Глава 2

Вы, видно, считаете, что я отстала от века? Ну и пусть. Меня не прельщает идти в ногу с таким веком!

Слезы. Они заполонили глаза, медленно стекая по щекам. Душа разрывалась на части, сжимая грудную клетку. Сердце нервно отбивало свой застоялый ритм. Кристина сильнее сжала теплые руки сидящей напротив женщины. Нежно провела пальцем по краю ее ладони. Давилась горячими слезами. В горле встал ком, не дающий сделать очередной вдох. Ее раздирало на молекулы. Руки дрожали, а глаза бегали по бледному лицу светловолосой женщины с ярко-голубыми глазами, она не узнавала в ней ту, которая читала ей в детстве сказки, утешала и дула на разбитые коленки. Сейчас эта до боли родная женщина была не собой. Белокурые волосы с потрепавшимися кончиками свисали с плеч, губы отдавали синевой, а лицо – лицо было безэмоциональным. Безжизненным. Кристина не могла спокойно смотреть в это лицо, ее охватывал панический страх, страх того, что она навсегда останется такой. Живой труп, не понимающий, что происходит вокруг. Короткий вдох, который позволил вобрать в себя хоть немного сил, показался таким шумным.

- Мамочка,- прошептала, сильнее сжимая в ладонях ее руки,— моя милая мамочка,— всхлипнула, убирая с ее лица прядь слегка поседевших волос,- я так по тебе скучаю, я так тебя люблю,— слезы вновь покатились бесконечным градом. Крупны, черные,— у нас все будет хорошо. Помнишь, как в детстве, ты говорила, что все происходящее, все дается не напрасно, как бы ни было тяжело, настанет день, и мы будем беспробудно счастливы,- отвернулась к окну, чтобы унять дрожь тела,— ты сильная, ты выкарабкаешься, я верю в тебя. Ты всегда в меня верила, а я, я всегда буду верить в тебя. Ты единственный дорогой для меня человек, у нас все будет хорошо,— слегка потрясла женские ладони, выпуская их из своих рук. Подошла к распахнутому окну, в которое попадали теплые лучи летнего солнца. Шире раскрыла прозрачный тюль, смотря куда-то вдаль.

- Знаешь, недавно я познакомилась с одним человеком,— улыбнулась сквозь льющиеся слезы,- он забавный. Живой. В нем нет этой злобы и всепоглощающего мрака. С ним спокойно. Я так хочу спокойствия, так хочу…,— растерянно, слегка трясущимися руками собрала волосы в пучок, возвращаясь на кровать, — я часто думаю об этом, и понимаю, что это невозможно, - устало взглянула на часы,— мне пора, прости.

Женщина едва уловимо шевельнула рукой, прикрывая стеклянные глаза. Кристина поцеловала мать в щеку, легко коснулась ее плеча, окинула комнату печальным взглядом и вышла прочь. Дверь тихо закрылась, девушка утерла последние слезинки, надевая на глаза черные, как смоль, очки. Всю свою боль она, как и всегда оставила за дверьми этой маленькой белоснежной комнаты. Впереди ее ждал большой мир, жестокий город, где она непременно должна всем улыбаться. Тонкие шпильки с оглушительным звуком били об асфальт. Алые губы расползлись в кривой усмешке. Тонкие пальцы элегантно вытащили из кармана ключи от машины, а длинные ноготки сняли ее с сигнализации.

Красная, как перезрелый гранат, ауди, пискнула слегка забавным визгом, и открыла перед девушкой свои двери. Кристина, не оглядываясь, села в салон, сию минуту выезжая со двора. Как только колеса коснулись территории за периметром клиники, стрелка спидометра с внушительной скоростью поползла вверх. Всю дорогу от клиники она пыталась сбить с себя эту спесь горечи и всепоглощающего отчаяния. В город она въехала уже в весьма приподнятом настроении, за пройденные годы уже научилась регулировать свое настроение. Ей нужно заехать домой, и никто в этом доме не должен увидеть горечи и отчаяния в глазах. Никто.

Белые стены, как и всегда, обдали холодом. Дом был светлым, но пропитанный душевным мраком. Она не любила этот дом, эти огромные комнаты с выбеленными стенами, чувствовала себя здесь чужой. Олег купил этот дом пару лет назад, уже тогда у него была Нелли, а Кристина… Кристина уже давно ни на что не претендовала, она до дрожи в коленях хотела исчезнуть, закрыть эти невыносимые страницы своей жизни, но он не позволял. И никогда не позволит. Она его жена, он лучше убьёт ее, чем выпустит из этой «золотой клетки». Руки плавно скользили по кованым перилам, тянулись наверх, в свою обитель.

