36

POV Иван

- Иван Георгиевич, это заведующая детского сада, подруга Светланы, Полина, - раздается поздний звонок.

Я заработался, надо бы домой.

- Слушаю, - отвечаю настороженно.

Обычно я негативно отношусь ко всем, кто неизвестно откуда знает мой телефон, но тут явно серьезный вопрос.

- Светлана не забрала Павлика, а я ваш адрес не знаю. Мальчик тоже, выучите с ребенком на досуге, - говорит женщина на другом конце провода.

Сижу молчу, уставший мозг не сразу обрабатывает полученную информацию.

- В смысле не забрала, а где она? – спрашиваю с наездом, как будто ее подруга спрятала, а теперь водит за нос.

- Понятия не имею. Телефон не отвечает. К счастью, ваш указан, как отцовский. Ребенка забирать будете? – она раздражается.

- Да, да, конечно, спасибо.

В душе змеей расползается тревога. Вскакиваю и несусь вниз. Сотрудники все уже дома, один я запоздал.

- Федор! Почему Пашу не забрали со Светой? Где она? – следующему достается водителю.

- Так не звонили мне, - отвечает он растерянно.

- В сад, живо! Ты ведь знаешь, где он находится, я надеюсь.

И мне нужно знать. А с Павликом выучить адрес. И фамилию им со Светой поменять. Но сначала, где Света?!

- Привет, Ваня, а мама? – ребенок не выглядит расстроенным, вряд ли его обижали.

- Полина, давайте мы вас до дома подвезем, - игнорирую вопрос сына.

- Спасибо, - коротко отвечает она и садится в машину. – Так вы расскажете, что случилось?

- Что случилось с кем? С мамой? Она в больнице? Она не забрала меня только раз, тогда с отравлением ее положили, а папа Женя забыл, она ему звонила. Хорошо, бабушка пришла, - делится Паша воспоминаниями.

Я резко бледнею, а если и впрямь в больнице.

- Котик, я уверена, случилось недоразумение, не волнуйся, - успокаивает Павлика Полина.

Отвозим ее и мчимся к себе. В окнах темно. Я нервно сглатываю.

- Может, мне что-то сделать? – предлагает неуверенно Федор.

- Нет, спасибо, отправляйся домой к семье, - что он сделает? Окажет мне моральную поддержку, так я вроде не маленький.

Хватаю покрепче за руку сына и шагаю к подъезду. Перед самой дверью мне в глаза бросается брошенный пакет. Странно, у нас не тот контингент, чтобы мусорить.

Почему-то на автомате поднимаю его и только потом захожу в подъезд. Консьерж на месте. Но не время. Нужно подняться домой, убедиться в отсутствии Светланы.

Лифт еле едет, а раньше казался быстрым и современным. Но сейчас я нервно отбиваю чечетку, пока он издевается и еле катится наверх.

- Вань, мне страшно, - произносит Павлик.

- Чего ты! Мы же мужчины, не к лицу нам бояться! – говорю какую-то дикую ерунду, но надо ведь что-то сказать.

Я взрослый, должен держать ситуацию под контролем и успокаивать ребенка. А хочется завопить: «Мне тоже страшно, малыш, мне тоже».

В квартире пусто. И темно. И пусто. Я об этом уже подумал, да?

Два раза оббегаю жилплощадь, жалею, что не в малогабаритке живу. Заглядываю в шкафы и под кровати, словно одержимый маньяк. Балкон тоже пуст. И на асфальте под балконом также. К счастью.

Вздрагиваю. Какие только мысли не полезут на нервах.

Кажется, самое время звонить в больницы. И не только в больницы.

- Вань, я ужин подогрел, будешь? Мама со вчера оставила контейнер.

Паша. Это я должен заботиться о нем, а не наоборот.

- Спасибо, - захожу подавленный на кухню, - и это, я твой настоящий папа, можешь меня так называть, я не против.

- Ладно, Вань. Ты кушай, вкусно, - ребенок выглядит гораздо спокойнее, чем я.

- И впрямь, вкусно. Наша мама хорошо готовит, да?

- Ага, только она моя мама, - отвечает ребенок, облизывая ложку, - не твоя.

- Я кольцо купил сегодня, хочу сделать ее и своей, показать?

- Конечно.

Достаю из нагрудного кармана бархатную коробочку. Кольцо из тонкого ободка белого золота, усыпано белыми и черными бриллиантами. Ничего массивного и вычурного, Света не оценила бы. Но дорого и солидно.

- Красивое, - хвалит Паша. – Но где мама? Ты ее найдешь?

- А как иначе. Я обязан, малыш.

