблем с алчными родителями для нее было той опорой, которая давало надежду на будущее, заставляя прошлые проблемы меркнуть. Глядя на нее и воодушевление, с которым оптимистка Сани ожидала перемен в своей жизни, я в сотый раз убедилась, что все сделала правильно и стала отпускать гнетущее меня чувство вины, за убийство.

Потом был шумный завтрак, плавно переросший в обед, потому что все наши многочисленные родственники, собравшись за столом, активно обсуждали накопившиеся новости. Тему нашего похищения они обошли стороной, за что я им была благодарна.

После обеда мы с мужьями, Сани и Элесаром убежали в город, где до поздней ночи развлекались, ни в чем себе не отказывая.

Завтра мы вернемся к привычной жизни. В ней уже не будет так, как было раньше, чего-то мы безвозвратно лишились, но лично я больше приобрела. Теперь все мои любимые мужчины со мной, верная подруга будет рядом, а в том, что Саянаше она понравится, я ни секунды не сомневалась, и впереди у нас еще целая жизнь.