Ее комната была единственной в доме, где было хоть какое-то подобие уюта. Здесь не было этой ледяной белезны и графитовых полов. Много бежа и персика, тепла и света. Чтобы душа отдыхала, чтобы хоть немного хотелось жить. Не успела она добраться до комнаты, как ей позвонил агент. Завтра у нее интервью, а после – фотосессия. Снова придется улыбаться заученной глянцевой улыбкой. Пальцы плавно отпусти телефон, роняя его на мягкую поверхность кровати. Нужно собраться, иначе еще немного, и она растечется, как желейная масса. Безвольная, ущербная и неживая. За дверью послышался шум, после чего она открылась. На пороге появился Олег, в темно-синем костюме, и немного абсурдном галстуке. Вероятно, подарок его безвкусной Нелечки.

- Занята? – пробасил он, задерживая на ней свой тяжелый взгляд.

- Нет, собираюсь на репетицию,- выдохнула, убирая в сумку черное боди.

- В театр?

- Да. Ты что-то хотел?

Мужчина взглянул на нее как-то измученно, словно сильно о чем-то сожалел. Неужели ему ее жалко, нет уж, только жалости от него еще не хватало. Но он быстро подобрался, убирая руки в карманы.

- Я улетаю на два месяца, в Чикаго скопилось много дел.

- Хорошо,- не отреагировала на его новость, ей было все равно.

Но отчего-то стало интересно, до безумия. Ноги сами понесли к окну. Перед домом стояло три машины, у одной из них расхаживала худая, большегрудая шатенка и болтала по телефону. Кристина прыснула от смеха, переводя загадочно-хитрый взгляд на мужа, слегка приподымая бровь:

- Хорошо «поработать», - вложила в последнее слово чуть больше сарказма, чем дозволено. Олег тяжело вздохнул и двинулся вперед. Его жест показался ей немного угрожающим, стало неуютно. Она отошла назад, пока не натолкнулась бедрами на подоконник. Сердце заколотилось в бешеном ритме. Он аккуратно провел ладонью по ее лицу, посмотрел в бездонно синие глаза, и вновь убрал руку в карман.

- Ревнуешь?

- Нет. Уже давно нет, Олег,- ступила чуть вперед, словно набираясь смелости, - три года назад было больно, я думала, что это конец. Потом хотела вернуть тебя, до безумия, до одури…но ты меня не слышал. После хотелось убежать, исчезнуть из твоей жизни, но ты не отпустил…ты никогда не отпускаешь то, что принадлежит тебе…а я, я уже давно твоя вещь, твое финансовое вложение, с которого ты снимаешь неплохие проценты. Кстати, в этом месяце, у меня три предложения на главные роли, - хмыкнула отворачиваясь, и кивнула на девицу,- купи ей приличное платье, в этом она выглядит шлюхой.

Олег вобрал в себя больше воздуха, резко хватая Ружевич за запястье.

- Не смей, слышишь, не смей…

- Что? – сжала челюсть так, что выступили желваки, а венки на шеи набухли,- у меня нет права голоса, я должна молчать?

Мужчина сильнее сжал запястье, придвигая ее ближе к себе. Холодный, чужой, мрачный. Когда-то она любила этого мужчину, любила всем сердцем, существом. А после он предал ее, предал, лишая всякого права выбора — забирая свободу, тогда и наступила ненависть, а теперь, теперь ее уже давно накрыло безразличие. Ведь когда живешь не своей жизнью, подчиняясь предателю, понимаешь, что была глупой дурой, посмевшей верить в его любовь. Теперь она жила ради матери. В душе поселилась болезненная пустота, потому что она была предана, растоптана и заживо закопана в землю. Ее словно посадили на цепь, позволяя делать лишь то, что угодно хозяевам. Часто она задавалась одним-единственным вопросом, почему просто нельзя отпустить? Почему нужно ее мучить? Если пару лет назад она бы восприняла это за любовь и страх с его стороны, то сейчас точно знала одно – любить он не умеет, а страха лишен с рождения. Тогда что же это? Ответ был прост и неприятен до неприличия, в нее вложено слишком много средств, столько, что и она сама не могла полностью представить эту сумму.

- А сейчас, - подвинул ее совершенно впритык, между ними не осталось места даже для воздуха, - что ты чувствуешь сейчас?

- Равнодушие, - ответила четко, холодно, спокойно.

