Глава 6

Все утро мы провели в постели, наслаждаясь друг другом, познавая новые грани близости и удовольствия, но вечером мы ждали гостей, следовательно, стоило поторопиться, чтобы многое успеть к их приходу. Вчера садовник закончил наводить красоту во дворе, и я уговорила Регара поставить там деревянную беседку. Муж решил опробовать вои новые возможности на воплощении в жизнь моей фантазии, а я после уборки от вчерашнего «изысканного» блюда готовила ужин. В заботах день пролетел незаметно.

Едва мы успели привести себя в порядок, к нам пожаловали Элиас и Аниринель. Мы тепло поздоровались и с удовольствием поужинали в новой беседке, которая превзошла все мои ожидания. Ани и ее блондин идею с садовой постройкой тоже оценили и попросили Рега помочь им поставить в саду что-то похожее. И наконец, мужчины уединились в гостиной для беседы, оставив нас с эльфой вдвоем.

— Аниринель, прости что интересуюсь, но для меня это действительно важно. Витор говорил мне, что очень нежно и трепетно относился к тебе, но при этом познакомил меня с Лимарой и ее непростым характером. Я понимаю причину, по которой ты захотела его покинуть и жить с Элиасом, но почему именно через легенду о твоей смерти? Он обижал тебя?

— Нет, что ты! Я не могу сказать, что была с ним абсолютно несчастной, как большинство знакомых мне квазаров других высших. Он относился ко мне тепло и бережно, но годы шли, а в моей жизни ничего не менялось. Как любая женщина я мечтала быть единственной, хотела детей и статуса жены, но ничего из этого с ним у меня быть не могло. Я много раз заводила этот разговор, но Вит ловко уходил от темы. А позже я встретила Элиаса. Он путешествовал в облике эльфа, но квазары личин не видят, поэтому я знала с кем общаюсь. Эл стал уговаривать меня уйти с ним. Я доверяла Витору так сильно, что рискнула поговорить откровенно и попросила отпустить меня. Тогда мы первый раз сильно повздорили. Он даже голос на меня повысил, представляешь? — округлив и без того большие глаза, сказала девушка. Знала бы она, насколько я представляю, на меня он постоянно кричит. — За двести с лишним лет я никогда не видела, чтобы он выходил из себя. А потом, он заставил меня забыть об уходе. Он умеет быть обаятельным, ну ты понимаешь.

— Мы не настолько близки, но догадываюсь — он использовал на тебе свои феромоны?

— Ха-ха-ха, — звонко рассмеялась эльфийка. — Нет, зачем же? Он и без них невероятно убедителен. Я никогда не могла долго на него сердиться.

— Но ты ведь могла и не знать, что он воздействует на тебя?

— Маша, какая ты еще наивная. Мы много лет провели вместе, иногда я сама просила использовать их для пикантности ощущений и точно знаю разницу. Он хоть и инкуб, но уверенный в себе и умелый мужчина. Ему нет надобности, соблазнять женщин с помощью своей особенности. К тому же демон самолюбив.

— Прости. Я хотела узнать, не был ли он жесток с тобой, а вместо этого мы обсуждаем его сексуальный опыт, — смутилась я.

— Извини. Пойми меня правильно: я счастлива с Элом и надеюсь, что боги благословят нас детьми, но Вит это большая часть моей жизни и я скучаю по нему. Если бы можно было уйти как-то иначе, я не поступила бы с ним так жестоко, но выбора у меня не было, — погрустнела Ани.

— Ладно, я рада, что все не так плохо, как я себе вообразила.

— Маша, а можно мне проявить любопытство?

— Конечно, спрашивай.

— Ты рассказывала, что Вит, призвал тебя в качестве квазара, и ты гостила у него месяц, а Эл почувствовал, что в первую нашу встречу ты была невинной. Как ты устояла перед его обаянием? Ведь наверняка он пытался тебя соблазнить.

— Пытался. Скажем так, обстоятельства моего попадания в этот мир сбили мне романтический флер в отношении ректора.

Со стороны дома послышались мужские голоса, мужчины решили присоединиться к нам.

— Что вы так увлеченно обсуждаете? — спросил Элиас, целуя Ани в щеку.

