Глава 10

«Мы даже не просим счастья, только немного меньше боли».Чарльз Буковски

Лежал так почти час. Лежал, смотрел. Смотрел на нее спящую, на едва подрагивающие веки, на пухлые, сладкие губы, на белую, фарфоровую кожу. Не шевелился. Боялся прогнать ее сон. Боялся потревожить. Все, что сделал - это окутал в объятия. Прижал к себе, чтобы ощущать ее тепло, запах волос.Она была особенной. Его. Именно его и для него. Никогда не мог предположить, что вот так слепо будет желать женщину. Проникнется ею насквозь, пропитается… влюбится.Прикрыл глаза. Не хотел уходить, но время подпирало, не мог больше оставаться, даже если сильно этого желал. Аккуратно убрал руку с подушки, медленно отодвинулся чуть в сторону, чтобы встать, почему-то решил уйти не предупредив. Решил, что лучше позвонить и объяснить, чем разбудить сейчас, - ошибался.- Сбегаешь?Руслан замер. Улыбнулся, вновь откидываясь на подушку, только теперь уже с силой, не боясь побеспокоить ее сон. Словно слон в посудной лавке.- Не хочу будить,- закинул руки за голову, развалившись на полкровати.- Значит, сбегаешь, - вздохнула, поворачиваясь к нему лицом. Взгляд мельком задержался на его предплечье: черная татуировка в виде летучей мыши бросилась в глаза, всего на пару секунд.- Это хорошо, что ты проснулась, - улыбнулся еще шире, подтаскивая ее к себе. Пальцы медленно поглаживали обнаженные девичьи плечи, - прекрасно просто. - Ладонь легла на талию, медленно поднимая вверх тонкую майку.Коснулся губами ее губ. Сначала нежно, осторожно, после настойчивее. Ладонь скользнула под спину, заставляя выгнуться, прильнуть к нему еще ближе. Кожа к коже. Хотел ее страшно.Вчера они погрузились в молчаливый разговор. Почти час просто пролежали на кровати. В темноте. Каждый из них обдумывал: что делать дальше, или не делать?! Так и уснули в обнимку, под пушистым, мягким пледом. Вечер получился тихим, оттого утро казалось живым, искристым…Стянул с нее майку, не выдержал. Не сумел. Бледно-розовая тряпка бесшумно полетела на пол. Коснулся груди, все утро хотел это сделать. Но на живую, без этого клочка ткани. Сжал ладонью, не спешил, пальцы медленно скользнули к острой розовой вершинке, слегка сжимая ту.Каждое касание было ударом молнии. Парализующим, почти убивающим, но от этого еще более приятным. Его теплые пальцы на ее обнаженном теле сводили с ума. Толкали в пучину безумия. Одновременно нежные и страстные. Каждое прикосновение было особенным. Почти уникальным. Томно вздохнула, чувствуя все большее напряжение там, внизу. Еще немного, и эти ласки превратятся для нее в пытку, потому что не могла больше, хотела почувствовать его в себе, до основания. А он все сильнее прижимал ее к своей груди. Трогал. Еще немного, и он снимет с нее кожу.Рука сама скользнула под одеяло. Двинулась вдоль мужского живота, на секунду притормаживая у резинки трусов (нелепая преграда!). Слегка поддела ту ногтем, а губы целовали его шею. Обезумела. Стерла все преграды. В один миг, в одночасье.Сомкнула пальцы, чувствуя пульсирующую, твердую мужскую плоть. Улыбнулась, целуя в губы. Рука медленно скользнула вверх, и так же медленно слетела вниз. Руслан перехватил ее, окольцевал запястье, вытаскивая из-под одеяла.- Полегче, детка, - глаза его смеялись.- Сам ты, - сощурила глазки, - детка, - Руслан лишь хрипло рассмеялся.Поцеловал напористо, сжимая пальцами ее скулы.Страстный, всепоглощающий поцелуй. Такой, после которого не остается ни сил, ни слов. Только трепет. И сумасшедший гул сердца. Глаза невольно стали влажными. Плотнее прикрыла веки, считая про себя. Сама же прильнула к нему еще ближе, хотя, кажется, ближе уже было некуда. Прильнула, закидывая ногу на его бедро.А он словно чувствовал ее. Знал, что творится у нее внутри. Целовал, зарывался пальцами в волосы, притягивал ближе. И вошел он медленно. Именно так, как она хотела. Ладонь по-хозяйски легла на ее бедро, слегка сжимая и впиваясь пальцами. Медленный толчок, граничащий с безумием. Только сейчас открыла глаза, столкнулась с ним взглядом. Иным.