Ей, и правда, было плевать. А что до шатенки, то это чисто женское существо, никогда не любила таких шлюховатых особ, явно с отсутствием интеллекта. Сколько у Олега таких было, не счесть.

- На время твоей поездки, я перееду в свою квартиру, ты знаешь, как я не люблю этот дом.

- Хорошо, - мужчина кивнул, а после отпустил ее руку, продолжая смотреть в глаза,- не знаю, нужно ли тебе это сейчас, но я хотел, чтобы ты простила. Перестать ненавидеть…

- Я не ненавижу тебя, Олег, - робко улыбнулась, поправляя ворот его рубашки, - уже нет. Я забыла все, что когда-то нас связывало, мы чужие, и ты это прекрасно знаешь, - убрала руки за спину, сжимая их в кулаки, - ты опоздаешь на самолет.

Мужчина развернулся и тихо вышел из комнаты. На улице на его шее сразу же повисла Нелли, без умолку болтая о разной чепухе. Кристина проводила его взглядом, улыбнулась, вдыхая некий мираж свободы. Два месяца. Два месяца человеческой жизни. Теперь она не отделается репетиционной сумкой, впору доставать чемодан.

- Согласен? – отец неотрывно смотрел в его глаза, словно хотел вынуть душу. - Ты же знаешь, я не тяготею к бизнесу…

- Знаю, только вот парадокс весь в том, что ездишь ты на порше, а не на десятке.

- Ты хочешь, чтобы я ездил на десятке?

- Нет, но…

- Я умею найти общий язык с нужными людьми, и при этом остаться честным, - поставил ударение на последнее слово, отец усмехнулся, - и к тому же у меня есть мой клуб, - правда, в совет соучредителей вместо него входила сестра, ибо положение запрещало подобные «подработки», - этих денег мне хватает на мои расходы.

- Да, крутиться, сынок, ты умеешь, мне рассказывают…, - хмыкнул, хитро улыбаясь, - но сейчас не об этом. Клуб у тебя есть, а вот принимать мое дело ты отказываешься. Зато со своими дружками играешь в бизнесмена, - отец тяжело выдохнул, впиваясь в Руса взглядом.

- Они не дружки, - в кабинете стало зябко от леденящего жилы голоса, да и глаза, в них что-то поменялось. Руслан больше не хотел задерживаться в этом доме.

- Возможно, сейчас наш разговор обстоял бы иначе... не сошли я тебя в армию за твои проказы.

- Не исключено, но я благодарен тебе за этот опыт, - расплылся в улыбке, делая ее как можно более правдоподобной, для этого пришлось сильно постараться. Не любил разговоры об этой части своего прошлого, а тем более упоминания отца об этом. Поступки шестилетней давности слишком сильно давили на его сегодняшнюю реальность. А груз вины и ответственности не давал покоя ни на час. Осознавая это, все «выкрутасы» отца воспринимались с удвоенной яростью, потому что ему не понять.

- Папа, агитируйте Аленку, она зря что ли на экономическом учится?!

- Руслан, в моем деле нужна мужская рука, а ты занимаешь черти чем!

- Значит, наводить порядок – это черти что?! – скривил губы от недоумения.

Отцу никогда не нравился его выбор, и в любой удобный момент он был рад сагитировать его к бизнесу, только вот все его старания были напрасными. Да и к тому же, бизнесом Руслан и так занимался, без всякого отцовского покровительства, и это его устраивало. На миллионные обороты он никогда и не претендовал.

- Нет, просто каждый должен заниматься своим делом. Ты не дворник, убирать чужую грязь…

- Может быть…но я занимаюсь своим делом! Своим, и не тебе судить о том, кто и что должен делать. Может, Москва и не сразу строилась, но твой бизнес вырос слишком быстро, чтобы упрекать меня. Правда, папа? – спросил тихо, с явным нажимом в голосе.

- С тобой невозможно разговаривать! - взорвался Леонид Николаевич, - тебе двадцать пять лет, а ведешь ты себя, как сопливый подросток. Неужели ты не понимаешь, что после меня мое дело растащат по клочкам, если ты…

- Если я не встану у руля, я слышал это уже сотни тысяч раз, и каждый раз мой ответ нет! Услышь меня.

- А ты услышь меня! Подумай о матери и сестре, а не только о своем эго.

- О моем эго, значит, действительно. Прости! У меня много дел.

- Давай, иди. Копайся в мусоре, может, медаль дадут,- прокричал вслед, бурля от ярости.

- Медаль? – Руслан остановился у дверей, разворачиваясь на пятках, лицо озарила слащавая улыбка, - я согласен только на орден! - вышел из кабинета, оставляя отца один на один со своим гневом.

