Глава 21

"— Вы домой, наверное, летите?— Почему вы так думаете?— Потому что только когда нас где-то ждут, мы вот так улыбаемся."Вероника Мелан. Корпорация «Исполнение желаний»

- Я не понимаю, зачем тебе лететь,- с легким нажимом повторил Руслан, стоя у стойки регистрации. Кристина в очередной раз проигнорировала его вопрос - немую просьбу.Она должна была улететь, просто не могла здесь находиться, точнее, находиться на этом «грандиозном мероприятии» под названием «свадьба». Как бы Руслан не убеждал ее в благих намерениях Маркова, верила она во все это с трудом. И чем больше он продолжал его обелять, тем ее суждения негативного ряда становились острее и утвердительнее.Подхватив сумку под локоть, она отошла в сторону, наконец-то оборачиваясь к Руслану:- Я не хочу видеть этой свадьбы. Я слышать о ней ничего не хочу. Понимаешь!- Крис…- Нет,- выставила ладонь,- даже не начинай. Я слетаю к маме, - сжала руки в кулаки,- к маме,- поджала губы, ища в его немного колком взгляде хоть каплю понимания.Руслан выдохнул, растягивая губы в улыбке.- Я понимаю,- ладонь легла на ее талию,- прости,- лбы соприкоснулись,- просто не представляю, как буду без тебя эту неделю,- нахмурился,- просто не представляю.- Я буду звонить. Каждый день. Правда-правда.- Каждые два часа,- сощурился.- Каждые два часа,- легко рассмеялась.- Ладно. Уговорила,- подтянул к себе ее чемодан,- пошли, а то самолет без тебя стартанет. ...они так долго прощались. Целовались, целовались... Пристегнув ремень, все, о чем она думала, все, что ощущала - это своего Руслана. Только его. Кажется, уже и забыла, как это – находиться где-то без него. Не видеть в течение дня, не слышать голос. Они уже давно сплелись воедино. Стали одним целым. Чем-то гораздо большим, чем просто мужчина и женщина, чем семья...они стали родными душами.Полет прошел быстро. Негромкая музыка и вкусный кофе лишь дополнили эту атмосферу покоя, но он был напускным. Стоило только сойти с трапа, как ноги подкосились. Хотелось убежать, улететь обратно. Но она сильная, она с этим справиться. Справиться с этим липким страхом, с этим ощущением всемирной потерянности, если Руса нет рядом. Потому как за это время он стал ее опорой во всем. Она знала, что он всегда рядом, так близко, он не даст ее в обиду, а теперь...теперь она столкнулась с пропастью, пустотой, и огромным расстоянием между ними. Да, всего лишь на неделю, но для нее эти злосчастные семь дней превратятся в вечность.Разложив ручку чемодана, Кристина пошагала к такси, давая себе установку на ближайшие два часа: отель, душ, обед. *** — Это, Димыч, как в том анекдоте: «Мама, я, кажется, беременна... — От дуреха! Где же была твоя голова?! — Hе помню. Кажется, под рулем...- Ты же обещал не пить, - бурчит Егор, немного оттаскивая ржущего Коршуна в сторону.- Я и не пил, - Руслан моргает. Его выражение лица становится более чем глупым, - а вот Луизка, ууу, - задирает голову к небу, - о, Медведица. Большая или маленькая? – рассуждает икая.- Астроном хренов.- Я не астроном, я...,- поднимает указательный палец, ступая назад и натыкаясь на Риту, - пардон, - пропускает девушку в машину,- шеф, трогай, - орет Коршун, хлопая ладонью по крыше.- Какой трогай, в машину сядь, до дома тебя довезем....Машина тормозит у самого входа в подъезд Руслана. Лаврова хватается за ручку, как на весь салон раздается храп. Марго вздрагивает от неожиданности, и озадаченно смотрит на Егора.- Я лишу его всех премий, которые только существуют, - шепчет он, вытаскивая Руса из машины.- Егор Сергеевич, Вам помочь?- Давай, Слава, выкинь его где-нибудь, - водитель улыбается. ***Просыпается он с дикой головной болью, и почти сорока пропущенными от Крис. Да уж погулял, ничего тут не скажешь. Прижав ко лбу холодную стеклянную бутылку с водой, набирает Кристину. Пока в трубке слышатся гудки, вливает в себя воду, прикрывая глаза. По телу пробегают мурашки.- Руслан,- слышит в трубке взволнованный, и такой потерянный голос жены,- я тебе звоню-звоню...- Я спал.- Перепил, да?- Чуть-чуть выпил, а так устал просто.- Ага, ври красочнее, как ты умеешь,- усмехнулась,- голова болит, да?- Нет, что ты, ща спортивные трусы натяну и бегать пойду.- Коршун! – слышит ее смех.- У матери была?- Сегодня пойду. Меня вчера так вымотал самолет, все, что я смогла – это доползти до номера и принять душ.- Это правильно, надо выспаться. Волнуешься?- Нет. Просто какая-то потерянность...