Глава 15

Он кивает, выходит ко мне в коридорчик. Толстовка расстегнута, волосы чуть взъерошены. В глазах блеск. Такое чувство, будто мужчину охватил жар. Мне, конечно же, тоже становится не по себе. Да он еще осматривает меня жадно. Поджимаю пальчики ног.

— Прости, я забыл кое-что.

Хм, всего лишь. Пожимаю плечами.

— Что?

Мужчина поднимает взгляд от моих ног к губам.

— Доставить тебе удовольствие.

Мои глаза распахиваются, вдыхаю ртом. Пока еще чувствую только сильное волнение. Матвей медленно подходит. Понимаю, что стою перед ним босая в тонкой ночной одежде. Белье не стала надевать перед сном… Ох.

Он надвигается на меня своей огромной фигурой. Пахнет улицей, холодом. Но мурашки по моей коже бегут совсем не от этого. Не могу двинуться с места. Матвей уже совсем близко, ладони скользят по моей спине. Веки прикрываются, руками упираюсь в его грудь.

Его кофта расстегнута, чувствую колотящееся сердце через серый хлопок майки. Мышцы железные, он напряжен. Его руки спускаются ниже, накрывают попу. Боже, он уже, наверное, понял, что на мне нет трусиков! Но страх отходит на последний план, возбуждение затапливает.

Скольжу ладошками по литой груди вверх, оглаживаю мощную шею. Мне кажется, его кровь уже просто бурлит. Встречаюсь взглядом с темными глазами.

— Да, я тоже это заметила.

Отвечаю на реплику про недоставленное удовольствие, прикусываю губу. Тут же хватаюсь за его шею, потому что мужские руки отрывают меня от пола. Он держит меня под попу, размещает на своих бедрах. Между его руками, одеждой и моим телом ткань сорочки. Но она такая тонкая, что я остро его чувствую. Теряю контроль, прижимаюсь крепко всем телом от груди до промежности.

Адмиралов делает шаг в сторону дальней ванной первого этажа. Да, так мы не разбудим Златку. Не представляю, как далеко мы зайдем, но мысли сбежать нет. Настолько сильно я его хочу. Покрываю поцелуями жесткую кожу шеи, пока он вносит меня в дверь.

Ванная комната просторная, как и все помещения в доме. Здесь большая душевая за стеклянной перегородкой. На лицевой стене зеркала внизу идут темно-серые тумбы-стойки. Сбоку само собой раковина, но пространства много. Матвей сажает меня как раз на эту стойку. Сбрасывает с себя толстовку, встает меж моих ног.

Окидывает меня взглядом, улыбается напряженно. Протягивает пальцы к скулам, берет в ладони мое лицо. Подушечкой большого пальца проводит по нижней губе, чуть раскрывает рот. Еле заметно облизывается. Боже, я влажная уже везде. Мужчина делает вдох и накрывает мой рот своим.

Мы целуемся второй раз за последние пять лет. Первым был «сон», когда мы столкнулись на квартире. Если честно, я и сейчас не понимаю, на каком я свете. Его вкус врывается в мой мозг, душу, бьет жаром в низ живота. Я еще крепче впечатываюсь в тело Адмиралова. Позволяю его языку проникнуть глубоко, скольжу по нему всей поверхностью своего.

Он отстраняется, но только чтобы опустить руки на мою грудь. Сжимает ее прямо через ткань сорочки и халата. Большими пальцами очерчивает соски по кругу. Я сейчас умру от возбуждения. Наконец, он проникает пальцами в вырез. Сдавливает, скручивает кончики грудей уже без всяких преград.

— Мм…

Я на грани. Тянусь к его ремню, но он отводит мои руки. Разворачивает боком, как хрупкую куклу осторожно укладывает на роскошную мебель. Опирается на локоть, разводит ножки. Да, слов на ветер он не бросает. Вернулся, чтобы доставить удовольствие… А ведь самого трясет, я думала, он банально на меня накинется.

Я перед ним в более чем откровенной позе. Стыда нет, не до него сейчас. С ухоженностью все в порядке на сто процентов. Я работаю с женщинами, сама должна быть примером красоты и гармонии. Со вторым пунктом, конечно, проблемы, но выглядеть отлично мне и самой нравится. Матвей как под гипнозом смотрит на гладкую кожу. Наклоняется…

Кончик мужского языка скользит по одной из губ. Прикусываю ребро ладони, чтобы не закричать. Живот подрагивает. Матвей останавливается у основания клитора, надавливает языком. Сильные руки не дают мне свести ноги, я просто выгибаюсь и хриплю.

Он снова ведет вниз, уже ныряя под губку. Прикосновение к складкам отдается во всем теле. Тяну руку к его волосам, глажу их. Матвей Адмиралов захотел доставить мне наслаждение таким трепетным способом. Думаю об этом, и все чувства обостряются в миллион раз.

Мужчина легонько дразнит самый чувствительный бугорок языком, из меня выделяется все больше горячего сока. Поскуливаю, дергаюсь на твердой поверхности. Резкое движение вниз, сильный язык входит меж губ. Охватываю его мышцами, он снова толкается. Наполняет не как член, но ощущение все равно упоительное.

