Глава 48

Лерочка

Он не пират, нет. Он сумасшедший сталкер, способный убить и воскресить, заставить умолять и кричать, получать удовольствие и освобождаться от оков.

Я никогда не думала, что это так прекрасно. Я никак не ожидала, что буду лежать под тяжелым мужчиной с блаженной улыбкой на лице.

Мне не хотелось, чтобы он поднимался. Открывал рот. О чем-то говорил. Я бы хотела, чтобы мы лежали в объятиях друг друга вечно.

К сожалению, всему приходит конец.

Олег пошевелился. Я поцеловала его в висок.

Между ног пульсировало и саднило, но боль мешалась с удовлетворением, поэтому грех жаловаться.

— А теперь в душ, — сказал он, подхватывая меня на руки. Легко, будто я ничего не весила.

Я завизжала от радости, какой-то эйфории. Обняла его за шею и болтала ногами, как пятиклассница.

Я не стыдилась наготы, не чувствовала неловкости. Никогда не думала, что могу быть такой. Особенно с человеком, которого почти не знаю.

Но за то время, что мы с ним знакомы, кажется, я уловила саму суть: он надежный и порядочный. Он даже нелюбимую жену бросить не смог. Не потому что тряпка безвольная или подкаблучник, а все из-за глубокой порядочности. От этого и все его трагедии.

У нас с Олегом был самый теплый и душевный вечер и такая же, наполненная нежностью ночь. Он больше не тронул меня. Да и я вряд ли могла бы еще раз выдержать его напор. Но засыпать в объятиях мужчины оказалось приятно: я наконец-то была не одинока.

Утром я проснулась оттого, что кто-то ходил по моей квартире. Сонный мозг нехотя вспоминал, что случилось накануне.

Мы переспали со Змеевым. Он остался у меня ночевать.

Не открывая глаз, я прокручивала в голове немое кино: нравится ли мне, что я не одна сейчас? Что другой человек хозяйничает на моих квадратных метрах? Готова ли я к этому? Ведь вряд ли он оставит меня в покое и будет появляться, к примеру, раз или два в неделю. Смогу ли я выдержать, привыкнуть? Вряд ли Змеев согласится исполнять «супружеский долг» и уезжать среди ночи к себе домой.

Все эти мысли показались мне немного гадкими, а я сама в собственных глазах выглядела, как усталая женщина с большим жизненным опытом.

— Проснулась? — на пороге спальни — Олег. Сияет. Бодрый и улыбчивый. А я лохматая, сонная, голая.

— Привет, — улыбнулась ему и поняла: загораюсь, в груди что-то растет и ширится под его взглядом — мужским и восхищенным.

— Завтрак в постель? — в уголках его губ — провокация и намек на улыбку.

— Лучше традиционно, — пробормотала, желая зарыться в одеяла и спрятать голову под подушку.

Он понял мое смятение, кивнул, ретировался, а я вздохнула облегченно, метнулась в душ, чтобы привести и себя, и мысли в порядок.

— Я не большой умелец, — повернулся Олег от окна, как только я вошла в кухню, — проще было заказать что-нибудь, но я решил, что лучше сам.

Волнуется. И от этого снова в душе буря — до слез, которым я не даю пролиться, но он снова считывает все с моего лица, наверное.

— Ну, что ты, Лер, — делает шаг вперед, обнимая меня бережно. — Испугалась? Откат пошел, да?

Все-то он понимает…

— Я могу уехать, оставить тебя, чтобы пришла в себя, но давай мы и это переживем вместе?

— Не надо уезжать, — помотала головой, пряча лицо у него на груди. — Я сейчас… подожди немного, ладно? И не отпускай пока меня.

— Не отпущу, — сжимает покрепче, и слова его звучат, как клятва.

— Нам еще к твоим родителям, — напомнила, поднимая лицо. Он чутко ловил мои желания — поцеловал так, как мне и хотелось.

Он все делал правильно, мой Олег Змеев. Не фальшивил, не ошибался, а главное — не лицемерил. Может, поэтому легкость вернулась в наши отношения, и мы наконец-то позавтракали — кофе, чай, бутерброды. Он старался. Для меня. И я это ценила.

— К родителям можно не ехать, — сказал Олег чуть позже. — Не обязательно сегодня, — добавил через паузу. И это тоже о многом сказало: он все равно собирался меня с ними знакомить, а не отпала необходимость, потому что мы с ним переспали — как я подумала в первую секунду.

— Нет, давай, как наметили. Я хочу пройти этот квест, раз уж его все равно проходить. Я никогда не буду готова на сто процентов. Ни сегодня, ни завтра, ни через месяц. Зачем тянуть в таком случае?

— Тогда заедем ко мне. Нужно переодеться, — вздохнул Олег. — И хочу предупредить: на обед приедет мой брат, Глеб. Он та еще скотина, поэтому не обращай на него внимания.

— Я в курсе, кто такой Змей, — сухо парировала я. — И я не та, кого легко напугать или сбить с толку. Особенно, если я знаю, чего от человека ожидать.

— Он до сих пор не знает, кто ты, — бросил взгляд на меня Олег.

Я приподняла иронично бровь, давая понять, что уж с кем с кем, а с Глебом мы знакомы.

— Не знает, кто моя невеста, — поправил сам себя Олег. — Но волноваться нет причин. Знаешь почему? Потому что если Глеб — Змей, то я — Большой Змей, а поэтому задушу его, если он посмеет глянуть на тебя косо.

Это была почти шутка. Я видела, как опасно блеснули его глаза. Мой флибустьер!

— Я сама его придушу, — пообещала я, улыбаясь. — Не такая уж я и беспомощная. Меня больше твои родители пугают.

— А их тем более не стоит бояться, — махнул небрежно рукой Олег, словно отметал от меня все тревоги.

Змеевы, конечно, — это немного не тот формат. Непривычное сообщество. Когда я к ним попала, то похвалила себя, что надела платье, хоть Олег сам не заморачивался и явился на торжественный «прием» в обычных джинсах и мягком свитере.

Встречали меня настороженно. Тяжелый взгляд отца. Встревоженный — матери. Зато Глеб радовался, будто выиграл в скачках миллионы.

— Ба! — кричал он, как крестьянин. — Да это же Лерочка! Бог мой, как ты изменилась и похорошела! Я тебя совсем другой помню!

Да, мы давно не виделись с этим несносным плейбоем. Он меня еще помнит пухленькой, на что без зазрения совести намекает. Но меня этим не прошибешь. Я всегда себя любила и ценила вне зависимости от веса.

— Добрый день, — скромно потупила я глазки и тут же почувствовала свой надежный тыл: это Олег стоял за спиной, как стена, и ободряюще сжимал мои плечи.

Непередаваемые ощущения! Невероятная поддержка, что вливала в меня столько силы, что я готова была покорять горы, космические пространства, новые миры. Что уж говорить о клане Змеевых?