Следующий день не дает ровным счетом ничего. Камеры не приносят пользы. Мужчина в кепке, с поднятым воротником и с очками на пол-лица. Естественно, никто никого не опознал, как и номера машины, куда затащили Свету.

Но с управляющей компанией дома я поругался знатно. Их консьержа уволили, охранника тоже. Они должны следить за тем, кто заезжает на территорию двора. Но они не справляются.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Пашу отправил в садик, ни к чему ребенку целый день переживать вместе со мной. Правда, Федор теперь постоянно там же, я волнуюсь за безопасность ребенка, мало ли. У нас элитный комплекс не может обеспечить сохранность своих платежеспособных жильцов, что тогда в муниципальном садике творится.

- Иван Георгиевич, ищем, продолжаем поиски, - захожу на второй день к начальнику охраны.

- Дерьмово что-то! Может, не свое место занимаете?! – выплескиваю раздражение и поднимаюсь к себе в кабинет.

 Сегодня несколько рабочих встреч, а также дебаты. Как будто мне есть дело до одного и другого. Но бросать все нельзя, я долго к этому к этому шел. И деятельность не дает сойти с ума. Да и Света не оценит жертвы, я уверен.

- Ничего, Иван Георгиевич, мы наверстаем. Акцию какую-нибудь социальную проведем для населения, детишкам поможем, - успокаивает моя пиарщица, Ольга.

- Не волнует, - перебиваю, грубо сую ей папку с документами и спешу на воздух. Может, хотя бы он прочистит воспаленный мозг.

Практически не спал ночью, а если бы не Паша занимался бы вредительством собственному организму. Зато теперь напоминаю квочку. Постоянно звоню Федору, спрашиваю, как там Павлик, обнимаю его дома. Пацан не понимает, куда попал.

- А ты ничего, неплохо держишься, - вслед за мной выходит Александр Николаевич, противник по дебатам и основной соперник на выборах.

И вид у него весь такой хитрый, с прищуром.

- Откуда ты? – тут же вскидываюсь, но он перебивает.

- Я бы точно расквасился после сегодняшней неудачи. Столько шел к этому, столько шел и налажал, - Александр качает головой в притворном сочувствии.

- А, ты об этом, - температура моего тела становится на пару градусов холоднее, а пульс практически входит в норму. - Ерунда. Не одними дебатами сыт будешь. Да и в жизни есть вещи поважнее.

- Согласен. И тут ты тоже удивляешь. Я бы на твоем месте, ну не знаю, - он неопределенно ведет плечом.

- Что тебе известно?! – хватаю его за грудки. – Светлана у тебя? Отвечай, гад!

- Какая экспрессия! Какие эмоции! Шикарно! – сбоку щелкает вспышка. – Фотографии получатся на ура. Статейкой какой-нибудь полуправдивой ее приправим, и хорошочко будет.

Не обращаю внимания на журналиста, меня другое заботит.

- Светлана? – Александр совсем не пытается убрать мои руки со своей груди. – Точно. Девушку, что родила от тебя из пробирки, зовут Светлана. А она потерялась? Сочувствую. Сын-то с тобой еще? А то тает семья, даже официально не оформленная. И это, руки убери.

- Мудак, - выплевываю пренебрежительно и резко разворачиваюсь к своей машине. – Ничего не говори, Ольга, я не собираюсь слушать морали о собственном поведении. Ты специалист, тебе и разруливать.

Сажусь в автомобиль с каменным лицом. К черту остальные мероприятия пока не найдется Света.

Утро начинается с головной боли и звонка будильника. Не выключил я его с вечера, и зря. На работу все равно не собираюсь, буду землю рыть и требовать, чтобы так поступали и остальные.

Через пару часов после того, как Паша отправился в сад, раздается звонок в дверь. Мне нет дела до того, кто там, я добрался до пакета, что схватил на улице, и сижу в шоке последние двадцать минут.

Света беременна уже моим вторым ребенком, а я снова лажаю.

- Иван! Нужно открывать, когда к тебе гости приходят. Фу, чем у тебя пахнет? – это мой отец.

- Омлет хотел приготовить, как Светочка делает, но не смог, - отвечаю флегматично.

Мне все равно на то, зачем он пришел, плевать на весь окружающий мир.

- Я чувствую по запаху, - папа брезгливо морщит нос. – Уборка приходила?

- Нет. Я попросил не беспокоить.

- Очень умно - жить в хлеву, пока страдаешь по своей плебейке.

- Что ты знаешь о ней?! Ты причастен, да? Как я сразу не догадался! Ты мечтал о невестке с большим приданым, а не такой, которая детей рожает, - злость медленно поднимается из самого дальнего уголка моей души. Лучше бы отцу уйти до ее полного пробуждения.