Матвей входит в меня максимально глубоко, рукой крепко сжимает ягодицу. Снова ощущения на грани силы и боли, только ему я позволяю такое. Не знаю, как в жизни, но в интиме я доверяю этому мужчине целиком и полностью. Язык скользит по чувствительным стенкам, щетина вспышками покалывает клитор.

Выгибаюсь, хватаю ртом воздух. Наслаждение уже накатывает легкими волнами. Становится все плотнее, щекочет низ живота изнутри. «Поцелуй» Адмиралова уже до крайности жадный. Мужчина прихватывает клитор зубами.

— А-ах…

Зажимаю рот ладонью, но стон вырывается. Господи. Перед глазами все плывет от сильнейшего оргазма. Дышу глубоко, ловлю отголоски наслаждения. Все тело в приятной слабости. Мне кажется, этот вечер обновил меня целиком и полностью.

Сажусь и снова тянусь к мужчине. Мы соприкасаемся губами, целуемся. Обнимаю его за плечи. Опять хочу расстегнуть его штаны, но Матвей вздрагивает.

— Не сегодня, нет.

Не понимаю.

— Мм?

— Я должен поговорить с братом, прежде чем как следует тебя трахнуть.

Звучит грубо, но сердце замирает от ноток собственника в голосе. Я принимаю его принципы, но не могу просто так отпустить. Прислушиваюсь, в доме тихо. Снова притягиваю его за ремень.

— Позволь.

Матвей замирает, но поддается. Расстегиваю кожаную вещь, давлю на пуговицу джинсов. Добираюсь к белью, уже чувствую жар его плоти. Сглатываю. Руки подрагивают, но пути назад нет. Я тоже хочу доставить удовольствие этому мужчине.

Освобождаю пенис. Он безумно твердый, горячий… Матвей вдыхает сквозь сомкнутые зубы. Беру его в ладонь, плотно сжимаю и провожу по бархатистой коже от основания до головки. Пальцем чувствую смазку, не отдаю себе отчет и облизываю губы.

Адмиралов запускает руку в мои волосы, коротко целует в губы. Надавливаю на головку, ощупываю ее рельеф. Мужчина дрожит, я ловлю его взгляд. Глядя прямо в глаза, оглаживаю пенис по всей длине. Его пальцы в моих локонах сжимаются. Я снова с силой ласкаю.

Мне нравится чувствовать силу его возбуждения. Он тугой, огромный, и это из-за меня. Не отвожу глаз от мужчины, ускоряюсь. Помещаю тяжелую мошонку в другую ладонь, ласкаю. Матвей снова целует меня, глубоко, мокро. По его телу проносится дрожь, он на грани.

Член в моих руках пульсирует. С наслаждением массирую его, губами охватываю язык мужчины. Матвей резко подается вперед, его плоть судорожно поджимается. Ловлю поцелуем короткий стон мужчины. Рукой ощущаю теплую влагу. Адмиралов дышит так, словно вынырнул из воды. Прижимает меня к себе на несколько секунд.

Приводим себя в порядок, эмоции смешанные. С Ваней я закончила и физически, и морально. Я свободна. Но Адмиралов для меня до сих пор большая загадка. Меня безумно влечет к нему, я восхищаюсь многими его поступками. Мне хорошо с ним, и неважно, ласкает ли он меня как богиню или просто возится на кухне. Но он… Что в его голове? Какие планы на будущее?

Все эти мысли носятся в моем мозге обрывками. Тело еще подрагивает, наваливается сон. Мы выходим из ванной, идем проверять Златку. Дочка безмятежно спит. Двигаемся к прихожей.

— Поеду к матери, — говорит Матвей, — если что-то вдруг, ты знаешь, нужно сразу звонить.

Киваю, улыбаюсь.

— Спасибо.

— И переставай благодарить за обычные вещи.

Гладит мою щеку, но больше не целует. По коже проносится легкий озноб. Ну ничего, утром будет новая мудрость. Прощаюсь.

— Доброй ночи.

— Доброй.

Добравшись до постели, думаю — надо еще как-нибудь попросить Матвея побыть с дочкой. Не ради такого продолжения, хотя… Но в общем надо бы съездить к маме. Поговорить, забрать кое-какие вещи. И решать что-то с дальнейшим жильем.

***

Матвей

Родственник из меня откровенно херовый, да и человек я, наверное, не очень. Поговорить с Иваном, добиться доверия Милены и только тогда протягивать к ней губы и язык… Так должен был поступить правильный член общества. Но я слишком долго вскипал возле нее. Вот все клапаны послетали, когда хотя бы ее совесть могла быть спокойной. Она плавилась от наслаждения. Бьюсь об заклад, ей давно не было так хорошо. И это, черт возьми, всё искупает! В последнее время мой мир сужается до маленькой семьи, которую я внезапно обрел.

Приезжаю в дом матери к полуночи. Иваныч-старший смотрит телевизор в гостиной, мама уже спит. В доме вроде спокойно, признаков брата нет. Впрочем, выводы я сделал слишком быстро. Иду на кухню взять бутылку минералки. За мной сразу входит мамин муж.