В машине открыл новую пачку сигарет и вытащил одну, крепко сжимая ее зубами. Зажигалка. Где-то он ее видел, сунул руку в бардачок, ища такую важную сейчас вещь. Там же наткнулся на красный брелочек, от такой же красной машинки. Пальцы прихватили и его. Подкурив сигарету, он повертел брелок в руках. Кристина. Синеглазая блондинка, до сих пор сидящая в голове. Сколько дней прошло с их встречи, пять, да, кажется, пять, ну теперь можно и вернуть свои уже давно не нужные ключи, подумал, убирая трофей в карман.

Машина спешно тронулась с места, выезжая с Рублево-Успенского шоссе. В городе первым делом заехал на работу. Там, как и всегда с утра, царил хаос, какие-то непонятные люди в дежурной части, кучки курящих сотрудников в курилке, и такие же возле входа в здание. Взбежал по лестнице, направляясь в кабинет. Леха сидел в кресле, закинув ноги на стол и курил, выпуская колечки дыма в потолок.

- Прохлаждаешься все? – прошел к своему столу.

- Кайфую. Как выходные?

- Прекрасно.

- Везет тебе.

- Точно,- зажал в руке ручку, указывая ей на Леху,- ты же дежурил.

- А ты говоришь, прохлаждаюсь, я все выходные аки пчела.

- Сбавь обороты, пчел, что у нас по неуловимым?

- Номер твой пробили, мужик этот, чья ауди, местный предприниматель. Телевизорами торгует. Забрали у него машину, три дня назад.

- Забрали?

- Да, за долги. Он сказал, что ему проблемы не нужны, и что знает он только то, что это очень серьезные люди. На этом собственно все - засели, никаких зацепок.

- Интересно. Чепуха какая-то, а мужик этот, нарик?

- Нет.

- Странно. Все слишком нестандартно.

- Приведения что ли работают?! – пожал плечами Леха.

- Приведения, говоришь…ну, значит, поиграем в охотников.

- В охотников за приведениями? – Алексей улыбнулся, убирая ноги со стола, и со скрипом затушил окурок в пепельнице, - что предлагаешь?

- Да есть у меня тут мысля одна…

Руслан стянул с себя пиджак, как из кармана что-то вывалилось, со звоном ударяясь о пол. Коршун взглянул на выпавшие ключи, и загадочно улыбнулся, доставая из брюк мобильный.

- Кстати, Леха, надо бы еще один номер пробить, ауди красная R8, номер…

- До вечера терпит?

- Терпит, - телефон ожил в руке.

Звонил Игорь. Приятель Руслана, и хозяин "Грэмми" по совместительству, которому он когда-то оказал большую услугу. Выяснив, что это кафе - ее любимое место, Коршун не колеблясь попросил Игоря о помощи. На что тот согласился, и вот теперь даже лично сообщил, что Кристина припарковалась возле его заведения.

- Прикрой перед Иванычем,- взглянул на друга,- отъехать надо, и открой окно, дышать же нечем!

Алексей кивнул, поднимаясь со стула.

Коршун широко распахнул перед собой стеклянные двери, расслабленно шагая все к тому же столику, и присел напротив. Ружевич, которая заинтересованно смотрела в экран телефона, не сразу среагировала на его присутствие. А когда подняла глаза, вздрогнула от неожиданности.

- Руслан? Не ожидала, тебя здесь увидеть.

- Да вот ехал, дай, думаю, Игорешу, друга ясного навещу, а тут ты, какой уж теперь Игоряша, обойдется, - парировал Руслан в свое насмешливой манере. Кристина отложила телефон, полностью сосредотачиваясь на нежданном госте.

- Значит, владелец этой сказки – твой друг?

- Ага,- открыл меню, пробегаюсь глазами, после, будто вспомнив о чем-то важном, полез в карман, выкладывая на стол ключи. Кристина хмыкнула, делая то же самое.

- Надеюсь, я не лишила тебя транспорта… вдруг машина служебная была,- иронизировала, наблюдая за бегающими по ней глазами сидящего напротив мужчины.

- Да, сложно пришлось. Каждый день на метро езжу, - поддержал ее юмор, указывая официанту пункты в меню.

- Ох. Прости, так усложнила тебе жизнь, - улыбнулась уже расслабленно, потому как в первые секунды она через чур напряглась, ведь последние дни она только и думала об этом интересном и очень загадочном человеке.

- Я уверен, ты хотела еще раз со мной встретиться.

- Ты себя переоцениваешь, - цокнула языком, запивая звуки кофе.

