Глава 26

В спальне стоит простая двуспальная кровать и шкаф. Для лучшего восприятия размеров, после продажи их уберут. Мебель не бог весть, но новенькая. Сверху мягкое покрывало.

— Матвей… Эта комната навевает мне постапокалипсис.

Смеюсь. Да уж — серые стены без отделки, и тут же уютная мебель.

— Сейчас я готов оттрахать тебя даже посреди руин. Безумно тебя хочу…

Может, звучит грубо, но слова вылетают сами собой. Мила не обижается, по ее щекам расходится румянец. Она смотрит на мою ширинку с бугром, сглатывает.

— Я тоже соскучилась…

Ох, малышка.

— Тогда нам лучше перестать болтать.

Делаю шаг к ней. Прижимаю к себе, сминаю попку. На ней коричневые брючки, которые мегасексуально обтягивают задницу. Ее упругие ягодицы в моих руках, живот соприкасается с эрекцией. Губы раскрылись мне навстречу, она дышит ртом. Ныряю в него языком…

Поцелуй глубокий, сильный, но короткий. Увлекаю ее к кровати, опрокидываю на спину. Размыкаю крючки бюстгальтера под светлым джемпером, задираю край. Покрываю грудь кусающими поцелуями. Ее упругая троечка уже стала моим фетишем. Мила отзывается сдавленными стонами. Пальчики скользят в моих волосах.

— Матвей, сюда же могут…

— Мы успеем.

Говорю жестко. Но крошка не пугается, только начинает чаще дышать. Мне по сути все равно, даже если кто сунется. Впрочем, охрана не ходит по пятам за покупателями. Им главное, что стены на месте. А вот Милену риск явно разжигает. Расстегиваю брюки, опускаю руку в ее трусики — мокрая. Про меня говорить нечего, девяносто процентов мыслей о ее киске. Стягиваю с нее чертовы штаны.

— Вот так, малышка.

Разворачиваю ее спиной к себе, чуть приподнимаю попку. Разбираюсь со своим ремнем и ширинкой, высвобождаю из белья член. Еще выше поднимаю ее, сдвигаю бежевые трусики. Скольжу головкой по мокрым губкам. Толкаюсь, смотрю, как скрывается в ней моя плоть. Дьявол! Боюсь кончить от одного вида нашей близости. Толкаюсь глубже.

— Матвей…

— Все нормально?

— М-да…

Несколько медленных толчков, растягиваю ее. Нахожу удобный угол — она подо мной на коленях, грудью распласталась по мягкой поверхности. Я сзади, держусь за округлую попку. Наращиваю темп… Жаль, нет времени вдоволь полюбоваться видом сверху. Ее лицо, охваченное страстью. Изгибы тела, от которых поджимается плоть. Ну ничего, эта комната еще не такое увидит.

Двигаюсь в ней, она обхватывает меня невероятно туго. Несколько раз даже выскальзываю. Сжимаю бархатистую попку, притягиваю плотней. Шлепки, стоны, мы оба как в горячке… От движений уже накатывают сладкие спазмы. Не даю себе воли, пока она не испытает оргазм. Вбиваюсь жестче, новенький дом наполняют женские крики.

— Да, Матвей, да!..

Милена явно теряет контроль, бурно кончает подо мной. Ее наслаждение бьет в пах, изливаюсь на бархатный персик. Еще несколько минут мы не можем прийти в себя.

— Хорошо, что я взяла большую сумку. Безумие…

Мы достали из нее салфетки, теперь Мила ворчит. Но мне по барабану, в ушах до сих пор ее крики.

— Зато мы теперь точно знаем, дом нам подходит, — жму плечами, — это же не пиццу выбрать. Дело серьезное.

Мила выдает болезненный стон.

— Адмиралов, не надо про еду! Я умираю от голода.

Ухмыляюсь.

— Да, неплохо бы восстановить силы. К слову, минутах в тридцати годная пиццерия. Готовят быстро.

Мы оба не против пиццы. После Милена отправится на занятия в свой собственный кабинет, а мне предстоит помотаться по городу. Хочу лично поблагодарить Софию и Семена, а после заскочу к матери. Она просила заехать ближе к вечеру. Говорит, волновалась. И у нее там еще какие-то подарки для Златки.

Сначала вызваниваю Софу, взял ее контакты у Милены. В отличие от бывшего, который рулит бизнесом, девушка работает по графику. А у тележурналистов он более чем плотный. Так что подгребаю к ланчу в ресторанчик, который она указала.