— Витора, — с улыбкой ответила удивленному мужу Аниринель. Мой оборотень в ответ на это заскрипел зубами, а мне хотелось треснуть эльфийку за ее длинный язык, но она, нисколько не смутившись, продолжила. — Маша интересовалась, почему я имитировала смерть. Не из-за того ли, что ректор меня обижал.

— Ну, раз вы все выяснили, то давай сменим тему. Ты же знаешь, я к нему тебя до сих пор ревную, — не стесняясь признаться вслух, заявил блондин. — Да и Регар, похоже, нервничает.

— Да конечно. Вы прекрасная пара. Теперь ждем вас в гости. Правда так вкусно готовить, как Маша я не умею, но местные ресторации постоянно приходят мне на выручку, — подмигнула нам Ани и они с мужем собрались домой.

Мы проводили гостей, и я в растрепанных чувствах отправилась наводить порядок. Регар помог мне, но от него исходил явный фон ревности и досады. Покончив с уборкой, я присела к мужу на колени и, поцеловав, решила поговорить. Плодить непонимание в начале отношений не самая хорошая мысль.

— Регар, чем я тебя обидела?

— Ничем, но ты им слишком интересуешься. Зачем ты выясняла у Ани об их отношениях с ректором? Тебе так льстит его потребность в тебе или жалеешь, что не осталась с ним?

— Хотела понять — как далеко он готов зайти, чтобы добиться своего. Или ты забыл о нашей с ним связи? Если я хотела быть с инкубом я бы с ним и была. Не имею привычки сомневаться в своих решениях. Я месяц провела в его обществе и осталась невинной, а с тобой переспала на третий день знакомства, ты считаешь, что этого недостаточно, чтобы продемонстрировать мой выбор? — с раздражением ответила я мужу.

— Прости. Не злись, пожалуйста. Я тебе доверяю, а ему нет. Он инкуб, а мне хорошо известно, что самые верные и крепкие союзы могут развалиться в одночасье, когда вмешиваются эти подлые выродки, — виновато прошептал мой оборотень, целуя меня за ушком и просовывая свои шаловливые руки под кофточку. Больше в этот вечер мы о ректоре не вспоминали, у нас было много более увлекательных занятий. Уснули мы счастливые и утомленные ближе к утру.

Несколько часов я спокойно поспала, а потом меня опять утянуло в хорошо знакомый кабинет. На этот раз уже было позднее утро и Витор собранный и ухоженный, каким я его и знала, занимался бумагами за рабочим столом. В обстановке ничего не напоминало о вчерашнем погроме устроенном инкубом. При моем появлении он поднял взгляд, ища меня. Интересно, а как он меня видит?

— Какая честь, сама Мария Тяпочкина, пожаловала ко мне, — холодно поприветствовал меня Вит. — Как видишь, я закончил «маяться дурью» как ты и говорила. А ты пожаловала в очередной раз потешить свое самолюбие за мой счет? Или успела соскучиться за те несколько часов, что мы не виделись? Если не можешь без меня обходиться, то могла и не сбегать. Или твой муж настолько не удовлетворяет тебя, что ты ищешь кого-то более горячего? — откровенно издевался надо мной демон.

— Я тебе уже говорила, что это от меня не зависит. Мне совсем не доставляют удовольствия ни твои истерики, ни дешевый сарказм, которым ты решил одарить меня сегодня.

— Тогда переместись ко мне воплоти, и я найду, как и чем тебе доставить удовольствие, похоже, тебе именно его и не хватает, — вольготно развалившись в кресле и, расстегнув ворот рубашки, проворковал инкуб.

— На что ты надеешься? Думаешь, что я побегу навстречу своему счастью в твоем лице, или начну доказывать, что мне всего хватает? Если бы я могла отсюда исчезнуть, то мы бы даже не разговаривали, но, увы. Так что давай обойдемся без твоих сомнительных представлений. Я здесь тихонько полетаю, пока меня не разбудит поцелуями муж.

— Значит, все-таки будешь доказывать, что тебе всего хватает? Зато, какую речь независимой лиры ты произнесла! Я почти поверил, то мое бренное тело тебя не интересует, хотя может ты его плохо рассмотрела и мне следует тебе продемонстрировать себя во всей красе? — выводил меня из себя ректор.

