Глава 9. «Бутылочка»

Шесть лет назад

— Да, Сокол решил отметить шестнадцатилетние с размахом! — Маруська восторженно смотрит на огромный особняк, где живет Соколов с родителями.

Я не могу не согласиться. Никогда не видела ничего подобного! Дом Соколова разительно отличается от всех на этой улице. Нас впускают через кованные ворота во двор с коротко стриженым газоном и дорожкой, вымощенной плиткой из натурального камня. Приятно журчит красиво оформленный водопад в саду. Все знают, что родители Соколова богатые, но чтоб настолько!

— Как видишь, он может позволить себе пригласить не только весь класс, но и всю школу, — ворчу я, осторожно наступая на каменные плитки, стараясь не угодить каблуком между ними. И зачем я напялила туфли?

Я сжимаю в руках стопку комиксов, туго перевязанную синей лентой. Когда-то я услышала разговор Соколова с Щукиным, он говорил, что любит вселенную «Марвел». А у моего репетитора по английскому целая коллекция старых и редких комиксов. Он отдал мне эти за бесценок. Ну и хорошо! Я не собиралась слишком уж тратиться на подарок!

На заднем дворе уже играет музыка, слышны разговоры и смех одноклассников. Мы с Маруськой появляемся последними на этой вечеринке. Как только мы входим, кто-то вскрикивает:

— О! Мультик все-таки пришел!

Я уже жалею, что не осталась дома в компании Толстого. Один аргумент в пользу вечеринки меня останавливает. Это — наша последняя встреча перед выпускным. Потом мы разойдемся кто куда и не известно, когда ещё соберёмся всем классом.

Соколов сидит на плетеном диване из ротанга, а на его коленях — Милана Польска. Его взгляд сразу же устремляется на комиксы в моих руках и задерживается на нем. На лице какая-то нечитаемая эмоция. Вот и славно! Даже знать не хочу, что он думает о подарке!

Мы проходим ближе к столу, заставленному коробками в подарочных обертках и всяческими пакетами, и я оставляю на нем комиксы.

— С вас по штрафному коктейлю, опоздавшие! — улыбается Щукин и подводит нас с Маруськой к импровизированному бару с бутылками, соками и бумажными стаканчиками.

— Классный дом, Соколов! — Маруська с блеском в глазах оглядывает террасу, где сидят все ребята, зону барбекю и большой бассейн. У барбекю орудует служащие кейтеринговой компании. — Можно зайти посмотреть?

Соколов кивает, снимает свою подружку с колен и встает с дивана.

— Сопровождение нужно?

— Ни фига себе, а мне почему экскурсию не провел? Я тоже хочу привилегии! — вопит Димон и получает шуточный пинок под зад от именинника.

— Вот тебе первая привилегия, держи!

Ребята хохочут, а Соколов направляется к нам. У нас в руках оказываются стаканчики с напитками, и он ведет нас с Маруськой в кондиционированный дом.

— Дождался своего мультика, — говорит кто-то нам в спину, видимо, не рассчитывая, что я это услышу. Но я слышу и не понимаю, как расценить этот комментарий. Коктейль в моей руке с водкой или чем-то крепким, что ясно чувствуется несмотря на сок и дольки апельсина.

Соколов общается с Маруськой и показывает дом как будто бы ей одной, а я плетусь по пятам и обалдеваю от роскоши, в которой живет его семья. Насколько мне известно мама Соколова работает дизайнером, а отчим — глава строительной корпорации. Это заметно по тому какой классный и навороченный этот дом.

— А это — твоя комната? — Маруська смотрит на запертую дверь напротив родительской спальни.

— Нет, это… — он заминается, кладет руки в карманы джинс и выдавливает из себя слова, — это детская.

Я не помню, чтобы у Соколова были брат или сестра, даже сводные.

— Туда нельзя никому заходить, — мрачно предупреждает он и ведет нас мимо на третий, мансардный этаж.

Я поднимаюсь по лестнице и с тревогой оглядываясь на загадочную запертую дверь. Меня терзают смутные догадки по поводу этой комнаты, но вслух я их не высказываю.

— Сочувствую, — говорит Маруська и тоже затихает.

— А вот это — моя скромная обитель, — с гордостью Соколов обводит руками просторную комнату с огромными окнами в крыше.