- Я заметил, что вкус твой ужасен, - папа пренебрежительно кивает. – Но сам я здесь, чтобы помочь. И да, так получилось, я знаю, где твоя избранница.

- Живо говори, где она! – подрываюсь на ноги и хватаю собственного отца за плечи.

Я. Хватаю. Отца.

Вырвать из контекста – так я чудовище. Но я ведь знаю его, и очень хорошо. Кто в этой комнате большее чудовище нужно подумать.

- Я не трогал твою блондинку, - он закатывает глаза и цокает. – А ты предсказуем, я ожидал подобной реакции.

- Света тебе не понравилась, с чего бы ты к ней приглядывался после, - немного успокаиваюсь и делаю шаг назад, не отрывая взгляда от отца.

Он прекрасно держит лицо, гораздо лучше меня, я бываю слишком импульсивным. Но все же и у него случаются проколы.

- Да, ты прав, ни к чему. Мой курьер перепутал посылки, а затея была хорошей, согласись.

Стою молчу. Жду, когда он перейдет к сути. Если перейдет. Или я выставлю его из квартиры и внесу запрет на пропуск в дом.

Хотя, как они работают, мало поможет.

- Слушай, с другой стороны проверили свои чувства! Это ни ли не польза?! Прекращай смотреть на меня волком, я твой близкий родственник, нас, Никольских, мало.

- Ничего, если повезет через несколько месяцев станет больше.

- Вот! Потому и пришел! Твоя блондинка беременна! А ты говорил про проблемы, - вещает воодушевленно отец. – Наверное, у вас с ней идеальная совместимость, как у ее бывшего мужа с новой пассией.

- Ты и про мужа знаешь? – выгибаю бровь, но на самом деле удивляюсь не этому. – Откуда информация о беременности? Я сам буквально только что понял.

Именно это поражает. В добыче информации отцу нет равных.

- А, следил, - он машет рукой, как будто говорит о чем-то обыденном вроде покупки хлеба в магазине. – Вы же не разругались, да и мальчик действительно твой. Пришлось присмотреться к ней во второй раз. Из такой можно слепить неплохую спутницу, если не разбаловать. Она станет либо благодарной, либо зажравшейся.

- Твои любимые девочки из подходящих семей с детства зажравшиеся.

- Да, не спорю. Но там поведение компенсируется должным воспитанием.

- Мы будет обсуждать особенности разведения светских куриц в неволе или вернемся к моей Свете?

Отец тяжело вздыхает и пристально смотрит.

- У тебя тени залегли под глазами, нельзя так мучить себя.

- Дверь там, - равнодушно киваю и обратно сажусь за стол.

- Стой! Я хочу все исправить, - в словах отца впервые слышится что-то человеческое. Заинтересованно смотрю на него. – Ты ведь тоже лажал в двадцать лет, и я думал, что ничего путного не выйдет.

- Да, да, гены гулящей матери сказались, и так далее, - ничего нового. Разочарованно отворачиваюсь.

- Но ты смог! Я верил в тебя! А теперь я просто хочу быть рядом с твоей семьей. На старости лет к внукам потянуло.

- Ты поэтому мозги делаешь, не говоришь, где Света, если, конечно, вообще знаешь.

- Да, поэтому.

- Ты ее похитил?

- Нет. Клянусь, это был не я. Не могу отрицать, что такая мысль не приходила мне в голову, но я не при чем.

- Почему передумал?

- У Шостаковского невестка изменяла, двух дочек от любовников выдавала за родных внуков. А она девица из хорошей по моим меркам семьи. А твоя Света сама растила и второго собирается подарить.

- Да, похоже на аргумент, - киваю. – Только второй-то, может, не от меня.

Усмехаюсь.

Естественно, я уверен в Светлане, но отца легко переклинивает, будет потом мозги делать.

- Нет, твой. У нее кровь брали в поликлинике, куда она ходила подтвердить беременность. Я договорился об анализе ДНК. Деньги решают многое, ты знаешь.

- Ладно, будешь дедом. Но если хоть еще одна подстава, левое слово или косой взгляд в сторону Светы!

- Я понял! Расслабься, я действительно пересмотрел свои взгляды.

- Жаль, что ты их пересматриваешь только, когда примеры со стороны видишь.

- У всех свои недостатки, - отец пожимает плечами. – А Светочка у твоего конкурента, Александра Николаевича. В новостях показали ваш с ним несдержанный разговор, ты в курсе?

- Вот мудак. Прибью на месте.