— Делай что хочешь, мне надоели эти препирательства. Я просто хочу не видеть твою лживую физиономию ежедневно, а жить своей жизнью, в которой тебе места нет.

— Я всегда делаю что хочу, — сексуально облизывая пухлую губу, сказал ректор, взмахом руки запирая дверь в кабинет. — В отличие от одной маленькой и лицемерной человечки, которая сама не знает, чего хочет. Ты меня убеждала в своей ранимости и неопытности, а сама искала к кому бы поскорее запрыгнуть в постель. Что же я тебе покажу, что ты выбрала не того мужчину, — сказал наглый демон и стал расстёгивать пуговицы дальше. В каждом движении инкуба была грация и уверенность опасного соблазнителя. Я очень хотела закрыть глаза и всего этого не видеть, но у души нет глаз, следовательно, и закрывать нечего. Хотела перевести взор на что-то другое, но мое внимание как магнитом притягивало к грациозно обнажающемуся мужчине. И вот, наконец, Витор покончил с последней деталью своего наряда, и предстал передо мной во всем своем великолепии. Пришлось признать, хотя бы самой себе, что инкуб очень красивый мужчина. Регар тоже красавец, но он другой во всем. Это как сравнить атлета и фотомодель. По непонятной мне причине вид нагого и раздраженного инкуба, о чем свидетельствовал его рвано мечущийся хвост, заводил. Мне стало стыдно. Что со мной твориться? Чего я не видела в теле Витора, в котором сама была несколько недель? Подлое сознание подкинуло ответ — самого Витора. Я ведь как на мужчину, на него особенно не заглядывалась, а сейчас у меня не было выбора. От лицезрения и самобичевания меня избавило пробуждение. Меня осторожно тряс за плечо муж.

— Что это было? — прорычал мой ревнивый оборотень.

— Лучше не спрашивай. Я не знаю, как объяснить свои эмоции, — опустила я свою красную и виноватую моську.

— Что он с тобой делал? — допытывался муж.

— Что он мог сделать с бестелесным духом — ничего. Он устроил мне показ стриптиза, — промямлила я.

— Что такое стриптиз?

— Это когда кто-то грациозно обнажается, — тихо ответила я, не зная, куда день глаза. Муж поднял мое лицо за подбородок и пытливо посмотрел на меня.

— Он настолько хорош, что ты возбудилась? Или тебе просто понравилось действие?

— Я не знаю. Я не могу контролировать это. Там не закроешь глаза и не отвернешься, а действие, как ни крути, интимное, поэтому помимо воли я отреагировала, — ответила я, покраснев по цвета, наверное, свеклы.

— Значит буду приучать тебя к своему телу, — ответил мне Регар, подарив сладкий тягучий поцелуй.

И вновь из постели мы выбрались ближе к обеду, когда я начала молить Регара о пощаде. Мой оборотень дал волю своему демону ревности, доказывая, что на других мужчин смотреть можно, но возбуждаться безопасно только от его вида. Сегодня муж дал понять, что до сих пор он сдерживал свою страстную натуру, чтобы пощадить мою неопытность, и провоцировать его не стоит.

Ждать когда я приготовлю нам обед, ни у одного из нас не было сил, поэтому мы нарядились и выбрались в очередное кафе, а потом, решили зайти на рынок и пополнить запас продуктов. Торговцы встречали меня как постоянного покупателя, и я решила их не разочаровывать: опять торговалась так, как будто покупаю на последние деньги. Вдоволь наговорившись с продавцами, я скупила все необходимое, и Рег перенес покупки домой. Сами мы отправились пешком, планируя навестить Веймира и Ириду. Прикупив в кондитерской воздушный на вид торт, мы вошли в дом родственников Регара. К нам вышла радостная тетушка.

— Маша, Рег, какой приятный сюрприз! Проходите, скоро будет готов ужин, я надеюсь, вы не откажитесь присоединиться к нам за ужином, — пригласила нас Ирида, целуя в щеки.

— Что вы, тетя. Как мы можем оказаться от твоих кулинарных шедевров? — с улыбкой ответил Рег, передавая женщине торт.