— Вау! — Маруська задирает голову, выдавая еще парочку сочных эпитетов, а я прохожу мимо широкого стеллажа с книгами и читаю названия по корешкам. В основном классика, ничего сверхординарного.

— Ты читаешь, Соколов? — яд из меня так и плещется. — Вот это открытие!

Он пропускает мой комментарий мимо ушей и подводит нас к письменному столу, на котором лежит новомодный планшет со стилусом.

— Отчим подарил с утра, — говорит он, когда Маруська берет коробку от него и рассматривает, — уже скачал пару программ для рисования.

— Ты круто рисуешь! — подруга убирает в сторону коробку и отпивает напиток.

— Я много чего делаю круто, — добавляет он и криво ухмыляется, а мы обе почему-то переводим глаза на его постель.

— Пойдем отсюда! — ворчу я и первая выхожу из комнаты.

— Соколов, ну и самомнение! — Маруська выходит за мной, но ей весело. Наверное, коктейль уже ударил ей в голову. Я свой выпила наполовину, но ещё не опьянела.

Мы возвращаемся на террасу, где ребята уже едят первую партию мяса. К нашей компании присоединяется старший брат Миланы — Филипп. Я его побаиваюсь. Он старше и выделяется на фоне других ребят, носит рокерскую куртку даже летом, серьги в ухе и крутая прическа: длинные волосы собраны в хвост и выбриты виски.

— Сокол! — он раскрывает руки, приглашая Лешу обниматься, и расплескивает напиток из стаканчика. — Иди поздравлю, мой самый любимый боксер! Еще немного и можно пить взрослые напитки не шифруясь от родителей!

— Я и так не шифруюсь, — Соколов садится на диван и по-собственнически кладет руку на плечи Миланы, а другой цепляет со стола стаканчик с напитком.

***

Весь день до самого вечера мы пьем, играем в веселые игры, плаваем в бассейне, загораем, и отрываемся в «Икс бокс». Я чувствую себя такой пьяной, как никогда. Мама будет в шоке, когда приедет за мной!

Пока Маруська флиртует с Димоном у бассейна, я решаю, что мне нужно что-то съесть. Я почти не притрагивалась к еде и теперь мучаюсь от последствий и сильного опьянения. На столе на кухне стоит торт, точнее то, что от него осталось после набега тридцати голодных пьяных подростков. Я сажусь возле него и орудую десертной ложкой. Очень вкусно!

— Осторожно, мультик, так и разожраться можно, — пропевает лисий голос Миланы Польска прямо над ухом.

Я стыдливо вытираю крем с подбородка и смотрю на одноклассницу, но не могу сфокусировать взгляд.

— Пойдем на террасу, мы будем играть в «бутылочку», — с хитрющей ухмылкой говорит она и тянет меня за руку. — Ты же не упустишь возможность впервые поцеловаться с кем-нибудь.

— Я не очень-то… — говорю я заплетающимся языком, но следую за Миланой.

Те, кто остался и кого еще не забрали родители собираются на террасе. Нас немного, человек двенадцать.

— Во что собираетесь играть, малышня? — Филипп конечно же в центре внимания и не спешит надевать футболку после купания. Так и сидит топлесс, демонстрируя голый торс. Что уж тут лукавить, я пялюсь на него, не отрывая глаз. — В «крокодила»? Фу какая скукотища!

— Я предлагаю в «бутылочку», — улыбается Милана и достает пустую бутылку рома. — Все в игре? Или кто-то сразу сольется?

— Если хочешь поцеловать кого-то конкретного так и скажи, Польска? — ржот Димон и выпячивает губы.

— Уж явно не тебя! — кривит нос Милана.

— А я не против, у вас симпатичные девчонки, — глядя прямо на меня, Филипп тянется крутить бутылку первым.

Я не хочу играть, но отказаться боюсь еще больше. У меня нет никакого желания целоваться с кем-то из одноклассников, которых я слишком давно знаю.

— А давайте без поцелуев, — предлагает Соколов, удерживая брата своей девушки за руку. — Может, лучше придумывать какие-нибудь задания?

Подвыпившие одноклассники соглашаются, а мне все больше хочется домой. Жаль мама приедет за нами с Маруськой ещё не скоро.