Прикусила губу. Обвила руками его крепкую шею, поднимаясь чуть выше. Вздрогнула, когда он подхватил ее под колено, раскрывая шире, входя глубже. Застонала. Тихо, немного напряженно. Не понимала, почему воспринимает его так, словно она невинна, и он лишает ее девственности. Но ощущения были именно такими. Первыми. И в душе творилось что-то невообразимое. Сильное. Похожее на ураган.Ее тело. Оно сводило его с ума, как и она сама. Никогда и ни с кем ему не было так хорошо. Никогда и ни с кем. Словно перешел на другой, какой-то сверхуровень. Понимал, что утопает в ней с каждым днем. Наблюдал, что с ней происходит то же самое. Боялся. Не за себя, за нее. Боялся того, во что ее ввязывает. Ненавидел себя за это. Но продолжал переть напролом. Как теперь без нее? Как?Коснулся тонкой, изящной шеи. Чувствовал, как она пульсирует под напором пальцев. Целовал лицо, губы, двигаясь в ней, как можно медленнее, потому что ей так нравится. А потом глубокие, резкие толчки, до искр в глазах. До сумасшедших, бешеных стонов, до искусанных в кровь губ…Кажется, реальность давно ее покинула, оставляя наедине с ощущениями. Пальцы с силой сжимали простынь, захватывая все больше и больше ткани с каждым его толчком. Ей овладевали эти эмоции, ощущения. На грани. На грани реальности…Выгнулась, сжимая его бедрами, как-то незаметно для себя оказалась полностью лежащей под ним. Пальцы пробежались по широкой мужской спине, чувствовалось, как напряжены его мышцы. У него отличное тело. Отточенное. Коснулась ладонью щеки, поцеловала, нет, скорее коснулась губ. Улыбнулась, пытаясь остановить. Потому что хотела взять инициативу в свои руки. Уперлась рукой в его грудь. Приказывая взглядом лечь на спину, все произошло молниеносно. Обалдела, осознавая, что уже сверху. Усмехнулась, цепляясь за его плечи, отталкиваясь от них, выгибая спину…Медленно опустилась на него, выдохнула.Чувствовала его руки на своей талии, словно тиски, они сжимали тонкое тело. Скользили по спине, груди…Хватала ртом воздух. Цеплялась за его плечи, как за спасательный круг, чтобы не утонуть. Блаженство на грани с болью. Болью души.Сильнее сжал ее бедра, полностью забирая контроль. Прижимая к себе крепче, яростней. И дрожь ее чувствовал. И прерывистое дыхание .Разморенное тело, разум…Убрал с лица волосы, нависая над ней, коснулся пальцами губ - пухлых, чувственных. Провел по щеке, виску. Спустился ниже, захватывая грудь. Собственнически, с натиском.- Хочу пить, - шепнула у самого уха, - слегка дернулась в попытке подняться. Руслан остановил ее.- Я помню, где кухня,- коснулся губ.Вернулся он минут через пятнадцать. И что можно было так долго делать на кухне, Кристина не понимала.- Ну все, теперь не отвертишься, - самодовольно ухмыльнулся. Кристина многозначительно приподняла бровь. - Посудку твою побитую убрал. Ты мне теперь во веки веков обязана, - подмигнул, открывая окно, - Покурю? – вытянул из пачки, лежащей на подоконнике, тонкую сигарету.- Спасибо, - отпила холодной воды из ярко-зеленого стакана. Притянула одеяло выше к груди. Коршун уже успел впрыгнуть в светло-синие джинсы. Но вот ширинку и пряжку ремня не застегнул, то ли поленился, то ли из каких других соображений. Так и расхаживал.- Ты что-то сегодня слишком тихая, - затянулся, смотря куда-то вдаль улицы, - мне уже страшно, - заглянул под диван в поисках своей футболки.- На кресле, - кивнула в сторону массивного бежевого кресла.- Чего? – наморщил лоб, оборачиваясь. - А,- усмехнулся, подхватывая серую футболку.- Я просто еще не проснулась, - уперлась подбородком в горлышко опустевшего стакана.- А ну тогда ладно, тогда я почти спокоен.- Все слишком хорошо?! – вопросительно пробормотала, поднимаясь с кровати. Руслан замер, на миг. На кроткую секунду. После растянул губы в улыбке.Но все же смолчал, ничего не ответил, пусть это останется без ответа. Лениво перевел взгляд на часы, оставленные им же на тумбочке. Полпервого. ***Уехал от Кристины только после обеда.Знал, что обещал Ленке быть с утра, но обстоятельства сегодня складывались иначе. Позвонил в дверь. Гулкий звон раздался по ту сторону двери. Уперся кулаком в стену, машинально приготовился ждать, но хозяйка тут же распахнула дверь.