— Какие вы молодцы, сэкономили мне кучу времени, — сказала Ирида, кивая на торт.

— Я вижу, нам есть что отметить? — полу утвердительно сказала тетушка, кивая на обновленную метку.

— И не только это, тетя. Мы с Марией прошли полное единение, — с гордостью поведал Регар.

— Как я рада за вас! — воскликнула женщина. — Маша составишь мне компанию, пока запекается мясо, а твой муж найдет Веймира, он собирался в городскую Управу.

Регар поцеловал меня и направился к выходу, а мы с Иридой пошли на кухню. Женщина заварила ароматный чай, и мы наслаждались терпким напитком и неторопливой беседой:

— Не буду спрашивать, как наш шельмец добился твоего согласия на такое скорое единение, спрошу только, всем ли ты довольна? Мужчины они такие… мужчины. Если им прямо не сказать, что тебе что-то нужно, сами никогда не догадаются. Дом у вас большой, тебе ведь нужна помощь по хозяйству? Нужно будет найти вам домовика, жаль, что шисы здесь не водятся он них меньше шума, — тараторила на радостях заботливая женщина.

— Не переживайте, меня нашел мой шис Буля. Только не знала, что он может убираться.

— У тебя есть шис, да еще настолько преданный, что нашел тебя так далеко от академии? Ты счастливица! Они очень полезные — убирают, вещи чистят, с посланием могут переместиться, только не готовят. Надо только ему сказать, что ты хозяйка этого дома и он сам будет следить за чистотой и порядком. А так обращайся к нему с поручениями. Шисы счастливы, когда нужны своим хозяевам. Правда не слышала, чтобы они так привязывались к кому-то, чтобы преодолеть такое расстояние и магическую защиту ругару.

— Буля у меня умница, только Регару он не понравился, он его даже оцарапал и паразитом обозвал, — со смехом рассказала я женщине.

— Это он зря. Шисы злопамятны, особого вреда, конечно, не причинит, но мелкие пакости ему делать может, — тоже посмеялась тетя Рега. Не успели мы допить чай, пришли встревоженные мужчины.

— Что-то случилось? — спросила обеспокоенная Ирида у мужчин.

— Кто-то сегодня пытался пробиться мощным телепортом через защиту и изрядно ее повредил, — ответил Веймир.

— Известно откуда к нам хотели пробиться? — спросила удивленная тетушка.

— Из Руанской академии, — ответил ей супруг, выразительно посмотрев на меня. У меня от страха внутри все похолодело.

— Маша, скажи, может ты случайно проговорилась, где ты, или намекнула, кто твой муж, когда перемещалась к Серано? — спросил серьезный Регар.

— Нет. Совершенно точно не давала ему и намека на то, где я или твою личность или расу. Сказала только, что замужем и прошла единение, — честно ответила я.

— Плохо, значит, он нашел другой способ найти тебя. Пока он не успокоится, нам лучше постоянно быть рядом, — хмуро ответил мне муж.

— Что значит, перемещалась к Серано? Мы чего-то не знаем? — спросил удивленный Веймир. Мне пришлось подробно рассказать родственникам Регара о своих ночных приключениях. Умолчала только о признании Витора, что не укрылось от внимательного взора моего мужа, судя по удивленному лицу, но сообщать Ириде и ее супругу об этом, мне показалось подлостью в отношении инкуба.

Ужин прошел в напряженной обстановке. Никто больше не упоминал о сегодняшнем происшествии, но настроение было испорчено. Не помог и рассказ Ириды о том, как нам повезло, что меня нашел Буля и шутка о том, как будет пакостничать Регару мой питомец за оскорбление.

К себе мы вернулись расстроенные и настороженные. Мне после сексуального марафона, устроенного Регаром утром, и весьма насыщенного дня очень хотелось отдохнуть, но ложиться спать было страшновато, но тут мне помог муж. Рег, поняв мое настроение, он всячески меня успокаивал. Уснула под его сильными и умелыми руками, которые разминали мою спину.