— Ну, окей, тогда мое задание будет всегда одно и то же. Если попадает на девчонку, я тащу ее наверх в комнату Сокола и целую.

— С языком? — уточняет Милана, подергивая бровью.

— Естественно, — ухмыляется ее брат и крутит бутылку, которая останавливается на Кате Авдеевой.

Она ахает и подпрыгивает в кресле. Я перевожу взгляд на ее пунцовое лицо: она и боится и рада одновременно. Что ж, я ее понимаю.

Под галдеж ребят, Филипп берет Авдееву за руку и уводит в дом. Все провожают их любопытным взглядом, а Маруська шепчет рядом с моим ухом:

— Ух, повезло Катьке!

— Давайте крутить дальше или подождем? — Димон потирает ладони в предвкушении веселья.

— Крутим! — Милана хватается за бутылку, — У нас на десять вип-зал забронирован в «Комете». Доигрываем пару кругов и едем! Мое задание: покажи пантомимой каждого из нас, а мы будем угадывать.

Бутылка останавливается и указывает горлышком на меня. Я благодарю удачу за то, что мое задание совсем не сложное. Это не целоваться. Особенно, когда не умеешь.

Я неуклюже и пошатываясь встаю и быстро обвожу взглядом присутствующих. Не знаю почему начинаю с Соколова и изображаю, будто боксирую. Все хором отгадывают. Маруську показываю, как журналистку с микрофоном, Польска ходит по подиуму, Димон смешно поправляет очки, остальных тоже нетрудно показать, мы вместе с первого класса.

Когда я сажусь крутить бутылку, за стол, возвращаются Авдеева и Фил. У одноклассницы лицо еще краснее, чем до ухода. Она хватается за свой стакан и выпивает содержимое до дна. Ребята подтрунивают над ней, а девочки завидуют. Я мысленно проклинаю себя за количество выпитого алкоголя. Мне не весело, а немного душно. В ночной клуб я точно не поеду.

— Сделай смешное селфи с каждым игроком и выложи самое дурацкое! — говорю я и кручу бутылку. Конечно же, попадаю на Соколова. Он оживляется и хватается за телефон. Лёша дурачится с каждым, а когда очередь доходит до меня, берет за талию и притягивает к себе, как будто хочет обнять. Я чувствую, как его рука опускается ниже, незаметно для всех, ложится мне на попу и с силой сжимается. Я стараюсь не показать вида, а Соколов в этот момент делает селфи. На фото я получаюсь с огромными выпученными глазами, что очень забавляет Соколова.

Всем весело. Хорошо, что Милана не видит, что выкинул ее парень, иначе она непременно расцарапала бы мне лицо. Она и так меня недолюбливает.

Мы придумываем задания, крутим бутылочку, смеемся и много пьем. Кажется, в мой сок все-равно добавили алкоголь, хотя я просила не делать этого. У меня начинает звенеть в ушах и кружиться голова.

Филипп жалуется, что бутылочка давненько не попадала в его руки и в этот момент ее горлышко указывает аккурат прямо на него. Он забавно танцует стриптиз, выполняя задание Димона.

— Не в твоем исполнении я его, конечно, ждал… — разочарованно вздыхает одноклассник и передает Филу бутылку.

— Так, мое задание остается прежним. Комната Сокола и горяченький поцелуй.

— Ой, крути уже! — взвизгивает Решетникова, явно желая уйти в комнату с Филиппом.

Я не сразу замечаю, что на меня смотрят одноклассники. Да еще все разом! Опускаю взгляд на бутылку и судорожно вздыхаю. Блин!

— А как зовут эту девчонку? — уточняет Филип, встает и подходит ко мне. — Она сегодня самая тихая.

— Мультик, — хихикает его сестра.

— О, у меня еще никогда не было мультяшного поцелуя!

— Спорим, у нее вообще никакого не было, — парирует Милана, вызывая у остальных бурную реакцию.

Я в панике смотрю на одноклассников, осознаю, что мне сейчас предстоит уйти с Филиппом и поцеловаться с ним. Мне страшно, любопытно и стыдно, я не двигаюсь с места. Даже когда брат Польска протягивает мне руку, приглашая пойти с ним, я не сразу выхожу из ступора.

— Пойдем, симпатяшка, не бойся, — говорит он и тянет меня с места.