я ее давно не видела. Столько всего ей хочу рассказать...но она, как всегда, ничего не ответит,- всхлипнула.- Родная, не плачь,- стискивает зубы, словно через все эти километры чувствует ее боль, физически, душевно...- Все хорошо. Я вечером еще позвоню.- Буду ждать. Люблю тебя.- Люблю.Кинув телефон в сумку, Крис накидывает на плечи куртку, и спускается в холл отеля. На улице ее уже ждет такси. Ее белокурые волосы треплет ветерок. Поставив сумку в салон авто, она садиться на сидение. Пока они едут, она смотрит в окно. Мелькающие узкие улочки, прохожие, она словно хватается взглядом за каждого. Крутит надетое на палец обручальное кольцо. Волнуется.Она так давно не видела мать. Ей так хочется с ней поговорить. Хочется слышать ее голос, смех...не убиваться в длинном монологе, не рыдать, положив голову на ее колени, надеясь, что ее безэмоциональный и пустой взгляд, все же коснется и ее. Заходя в палату, она, как и всегда, ждет, что на этот раз все будет по-другому, ждет, что вот-вот мама улыбнется, и скажет ей: «Привет». Она ждет этого уже почти десять лет, но этого не происходит.Ее мать безэмоциональна и далека. Она словно в другой вселенной. И все, что ей остается – это надежда на то, что там, далеко-далеко в этой вселенной, ее мать счастлива. Что она не мучается, подобно Крис, видя ее лицо. Не хочет с ней заговорить, обнять. Хочется верить, что мама не видит все ее страдания и надежды, что когда-нибудь она придет в чувство. Ведь стоит лишь подумать, что там? За этой стеклянной стеной, словно под куполом беспомощности, страдает женщина. Женщина, которая хочет быть ближе к своему ребенку, но ее не пускают, забирая все права на нормальную жизнь.- Я вышла замуж,- садится на кровать, пальцы касаются теплой материнской руки,- за Руслана, помнишь, я рассказывала тебе о нем... он самый замечательный, я его очень люблю,- губы дрожат,- я думала, что потеряла его, я так долго думала, что он мертв, и мне не хотелось жить. Каждый день я думала о том, что это я во всем виновата, каждый день,- подошла к окну,- но я настолько труслива, что не смогла сделать даже этого, не смогла...а теперь, теперь мне так стыдно...По щекам текут слезы. И она больше не может выразить всю ту боль, которая скопилась в душе, не может произнести все это в слова. Она рыдает, упиваясь своей беспомощностью и ничтожностью. Она до сих пор винит себя. Винит во всем, что с ними произошло. Она живет с ним, любит, и боится потерять...но все это никак не забирает ее ненависть к самой себе, ненависть, сжигающую ее дотла.Каждый раз, когда он смотрит в ее глаза, она видит там лишь то, что чуть не убила его. Она искалечила его жизнь, а он положил к ее ногам свою. Наплевал на все. Вытащил ее из этого ада, но, сам того не желая, погрузил в другой, более страшный, тот, который она придумала для себя сама.Когда она возвращается в отель, на улице начинает темнеть. Все следующую неделю она почти живет в клинике. Постоянно ходит с матерью на прогулки, разговаривает. Рассказывает глупые истории, читает вслух книги. Улыбается. Иногда, на какие-то доли секунды, ей кажется, что мать просто спит, что она вот-вот проснется, и все будет, как когда-то, когда ей было пятнадцать лет...В субботу ночью она едет в аэропорт.В самолете ей достается место рядом с молодой мамочкой и двухлетним малышом. Она смотрит на ребенка, который, кажется, вовсе не хочет спать, и умиляется. Почему-то раньше ей в голову никогда не приходили мысли о детях, а сейчас она смотрит на этого малыша, и представляет себя на месте этой девушки.Ловя себя на этой мысли, в ее голову приходит и то, что Руслан будет отличным отцом. У них будет самый красивый малыш, у них будет настоящая семья, такая, которая могла бы быть и у нее, если бы все это не отняли...Коршун встречает ее чуть ли не у трапа. Увидев мужа, она кидается ему на шею, целует в губы. Она так хотела его увидеть, вдохнуть его запах, обнять...- Я соскучилась,- почти не прерывая поцелуй.- Я тоже, Сказка моя,- отстраняется,- домой, или перекусить?- Мне все равно, я с тобой – куда угодно.Руслан обнимает ее за талию, продвигая чуть вперед. Вокруг них толпа спешащих, и только что прилетевших людей.- Руслан,- смотрит на него во все глаза.- Ммм,- прикуривает сигарету, открывая окно внедорожника.- Я хочу ребенка,- шепчет, а сердце ее замирает.Коршун медленно оборачивается, сталкиваясь с ее испуганными, но такими воодушевленно-счастливыми глазами.