Сон опять был тревожный, наполненный побегом от кого-то невидимого, но от этого не менее пугающего, а потом хорошо знакомое чувство полета. Сегодня я оказалась в спальне Витора. Инкуб спокойно спал, но при моем появлении практически сразу проснулся и, лениво потянувшись в кровати, сказал:

— Привет моя сладкая. Как тебе сюрприз? Или они тебе не рассказали?

— Я не твоя. И как ты узнал, где я?

— Значит все-таки у оборотней! Ты предсказуема, МОЯ хорошая. Всегда так трогательно им сочувствовала, да и мэтр Дартинир, стоило на него немного надавить, рассказал о ваших познавательных беседах, об устройстве нашего мира, в особенности о ругару. Оставалось только проверить мои догадки, но тут ты уж сама постаралась, — не скрывая довольства, проворковал демон, глядя мне прямо в глаза.

— Что с мэтром? Что вы с ним сделали?

— Ничего. Просто дроу хорошо поддаются внушению со стороны правящей ветви. Но ведь он тебе дорог, поэтому пусть сидит и дальше в своей библиотеке. Будет и впредь радовать тебя вашими беседами, если будешь хорошей девочкой, — с хитрой улыбкой сказал инкуб.

— Иди к черту Витор. Я не вернусь, даже ради мэтра!

— Кто такой этот черт, к которому ты меня постоянно посылаешь? — проигнорировав мой гнев, спросил довольный собой ректор.

— Демон, с хвостом рогами и копытами. Практически твой родственник, осталось тебе обзавестись плешью, отказаться от обуви.

— Ха-ха-ха, — веселился инкуб. — Посылать меня к демону весьма оригинально, но не переживай, плешь мне не грозит. У меня хорошая наследственность. Ты так забавно сердишься и смущаешься моя прелесть.

— Я не твоя, второй раз тебе повторяю, — начала я терять терпение. Витор в этот момент меня стал откровенно разглядывать. — Ты что меня видишь?

— Обычно ты светлый и едва заметный дух, но когда злишься или смущаешься, то ярко мерцаешь, и мне хорошо видно даже то насколько ты постройнела. Я скучаю МОЕ золотце, — резко сменил тему хитрый демон.

— Прекрати заговаривать мне зубы, я устала от нашего общения. Надеюсь, завтра смогу выспаться, а сейчас давай просто помолчим, пока меня не разбудят.

— Кстати, о пробуждении: как твоему оборотню понравилось, что тебя возбудило мое обнажение? Или ты соврала ему, что героем твоих грез был он? — все так же с ехидством спросил Витор.

— С чего ты взял, что меня там что-то могло тронуть?

— Ай яй яй, моя сладкая, не хорошо обманывать. Ты забываешь о том, что я инкуб и желание ощущаю кожей. А знаешь, что меня возбуждает?

— Не знаю и знать не хочу, — прорычала я, теряя терпение.

— Помнишь, как ты гладила мой член, чтобы избавиться от стояка. Был бы я способен ощущать, я кончил бы от одного вида твоего смущенного лица и дрожащей ладошки на моем органе. А впрочем, раз мне понравилось смотреть, как ты удовлетворяешь себя, думаю, тебе тоже будет интересно, — подмигнул мне наглый инкуб и откинул одеяло, которое прикрывало его по пояс. Спал этот гад совершенно голым, и наша беседа, похоже, его завела.

Я как могла, старалась отвернуться и не смотреть на то, как Витор гладит себя по члену, как сжимает чувствительную головку и гладит ее большим пальцем, а потом совершенно неприлично стонет. Его сильное тело напрягалось и ритмично дергалось в такт движениям руки, а он смотрел мне прямо в глаза и облизывал свои покрасневшие губы. Я очень старалась не реагировать на все происходящее, напоминала себе, что Регар даже красивей инкуба, но происходящее меня очень сильно возбудило. И опять я проснулась от того, что меня настойчиво тормошил муж.

— И что на этот раз? — прорычал Регар, гневно сверкая зеленью глаз. В ответ я только застонала и уронила лицо в ладони. Мужчина терпеливо ждал, пока я успокоюсь, но уклониться от ответа не позволил.

— Так все-таки, чем на этот раз он тебя завел. Опять раздевался?