- Правда?- сощурился, надевая улыбку чеширского кота, - а зачем тогда у Игареши моей скромной персоной интересовалась? – Кристина даже не моргнула. Сидела, как статуя, лишь слегка приподняла уголки губ, выкрашенных винной помадой.

- Твой друг слишком болтлив. А о твоем вопросе…это чисто женское любопытство, да и к тому же ты забрал мои ключи.

- Как и ты мои. Но ход твоих мыслей мне нравится, неприступная крепость – это всегда интересно — живенько так. Стратег ты у меня.

- У тебя? – Кристина удивленно взглянула на Коршуна, но тот проигнорировал ее вопрос. Но и сказать заготовленное не успел. В кармане разревелся телефон. Руслан неохотно потянулся за гаджетом, отвечая на звонок.

- Да. Во сколько? – взглянул на часы, а после – на Кристину, - ладно, через час. Да, - убрал мобильный, концентрируясь на девушке, - поехали, у меня есть одно дело, а потом мы с тобой прогуляемся. Сегодня хорошая погода, не находишь? - подмигнул, расплачиваясь за ее ланч.

Кристина нахмурилась, хотя внутри у нее были совсем иные чувства. Она была в неком экстазе. Последние пару дней только и думала об этой встрече на дороге. И с каждым новым днем все больше сомневалась в том, что они когда-либо встретятся вновь. Но сегодняшнее утро, кажется, перевернуло все с ног на голову. Давно в ней не было такой гаммы эмоций и палитры чувств. Хотелось парить, но реальность все же роняла ее на землю без явных промедлений. За окнами кафе замаячили охранники мужа. Они изредка приглядывали за ней. Руслан заметил резкую смену ее настроения, переводя взгляд к окнам.

- Ты там призрака увидела?

- Нет. Поехали. Только..., - замялась, сжимая в пальцах ремешок изумрудной сумки,- подгони машину к служебному выходу,- облизнула губы.

- Я вот сейчас вообще не хочу спрашивать зачем, - убрал руки в карманы, - ладно. Жди здесь.

- Я на кухню пойду, Игорь давно предлагал мне экскурсию…

- Сиди тут, - напоследок, процедил Коршун, выходя на улицу.

Руслан, как и обещал, подогнал машину, помогая ей ускользнуть из лап мужчин в смокингах. И, пока порш быстро скользил по улицам Москвы, Ружевич лихорадочно обдумывала "сказку" для мужа.

_____

Приливы ветра раздули уложенные белые локоны, которые то и дело прилипали к губам. Кристина невольно поморщилась, надевая на глаза очки. Люди проходили мимо них огромными толпами, отчего Ружевич смущалась все больше. Сейчас ей совершенно было не нужно постороннее внимание, поэтому она изо всех сил пыталась спрятать лицо, что у нее, впрочем, неплохо получалось. Они уже около получаса стояли у назначенной станции метро в ожидании какого-то мужчины. Руслан неспешно курил, крутя головой по сторонам, слегка притопывая ногой. Нервничал. Видимо, он не сильно любит ждать, а вот его друг явно любит запаздывать.

- Рус, - мужчина хлопнул Коршуна по плечу,- запара была,- Руслан отмахнулся, делая последнюю затяжку, а после перевел взгляд на Кристину.

- Ладно. Давай сюда,- забрал из рук пришедшего конверт.

- Ну все, на созвоне,- сверкнул по девушке взглядом, - хорошего дня!

- Спасибо,- Кристина улыбнулась этому, на первый взгляд, очень подозрительному мужчине.

- Поехали, -Руслан подал ей руку, помогая сесть в автомобиль.

Машина проскочила почти на красный, создавая не самую приятную ситуацию на дороге. Руслан дернул коробку передач, надевая очки. Глаза на секунду устремились вверх, сталкиваясь с билбордом. Он даже, кажется, дышать забыл. На огромном билборде с рекламой духов красовалась Кристинка, нежно-розовое платье с длинным шлейфом обволакивало ее загорелое тело, а изящные пальчики обвивали пузырек с духами парижского бренда. Руслан мельком взглянул на ничего не подозревающую девушку, и вновь уставился на дорогу.

- А мы куда едем?

- Ко мне, - ответил, переваривая новую информацию. Теперь понятно, почему все это время, его посещало чувство, что он видел ее уже не один раз. - К тебе? – нахмурила брови, немного ерзая на сидении.

- Мне нужно отвезти конверт, - обернулся, - не пугайся.

- Пфф, тоже мне – маньяк,- девушка усмехнулась и отвернулась к окну.