Женщины, кроме одной, сейчас меня мало интересуют. Но надо заметить, бывшая жена Семена выглядит отлично, а в глазах явно читается интеллект. Даже интересно, чего ради они расстались. Впрочем, не мое это дело.

— Здравствуй, Матвей, — София кивает.

Мы знакомы очень и очень шапочно.

— Добрый день. Хотел бы от души поблагодарить за помощь.

Ведущая ТВ морщится.

— Не стоит. Мы и правда долго следили за этим казино. А тут Кононов просигналил… Почему бы не привлечь к нему внимание снова. Хм, но ты не думай, я была рада тебе помочь.

Про бывшего мужа она упомянула очень небрежно, но потом спохватилась. Дальше ее голос уже звучит мягко.

— Как там Милена? Она мне очень понравилась. Вот даже думаю походить к ней на йогу. Никак не могла найти хорошего тренера.

Улыбаюсь.

— Думаю, Мила будет только рада. У нее есть свой зал, или ты можешь посещать один из моих клубов.

София щурится.

— А Семен туда ходит?

Сдерживаю смешок.

— Нет. Насколько знаю, у него тренажерный зал в особняке. И еще есть какой-то тренер, но тот занимается прямо в полуподвальной качалке.

София закатывает глаза.

— В этом весь Кононов. Ему нет и тридцати девяти, но это безумно не гибкий человек! Его не вытащишь на культурные мероприятия! Ему по барабану искусство! Уф… Прости.

Смеюсь.

— Он работает с ранней юности, в бизнесе, наверное, с двадцати лет. И в параллель серьезная профессия, практика. Когда ему было развить любовь к новым трендам?

— Да ну его… — бурчит Софа. — Слушай, Мила невероятно симпатичная. Думаю, не сделать ли с ней серию передач о йоге? Не спеши отказывать! Пропиарим ваши залы.

Жму плечами.

— Решать все равно только ей. Но ее спортивную форму будете согласовывать со мной!

София застывает, а потом чуть не давится кофе. Смеемся уже вместе.

— Мужчина-собственник — это горе.

— Но ведь вы сами таких хотите…

К Кононову заскакиваю ненадолго. Он с утра летит на симпозиум в Лондон, сейчас подбивает дела. Коротко рассказываю о встрече на охотничьей базе, говорю спасибо за прикрытие. К слову упоминаю про обморок Милены. Она вроде бы чувствовала себя неплохо сегодня, и даже местами прекрасно. Но решаю посоветоваться со спецом.

— Планировали второго? — деловито уточняет врач.

Не понимаю.

— Чего?

Семен «мило» улыбается.

— Ни чего, а кого, Адмиралов. У вас были незащищенные контакты?

Тут нужно спросить — предохранялись ли мы хоть раз?.. Милена там что-то говорила про спираль…

— Хм…

Семен приподнимает брови.

— У меня работает три отличных гинеколога. Пусть Милена подъедет.

Да, посоветовался. Ну что же, зато друг напомнил мне о чем-то очень важном. Я считаю нас с Миленой семьей, у нас дочь, мы выбрали дом. Но одно из главных предложений от меня так и не поступило. По пути к родителям я еще успеваю заскочить в торговый центр.

Заканчиваю дела на этот день, еду в материнский дом. Даже не представляю, что она мне скажет. Мы вроде помирились, в основном на почве Златки. По крайней мере, мама остыла, а я не держу на нее обид. Но по душам мы не разговаривали. В общем, чем меня встретят в родовом гнезде Беляевых, я не знаю. Впервые после конфликта еду один, без девочек.

Мама встречает меня прямо у дверей с улицы, как всегда выглядит идеально. Прижимает к себе крепче обычного.

— Сын, я так волновалась! — ее голос звучит очень искренне.

Глажу ее по спине, через несколько секунд мы отстраняемся.

— Извини, что так вышло. Никого не хотел впутывать в свои дела.

Мама кивает, жестом приглашает пройти в гостиную. Мы перемещаемся в большую комнату.

— Твой отец тоже часто так поступал.

Этого еще не хватало.

— Мама, я не отец. И никакого часто не будет. Я покрыл все долги, знакомые папы подтвердили. Теперь я собираюсь спокойно жить с Миленой и Златой. Миле я уже скоро сделаю предложение.

Матушка вздыхает, опускается на диван. Я тоже присаживаюсь на край, не стоять же над ней. Жду реакции.

— Да, Матвей, да… Это правильно. Конечно, я пока еще перевариваю тот факт, что примерно в это время должна была быть свадьба Милы и Ивана… Но, значит, так распорядилась судьба.

Качаю головой.