— Матвей, ты не в курсе, что за проблемы у Ивана? Заминка в работе? Он приехал полчаса назад, пьяный в укатайку.

Выдыхаю. Забавно, отчиму даже в голову не пришло, что его сын может расстроиться из-за личной жизни и Милены. Похоже, она всегда была удобной, не вызывала у него никаких волнений.

— Я знаю, почему он нажрался, — не вру, — но тебе пусть скажет сам, если захочет. Иду спать, завтра будет сложный день.

Уверен, сегодня последняя моя ночь в этом доме. Завтра наступит феерический пиздец — не Ваня, так я всё расскажу матери. А Элла Геннадьевна инфу о внучке от Милены переварит нескоро. Если вообще смирится.

Не знаю, куда подамся. Квартира бабушки обжита Иваном. В особняке девочки, Мила точно не готова пока жить под одной крышей. Что-то снимать, а уж тем более покупать совсем не время. Я должен разобраться с людьми, которым задолжал отец. Может, поживу в каком-то из залов…

Решаю принять душ. От меня идет цветочный запах Милены, а он навевает воспоминания и совершенно нелогичный сейчас… стояк. Скидываю футболку и вспоминаю, как ее пальцы впивались в мои плечи. Берусь за ремень и вижу на нем ее маленькую ручку. С каким желанием она гасила мой здравый смысл и выпускала бойца, который и без того рвался из ширинки. Похоже, они спелись.

Снимаю штаны и таки с эрекцией иду в маленький санузел. В особняке отца ванная больше, но чертов кран похож и напоминает, как я распластал Милену на дорогой мебели. Ее вкус тут же появляется на губах. Не пробовал ничего слаще… Дьявол!

Швыряю полотенце, заскакиваю под струи. Моюсь, почти не добавляя горячую воду. Звуки воды кажутся мурлыканьем Милы, возбуждение и не думает отступать. Выдыхаю, хватаюсь за член.

Мастурбирую резко, рвано. Для меня это как лечебная процедура. Не сравнить с нежными женскими пальчиками, в которых я был еще недавно. Картинки вечера так и мельтешат в сознании. Но уже не гоню их, так я быстрее кончаю.

Еще какое-то время стою под душем. В более менее нормальном виде возвращаюсь в спальню. Правда, удовлетворения не чувствую, я словно выжат, пуст. Достаю телефон из кожаной сумки. Пальцы задевают листок бумаги. Хм, это я прихватил рисунок малой. Три недоразумения одно другого меньше. Папа, мама и Злата. Улыбаюсь.

***

Мать всегда поднимается рано. Я тоже не спал долго, но когда выхожу, она уже шуршит на кухне. Пахнет кофе, какими-то оладьями. Приближаюсь, мама вздрагивает.

— Матвей! Доброе утро, сын. Ты очень вовремя.

Почему-то я думаю, мама говорит не о горячей выпечке.

— Доброе утро.

Прохожу. На еду не напрашиваюсь, но кофе себе наливаю сразу.

— Я хотела с тобой поговорить.

Что же, взаимно.

— Мм?

Матушка все же ставит блюдце с оладьями на стол. Но сразу ловит мой взгляд.

— О Милене… Не нужно так плотно заниматься делами этой девушки. Они с Ваней должны разбираться сами.

Все эти дни я проводил вечера в особняке отца, ночевал здесь. Ранним утром уезжал по делам без завтрака. Мы с мамой не обсуждали тот вечер, когда я увез Злату в клинику.

— Ты сильный, решительный. Твой отец был таким же в молодости. Но направляй активность в полезное русло! И это не отношения Ивана. Девочка приболела, ты помог — молодец. А теперь они живут в доме Адмиралова? С чего бы? Не ожидала от тебя такого, ты никогда не лез в чужую жизнь.

Дожидаюсь, пока мама отойдет от плиты.

— Злата — моя дочь. Так что это моя жизнь.

На лице мамы сначала играет улыбка в духе — ты меня разыгрываешь. Но медленно она превращается в болезненную гримасу.

— Как так?

Желтое полотенце падает из наманикюренных пальцев. Делаю глоток кофе.

— Мы были близки с Миленой пять лет назад. Результатом стала мелкая, в остальном у нас не сложилось. С Ваней мы записаны на разных отцов, так что она и подумать не могла. Вот так вышло.

Мама шумно выдыхает. Щурится.

— Почему ты сразу не сказал? Ты должен был предупредить брата! Милена всегда была скрытной, замкнутой… Златик — чудо. Боже! Я ведь видела похожие черты, но и думать не могла! Вы встречаетесь за спиной у Ивана?!

Из мамы идет поток вопросов и эмоций. Поясню лишь то, что касается меня.

— Я не знал, что Злата моя. Они были счастливы, я взял тайм-аут и не лез. Милена живет в моем доме, потому что сама этого хочет, и ей некуда идти. У ее мамы какие-то трудности. А про них с Ваней спрашивай у него.

Мама задыхается, глотает чай.

— А что тут спрашивать? — раздается голос с лестницы. — Ты вернулся и задурил мозги моей женщине.