— Нет, — сказала я и покраснела как рак. — Он гладил свой… ну ты понимаешь.

— Извращенец. И почему тебя это так возбудило? — возмутился муж.

— Можно подумать ты бы не возбудился, наблюдая за тем, как это делаю я, — ой как зря я это сказала! Выражение лица Рега резко поменяло свое значение — с раздраженного, на крайне заинтересованное. В общем, после получаса уговоров мне все-таки пришлось продемонстрировать процесс оборотню, а потом еще несколько часов удовлетворять проснувшийся голод мужа, пока я позорно не вырубилась после очередного оргазма.

Проснулась я ближе к обеду от умопомрачительных запахов жареного мяса и свежей выпечки. Рядом со мной на кровати полулежал мой любимый сексуальный маньяк, одетый в один фартук. Местное подобие этого атрибута любой хозяйки, с нарядными рюшками и вместительным карманом, на голом, мощном теле моего мужа смотрелся одновременно комично и сексуально, однако, от постоянных излишеств личной жизни, я ощущала небольшой дискомфорт, поэтому проигнорировала откровенные провокации оборотня и направилась в ванную комнату. Быстро покончив с утренними процедурами, я спустилась в кухню, где мой «хозяюшка» уже накрыл стол чисто мужскими блюдами — огромными стейками прожарки в лучшем случае медиум, горячим хлебом из булочной и крупно порезанными овощами. После жаркой ночи я просто умирала от голода, поэтому смела все, что Регар мне заботливо подкладывал в тарелку.

После сытного завтрака-обеда мы пошли прогуляться в местный парк, где весело болтали и наслаждались теплым весенним днем, но меня начала беспокоить мысль о нашем трудоустройстве. Я в Марионе уже почти неделю, и все это время мы праздно отдыхаем. На что мы будем жить? Конечно, Регар говорил, что обеспечен, но ведь нужно найти себе дело, а не тратить накопленное. Эти мысли я решила обсудить с мужем.

— Рег, мы здесь уж почти неделю, наверное, нужно найти работу или дело. Мы же не будем вечно жить на твои сбережения.

— За почти пятьсот лет самостоятельной жизни я немало накопил. Да и от родителей мне достался неплохой капитал, так что ни в чем себе не отказывая, мы можем прожить лет семьсот, а так как ты экономишь на всем, вообще тысячи две. А еще у меня есть два рудника и прибыль от них поступает мне регулярно. Двадцать шесть лет я бродил по лесу в разуме райха, а сейчас обрёл любимую ниари и себя, хочу немного отдохнуть, по крайней мере, пока от тебя не отстанет инкуб. И вообще, откуда у тебя такая зацикленность на работе? Чтобы ты работала я возражаю. Моя жена должна заниматься только чем-нибудь приятным и встречать меня дома.

— О, какой ты домашний диктатор, оказывается. В моем мире наличие работы у женщины является признаком ее успешности, поэтому я хотела бы найти себе занятие по душе. Да и семьсот лет я все равно не проживу, значит можно поработать и на общественных началах, — с улыбкой ответила я оборотню.

— Как это не проживешь? — впадая в панику, начал осматривать и обнюхивать меня Регар. — Почему не проживешь?

— Успокойся, — со смехом ответила я мужу. — Люди из моего мира живут в среднем лет семьдесят. Я не смогу подарить тебе века, но все, что мне отпущено, с радостью разделю с тобой.

— Глупая, — выдохнул с облегчением Рег. — Ты связана со мной единением, поэтому моя жизнь — твоя. А век ругару долог, мы живет до пяти тысяч лет. Больше не пугай меня так. А сколько тебе лет, раз вы так мало живете?

— Двадцать пять. А тебе?

— О боги! Я совратил ребенка.

— Не говори глупостей. У нас совершеннолетие наступает в восемнадцать лет, так что я давно уже не маленькая. А тебе сколько?

— Пятьсот двадцать шесть лет. По сравнению со мной ты просто младенец, — нежно улыбнулся мне муж и погладил по щеке.

— Ты еще начни, меня трепать за щеки как ребенка, — шутливо возмутилась я, чтобы немного успокоить крайне удивленного мужа, хотя сама прибывала в культурном шоке от возраста мужа. В голове мелькнула нежданная мысль: а сколько лет Витору? И тут же сама устыдилась, какая мне разница!

