Глава 24

Три недели проходят незаметно. Я уже не дергаюсь при виде черных кроссоверов, просто стараюсь свернуть за угол или войти в ближайший магазин. И за все это время так ни разу не увидела ни Сотникова, ни кого-то из его людей. То, что сам Талер отправится на мои поиски, и вовсе кажется бредом, но на всякий случай я высматриваю и «Майбах».

Соне сделали операцию, подготовка была долгой, теперь она проходит восстановительную терапию, а затем курс реабилитации. Я хотела поехать к ней, но мы решили, что в городе мне лучше не появляться.

Купила еще несколько тестов, и все они показали беременность. Записалась на прием в женскую консультацию, прописки у меня пока нет, когда Сонька вернется, пропишет меня в этой квартире.

Хочется сказать, что жизнь налаживается, но это неправда. Скорее, я застыла в определенном состоянии и действую по инерции. Я знаю, что утром нужно встать, принять душ, высушить волосы и прийти на работу.

Я работаю каждый день, сама попросилась, и Олег даже рад. Он оказался хорошим учителем, и очень быстро я научилась не только готовить доппио, маккиато, раф и айриш.

Я узнала много интересного о происхождении кофейных зерен, правильном их сборе, способах обжарки и помола. Я училась и запоминала, старательно загоняя вглубь памяти вечер, когда Тимур с таким же огнем в глазах рассказывал мне, как делают «ледяное» вино. И почему не каждый сорт винограда для него подходит.

Еще я поняла, что нравлюсь Олегу, и это совсем лишнее. Он ненавязчиво дает это понять, поначалу одними взглядами и улыбками. А в последнее время добавились прикосновения — он старается то придержать за локоть, то приобнять за плечо или талию.

Мне эти легкие прикосновения кажутся тяжелыми и неудобными, я едва сдерживаюсь, чтобы не сбросить его руку. Парень не виноват, что у меня полное отвращение к тактильным контактам. И не думаю, что это скоро пройдет.

Маленький Талер в моем животе пока никак себя не проявляет — у меня нет обычного для беременных токсикоза, мои вкусовые привычки не изменились, внешне все остается прежним. Но я знаю, что он есть, что он сын Тимура, и только это дает мне силы не скатиться в истеричные страдания.

Я дико скучаю по Тиму, и дело вовсе не в сексе. Не знаю, что пишут о гормональных всплесках у беременных — мое тело молчит. Зато внутри я вся рвусь к нему обратно, и когда это закончится, я не знаю. Может, когда родится ребенок, это, наконец, пройдет?

Тимур снится мне каждую ночь. Это очень хорошие сны, он ничего не говорит, просто смотрит на меня тепло и улыбается. Никогда не думала, что увижу улыбку Талера, оказывается, ему очень идет. У него меняется лицо, из глаз исчезает настороженность и подозрительность. Таким я видела его только спящим, но тогда его глаза были закрыты.

Мне нравится улыбающийся Тим, я бы всю ночь на него смотрела, но он постепенно удаляется и исчезает совсем, а я просыпаюсь. От слез у меня мокрые ресницы, щеки и шея, иногда подушка тоже мокрая, если я сплю, уткнувшись в нее носом.

Тим был прав — это болезнь. Вот только он давно излечился, а у меня никак не выходит. Не получается. Как я ни стараюсь, сколько ни говорю себе, что настоящий Тимур Талеров не имеет ничего общего с тем Тимом, которого я себе придумала — бесполезно.

Настоящему Талеру плевать на Доминику, о которой он, по сути, ничего не знает. А на меня, на Нику тем более. Робби ошибается, он не переломанный, он заледеневший. Ему так нравится, так удобнее, поэтому он никому не даст себя разморозить.

Будет прогонять и отталкивать, находить повод, а может и просто так прогонять, без повода. Если бы я могла забыть его, наверное, сразу бы стала счастливее.

— Ника, два фраппе, — слышу голос Олега и выныриваю из своих горьких раздумий.

Надо научиться совсем не думать о Тиме. Потому что это как ходить по подтаявшему льду — стоит чуть отступить от края, лед ломается, и я с головой проваливаюсь в ледяную воду.

Олег подходит сзади и пытается меня обнять, в эти дни он стал особенно настойчив. Разворачиваюсь и смотрю ему прямо в глаза, выставив перед собой ладони.

— Олег, прости, я не лучший объект для ухаживания. Если я правильно понимаю, и ты за мной ухаживаешь. Или?.. — вопросительно приподнимаю бровь.

— Слушай, так откровенно и в лоб… — парень тушуется, но старается этого не показать. — Нет, не «или». Ты все правильно понимаешь. Ты мне нравишься, Вероника, сразу понравилась, как я тебя впервые увидел. Ты такая красивая…

— Олег, я… — пытаюсь объяснить, но он перебивает.

— Беременная. Я знаю, — и глядя в мои круглые от удивления глаза, продолжает: — Извини. Но ты несколько дней подряд таскала тесты на беременность из аптеки, а потом записалась на прием в женскую консультацию. Я не подслушиваю, Ника, у нас просто совсем небольшое помещение. Скажи, — спросил он, помолчав, — отец ребенка… Это от него ты здесь прячешься?