Я плетусь вслед за опасным и взрослым Филиппом и дрожу всем телом. Что-то побуждает меня остановиться и обернуться. Мой взгляд пересекается с Соколовым. Его злое выражение лица пугает меня до мурашек, и я ускоряю шаг.

— Не терпится? — хмыкает брат Польска и тянет меня наверх к двери в детскую.

— Сюда нельзя заходить, — я сопротивляюсь и не позволяю Филу открыть дверь в запретную, таинственную комнату.

— Что-то не вижу таблички, — фыркает он и берется за ручку. — Давай, заходи, пофиг!

Я не впускаю его, сомневаясь, что мое шатающееся тело вообще может стать кому-то преградой. В этот момент кто-то другой хватает парня за руку и оттаскивает от двери.

— Сюда нельзя!

Соколов. Злой, как сам дьявол!

— О, защитничек нагрянул! — ухмыляется Филипп. — И почему я не удивлен?

Между ребятами разгорается спор, в суть которого я не вникаю и даже не пытаюсь. Чувствуя жар, исходящий от пьяных и разгоряченных ссорой парней, я отстраняюсь и опираюсь спиной о стену. Ноги вообще не держат.

Я даже не догадываюсь, как так получается, что Филипп уходит вниз, а я остаюсь с Соколовым наедине между вторым и третьим этажом. Я провожаю парня взглядом и вздыхаю. Последняя надежда на свой первый поцелуй уходит вместе с ним.

— Что? Разочарована, что я не дал ему поцеловать тебя? — язвительное замечание Соколова отрезвляет меня. Неужели я сказала про поцелуй и бутылочку вслух?

Пока я соображаю, что сказать, Соколов берет меня за руку и уводит выше. Я во второй раз за сегодня оказываюсь у него в комнате. Соколов ходит по ней широкими, размашистыми шагами, а я смотрю на него и борюсь с тошнотой, подкатывающей к горлу. Все-таки последний стакан был с алкоголем и окончательно добил меня. В голове звенит тревожный звоночек. Если Леша не прекратит ходить из стороны в сторону, меня точно вырвет.

— Зачем ты привел меня сюда? — ой-ей, дело дрянь, я едва выговариваю слова.

— Ермакова, ты совсем не догоняешь, что происходит или прикидываешься?!

Я не узнаю Соколова. Из балагура и шута он меньше чем за минуту превращается в разъяренного, раненного зверя. От взгляда, которым он одаривает меня, я подаюсь назад и упираюсь в запертую дверь. Страшно.

Соколов в несколько шагов сокращает расстояние между нами и становится передо мной, упираясь руками в двери. Я оказываюсь в ловушке.

— Если у тебя и будет первый поцелуй, то только со мной! — произносит он и с чувством ударяет ладонью по двери.

— Меня сейчас стошнит… — шепчу я, понимая, что больше себя не контролирую.

От этих слов Соколов словно с катушек слетает и набрасывается на меня, впиваясь в мои губы. От неожиданности я взвизгиваю и упираюсь руками ему в грудь, но не могу оттолкнуть от себя, даже сдвинуть с места. Я чувствую, как он пытается разомкнуть мои губы и углубить поцелуй, но я не позволяю. Он давит на меня всем телом. Сопротивление бесполезно, не в моем состоянии. Единственный шанс освободиться — поддаться ему. Я расслабляюсь, впуская его настойчивый язык в свой рот и пугаюсь того, как приятно он ощущается. Соленые губы со вкусом алкоголя терзают мои, сминают с какой-то горячностью и в то же время с нежностью. Я не могу больше притворяться, что мне не нравится все, что происходит и пробую отвечать на его поцелуй. Неумело и робко, скорее интуитивно ловлю его губы и касаюсь его языка своим. Вау! Мой первый, настоящий поцелуй. И с кем? С Соколовым. Жар разносится по всему телу, голова еще больше идет кругом. В животе все завязывается узлом и поднимается вверх…

Я резко отталкиваю от себя Соколова и в следующую секунду меня рвет фонтаном. Рубашка, вся одежда и дорогущий ковер Соколова — все это перепачкано тем, что я сегодня ела и пила весь день. От стыда и ужаса я не могу произнести ни слова, скатываюсь по двери вниз, падаю на колени и меня снова рвёт. Снова и снова.