Мы вернулись домой и остаток дня провели, наслаждаясь обществом друг друга. Нет, мы не предавались страсти, и не искали приключений или компании, а просто были рядом, делились сокровенным, вспоминали о достижениях и провалах. Единственная тема, которой ни я, ни оборотень не касались — это родители. Мне было очень больно вспоминать мое видение с похоронами, как и смириться с тем, что я их больше не увижу. Наверное, у Регара тоже были свои причины не упоминать родных, и я не стала давить на него, расскажет, когда будет готов. После ужина, мы переместились в беседку. Укрывшись одним на двоих, теплым пледом наслаждались вечерней прохладой и запахами цветущего сада. Под нежными руками моего оборотня, перебиравшего мои волосы, я уснула прямо там. Глубокий сон не продлился долго. Моя мятежная душа снова отправилась на встречу к гадскому инкубу. Почему я была уверенна, что именно к нему? Не знаю, но если честно признаться, видеть никого другого в своих ночных бдениях не хотела. Эта мысль напугала и смутила, поэтому в спальне Витора я появилась в растрепанных чувствах. Мужчина спал, но стоило мне приблизиться, открыл глаза и улыбнулся.

— Маша, я заждался тебя моя сладкая, — промурлыкал наглый демон, потягиваясь как проснувшийся кот.

— Не могу сказать тебе того же, — хмуро пробурчала я, все еще пребывая в смятении.

— Да? — притворно удивился ректор, — А чего же ты еженощно ко мне приходишь? Между прочим, ты меня компрометируешь. Еще немного и как порядочная женщина, ты будешь обязана стать моей женой.

— Очень смешно. И мой муж станет твоим старшим супругом, а Лимара будет нашей младшенькой? И вообще ты у папы спросил разрешения на такие запутанные отношения?

— Ну, зачем нам лишние супруги? Поверь тебе и меня вполне хватит, а отец… Ну будем надеяться, что его ответ мы переживем, — лукаво усмехнувшись, ответил инкуб.

— Давай все же не будем так рисковать, тем более, что ты меня в этом плане категорически не устраиваешь.

— Отчего же? — притворно возмутился демон. — Ты просто не досмотрела мое вчерашнее представление. И вообще ты бессовестная, оставлять мужчину в такой ответственный момент, просто неприлично. Мне из-за не состоявшейся вчера разрядки, сегодня таки сны снились… Хочешь расскажу?

— Нет! Не стоит.

— Вообще-то это неприлично спрашивать о таком постороннего мужчину, но раз ты настаиваешь, слушай: мне снилось, что ты пришла ко мне во плоти, скинула свою прозрачную сорочку, которая не скрывает твоего потрясающего тела и прилегла рядом, а я крайне обрадованный таким поворотом судьбы, долго ласкал твою пышную грудь, прикусывая призывно торчащие коричневые вершинки, посасывал их, просунув тем временем свои пальцы к твоему средоточию женственности…

— Заткнись Витор! — попросила я, чувствуя, что начинаю возбуждаться.

— Нет, ты говорила по-другому: «Да Вит, продолжай!», и сладенько стонала в ответ.

— Прекрати нести этот бред!

— Или что, тебя разбудит твой хвостатый любовник и устроит очередной скандал?

— С чего ты взял, что это будет скандал? Очередной, будет замена ощущений, от твоих пошлых шуток, на солидный опыт моего мужа, помноженный на ревность и неуемный темперамент. Так подробно как ты, я пожалуй, расписывать не буду, — тем же тоном ответила я инкубу. Настроение мужчины резко изменилось. Он вскочил с кровати (как всегда голый), молниеносно подскочил ко мне и провел рукой, в попытке схватить меня. Потом в гневе подошел к шкафу и ударил его так, что на полированном дереве осталась внушительная круглая вмятина.

— Уходи, — хрипло прорычал Витор.

— Как будто это в моих силах, — ответила я демону. Он пристально посмотрел на меня каким-то потухшим взглядом, а потом оделся и ушел, а я проснулась в кольце сильных рук спящего мужа.