Смысла изворачиваться не вижу, но и объяснять ничего не собираюсь, поэтому нехотя киваю.

— Кто он, Ника?

Отвожу руки, которыми Олег пытается привлечь меня к себе и вздыхаю.

— Лучше тебе этого не знать. А для меня лучшим выходом будет о нем никогда не вспоминать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​***

Олег честно предупредил, что от своих намерений не отказывается, но готов ждать, пока я созрею к новым отношениям. Для меня это лучший выход, потому что терять работу мне сейчас совсем не хочется.

Олег приятный и обходительный парень, с чувством юмора, но мои внутренние настройки совершенно сбиты уровнем «Тим Талер», поэтому ни сейчас, ни потом. Никто. Только мой сын.

Обнадеживать Олега тоже не хочется, но я никого и не обманываю. Говорю честно, но если ему так проще, пускай ждет.

У меня появилась новая обязанность — выкладывать посты в аккаунт кофейни в Инстаграмм. Олег сказал, что у кофейни есть страничка, но заниматься ею у него нет времени, и я решила попробовать.

Мой опыт работы с соцсетями так себе, в детдоме у нас особо не было чем хвастаться, а потом просто уже не хватало времени. Я походила по похожим страничкам, посмотрела, как это правильно оформить, и начала пробовать.

Хотелось как-то отличаться от других, и я начала экспериментировать, и неожиданно, первые посты получились очень даже неплохими. Я набивала подписчиков по геолокации — ясно, что из других городов сюда не поедут. Мало того, приходилось ориентироваться на тех, кто жил в нашем районе.

— Ника, ты не хочешь поучиться на SMM-менеджера?[8] — спросил Олег. — Я помогу тебе оплатить курсы.

Я обошлась без него, и сама оплатила двухмесячные онлайн-курсы. Вышло не так дорого, я заплатила из отложенных долларов, потому что на жизнь я себе теперь зарабатываю. А вот телефон пришлось купить новый, но я оформила рассрочку, и ежемесячный платеж мне вполне по карману.

На удивление, это меня увлекло, и учеба дается легко. Стараюсь сразу все применять на практике, и это дает свои результаты. А главное, я теперь смогу продвигать странички на заказ, и это мне очень пригодится, когда родится мой сын.

Олег говорит, что у меня талант, но он много чего говорит приятного, поэтому я не очень доверяю его мнению. А вот на курсах когда хвалят, это приятно. И когда я вижу, что прибавляются подписчики, что в кофейне стало больше посетителей, тоже. И это я только начала обучение!

После утренних кофе-брейков пока никого нет, захожу в Инстаграмм, чтобы записать сторис и вижу в рекомендуемом знакомое лицо. Кристина. Ее акк иногда попадался мне в ленте, но я героическими усилиями заставляла себя не смотреть. Чувствую, что ничего хорошего для себя я там не увижу.

Но сегодня вдруг сердце отчетливо ёкает. Смотрю на ее лицо, она заплаканная в окружении журналистов, и изнутри обволакивает холодом. Движение пальца по экрану, и…

— Он по-прежнему в коме. Никаких прогнозов не дают, это просто ужасно, — рыдает Кристина, а у меня сердце падает вниз, пробивая фундамент. Уверена, что речь идет о Тимуре. — Мы собирались пожениться, Тимур собирался сделать мне предложение.

— А как вы прокомментируете слухи, что у Тимура была девушка, и он якобы жил с ней последний месяц? — Кристине микрофон разве что под нос не суют. Она указательными пальцами стирает с лица влажные дорожки и грустно улыбается. — Тимур интересный обеспеченный мужчина, конечно, вокруг него постоянно увиваются желающие обратить на себя внимание. Но мы вместе уже три года, у каждой пары бывает сложный период в отношениях. Да, у нас была пауза, но Тим вернулся ко мне. А если в этот период у него кто-то и был, то поверьте, все это из серии одноразового секса.

Руки дрожат, и я чуть не роняю телефон. Кома? Предложение? Трясущимися пальцами тыкаю в экран, забивая в поисковик Тимур Талер, и на меня обрушивается шквал новостных заголовков.

«Покушение на миллионера Тимура Талерова», «Тимур Талеров тяжело ранен неизвестным снайпером», «Врачи борются за жизнь Тимура Талерова».

Зажимаю рот рукой и ложусь на барную стойку. Тим ранен, это случилось через три дня после моего бегства. Могло ли это случиться из-за меня?

С трудом заставляю себя читать дальше, хотя слезы застилают глаза. В Тимура стреляли во время открытия торгового центра, он до сих пор в коме, а я ничего не знала.

Первый порыв — бежать куда угодно. На электричку, на автобус, хватать такси и ехать к нему. Но везде в новостях возле Тимура — Кристина.

Она костьми ляжет, но меня к нему не подпустит, а если узнает о ребенке, это будет еще хуже, чем если бы о нем узнал Тимур. Накрываю голову руками и сползаю под стойку.

Лазареву везде называют не иначе, как невестой Талерова. А я?

А я одноразовый секс. И почему-то мне кажется, что это слова Тимура.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