— Так решили мы. У Вани и Милены, насколько знаю, даже подготовка к церемонии не началась. Они не подавали заявление. Там не было крепких чувств, Иван совсем не готов быть отчимом. Такого будущего ты для него хотела бы?..

Мама распахивает глаза.

— Милена мне нравилась. Вернее, нравится… Я немного предвзято относилась к ней из-за ребенка, но тут играли принципы нашего общества. От меня самой когда-то морщили нос тетки Беляева… Но Злату на каком-то подсознательном уровне я всегда принимала! И знала, жизнь Вани с ними будет спокойной.

Жму плечами.

— Мне нечего сказать.

Мама вскидывает на меня взгляд.

— Не подумай, Матвей, что я злюсь на тебя! Да, я очень расстроилась сначала… Испугалась. Но тебе я желаю самого лучшего! Ты стал другим, рядом с девочками светишься от счастья. Они тоже такие умиротворенные рядом с тобой. Мне приятно смотреть на вас. Какая бы я не была, я твоя мать…

Мне становится жаль ее.6dfffc

— Ладно тебе, мама. Ты беспокоишься о нас, нашла силы быть выше нашего конфликта с Иваном. Злата рада, что ты ее бабушка.

Мама робко улыбается.

— Нам надо бы познакомиться с мамой Милены. Мой муж тоже не держит на вас зла. Наоборот, с первого дня велел мне не лезть в разборки. Сказал, Ваня молодой, здоровый и не урод. Он не пропадет в жизни.

— Да уж постараюсь!

Мы слышим голос от лестницы. Оказывается, брат был наверху. Не знаю, во что выльется встреча, но вроде бы мы худо-бедно замирили.

— Здравствуй.

— Здравствуй, Матвей.

Руки все же не жмем. Стоим друг напротив друга, мама замерла на диване, затаив дыхание.

— Хорошо, что мы пересеклись, — говорит Ваня, — хочу еще раз попросить прощения за резкие слова в твою сторону. Во мне говорили эмоции, обида на Милу, старые счеты. Думал, еще можно вернуть жизнь на круги своя. Но… Теперь я вижу, мне нужно начать с чистого листа. Через три недели я уезжаю из страны. Со мной поедет Агата.

— Кто?! — мы с мамой спрашиваем хором.

Я даже забываю, что надо бы ответить на его откровенную речь.

— Солодовникова, — Иван широко улыбается, — черт знает, но мы провели выходные за городом, и я чувствовал себя отлично.

Ваня чертыхается, что-то новенькое. Мама подскакивает, еле удерживаюсь от смеха.

— Иван! Это ведь не шутки, другая страна! Ты никогда не принимал спонтанные решения! — звенит голос маменьки.

Но брат только улыбается и качает головой.

— Пришла пора сделать исключение. Не желаю ехать один, а Агата очень хочет со мной. Я решил взять ее, и на этом точка.

Похоже, мне нужно отойти в кухонную зону и налить Элле Геннадьевне стакан воды. Лично я только рад за брата. Солодовникова — язва, но за ней никогда не наблюдалось ничего мерзкого. Она не изменяла своим мужчинам, не делала подлостей. Ее активный характер расшевелит Ваню, а в случае кризиса она реально подставит плечо.

— Но она старше тебя! — у матушки вырывается слабый аргумент.

Мы с братом переглядываемся, ржем.

— На два с половиной года, мама, — напоминает Иван.

Я подаю маменьке бокал с прозрачной жидкостью. Смотрю на Ваню.

— Извинения приняты. Я тоже просил прощения не раз, в принципе добавить нечего.

Брат кивает.

— Если ты не против, я позвоню позже Милене. Может быть, к праздникам… Сейчас боюсь сказать не те слова, мне нужна пауза.

Жму плечами.

— Тут она взрослая девочка, я ей указывать не буду.

Ваня молчит немного.

— Спасибо. Хм… Если вдруг не встретимся перед отъездом — до свидания и удачи.

— Счастливо, братишка.

Мы, наконец, жмем руки и даже обнимаемся. Напряжение еще чувствуется, Ваня прав — нам всем нужна пауза. Наверное, реально сейчас лучше не пересекаться. Но в любом случае сегодня с моей души упал огромный камень. Теперь я могу в полную силу заниматься своей жизнью.

От ужина отказываюсь, меня ждут. Надо бы снять для нас троих квартиру, пока будет ремонт в нашем доме, не жить же у тещи. В квартирку бабушки вести Милену я не хочу, пусть ею занимается риелтор брата. Но пока это не самый главный вопрос…