Елена улыбнулась, приглашая его внутрь. Сто лет уже не видела, вроде только месяц к ней не заезжал, а чувство, что его не было здесь полжизни, угнетало. Сразу пригласила на кухню. Засуетилась у плиты.«Нужно накормить обедом, нужно».И сама не понимала, почему так рада его визитам. Так, что дыхание перехватывает и воздуха не хватает. Налила в тарелку супа, аккуратно выставляя на стол.- Кушай, а то наверно с делами со своими и пообедать некогда?! - улыбнулась.- Да не суетись, Лен, - перехватил ее руку, указывая взглядом на противоположный стул, - сядь. - Она послушалась, отложила полотенце, села напротив. Только вот до сих пор, как ненормальную, от его прикосновения колотило. - Расскажи лучше, как вы? Как Дарья?- Хорошо, Руслан. Хорошо, - выдохнула. Уже как-то легко, непринужденно, - в школу собирается. Огнем горит прям.- К знаниям тянется, это хорошо, а ты как?- Работа, дом, дочь, - усмехнулась, - все стабильно.- Это радует. Что без форс-мажоров, - потянулся к внутреннему карману пиджака, - Держи, - шелест бумажного конверта словно отяжелил воздух во всей квартире.«Спасибо», - шепнула одними губами. Опустила глаза.Это сейчас она без пререканий брала конверты. Не заливалась краской, не напускала обиду. Поначалу все было иначе. И к деньгам этим она относилась иначе. С холодом, злобой. Думала, что они откупиться хотели. За мужа, за его жизнь. Не понимала тогда и не хотела понимать, то, что и им тяжело.Смерть мужа сильно ее пошатнула. Вырвала почву из-под ног. Заставила обезуметь. Понадобилось время, чтобы во всем разобраться. Успокоиться, понять, что ни Пашка, ни Руслан не виновны в смерти Сережи. Но так это было тяжело – осознать. Ведь когда есть люди, на которых можно все свалить, сделать их виноватыми, горе кажется утешительнее. Есть виновные. Знаешь, на кого злиться, в кого бросать камни. А так, так получается, что во всем виноват он сам. Сам шел на смерть, вот и столкнулся с ней лицом к лицу.Руслан сглотнул зарождающийся в горле ком. Сжал руки в кулаки. До сих пор не мог приходить сюда спокойно. Нет-нет, а накрывало, вот и сейчас, словно заново все пережил. И Ленка другая стала, совсем другая. Не оправилась. За столько лет не смогла. Внутренне не смогла, но внешне, внешне изменилась. Сняла траур. Привела себя в порядок. Следила за собой. Искренне радовался этим переменам, что про себя вспомнила. Что женщина вспомнила, молодая, красивая.Она всегда была хорошенькой. Длинные русые волосы, аккуратный носик, большие голубые глаза. Высокая, с хорошей стройной фигурой.Поднялся со стула. Лена вскинула на него уже влажные глаза.- Пойду я, Лен. Ты прости, дел по горло, - Лена вмиг вытерла подступающие слезы и подобно ему вскочила со стула. Выпрямилась.- Да, конечно. Не буду тебя задерживать, - вздохнула. - Ты заезжай к нам почаще. Дашка будет тебе рада.- Заеду, - улыбнулся, направляясь к двери.- Пока, - махнула рукой, закрывая ее за ним.Пальцы, дрожа, повернули ключ в личине. На душе стало горько и пусто. Словно она не дверь закрыла, а полдуши своей выдрала. Замерла, а после быстрее ветра понеслась к окну. Сквозь тонкую тюлевую ткань улица казалась затуманенной. Шел дождь.Руслан грузно сел в машину, совершенно не подозревая, что за ним наблюдают. Машина резво выехала со двора, оставляя мокрые следы на асфальте. *** «Сегодня нужно позвонить и увидеть его, сегодня», - с этими мыслями она заехала в загородный дом, откуда хотела забрать платье для встречи с Русланом. Короткое темно-синее платье, выгодно подчёркивающее фигуру. Она купила его в Милане этой зимой, но так ни разу и не надела. Вот и представился повод.Запихнув его в чехол, Кристина остановилась в гостиной. Ее взгляд привлек журнал, на обложке которого красовался муж. Темой интервью, напечатанного в журнале, была семья, такого вранья она не слышала уже давно. Губы изогнулись в улыбке. Врал ее муж красочно, даже она на секунду поверила в эту описываемую им идиллию.- Здравствуй, милая, - приветствие раздалось, как гром среди ясного неба, и прокатилось по гостиной. Ружевич с удивлением подняла глаза, видя на пороге своего мужа. Олег улыбнулся и скинул пиджак.