Глава 2

Я легла спать далеко за полночь, а проснулась за пару часов до подъёма. Перед началом занятий нужно было успеть немного поработать над артефактом. Почему в сутках было всего 24 часа? Я очень уставала, поскольку нужно было учиться, выполнять обязанности старосты и создавать артефакт, но жаловаться было не по мне. Да и какие могут быть жалобы, когда я жива, а Тео — нет?

С трудом выбравшись из тёплой постели, я зевнула. Затем прошлёпала босыми ногами по полу к окну. На улице было ещё темно, но, казалось, полоса горизонта чуть подсвечена бледными лучами солнца. Я открыла окно, зачерпнула свежего снега с подоконника и умыла им лицо. Холод мгновенно взбодрил кожу и прогнал остатки сна. Теперь можно было привести себя в порядок, надеть форму и немного поработать над артефактом.

Когда мне предложили стать старостой нашего факультета, сначала я хотела отказаться. У меня и так было полно забот, чтобы добавлять к ним разборки с прогульщиками и организационную работу. Но старостам полагалась отдельная комната и это преимущество перевесило все недостатки. Хоть жить с соседками и было весело, это сильно мешало моей работе. А теперь, оставшись одна, я могла сидеть над учебниками хоть всю ночь.

Открыв старинный фолиант, я пододвинула к себе исписанный лист пергамента и принялась читать. Периодически делала заметки, записывая полезные заклинания и формулы. Конечно, нужно было перепроверить информацию в других источниках, но я была почти уверена, что эти заклинания можно использовать для моего артефакта.

Часы на столе мерно тикали. Секундная стрелка наматывала круги, за ней медленно ползла минутная. Я читала, полностью погрузившись в мир магии, когда стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Часы показывали восемь утра. Неужели прошло уже два часа⁈

Нехотя закрыв фолиант, я подошла к двери и приоткрыла её. Коридор за ней был пуст, но у моего порога лежала большая коробка, а сверху конверт.

Почта? Странно, кто мог мне написать? Да ещё и посылку прислал?

После того как я ослушалась родителей и тайно поступила в Академию, они со мной почти не общались. Другие родственники, кажется, вообще не знали, где я и чем занимаюсь. Кроме Тео друзей за пределами Академии у меня не было, а здесь я дружила только со Спенсером, но если бы он хотел мне что-то отдать, пришёл бы лично.

На душе стало тревожно. Я наклонилась и подняла коробку. Совсем лёгкая. Может, вообще пустая?

Поставив её на пол в своей комнате, я взяла конверт и посмотрела на обратный адрес. Письмо написали мои родители. Теперь тревога усилилась вдвойне. Скорее всего, они опять потребуют бросить Академию или помогать Монике с учёбой. А может, и то и другое одновременно. Впрочем, это не самый плохой расклад.

Я вздохнула и раскрыла конверт. Внутри был небольшой лист бумаги, заполненный размашистым почерком отца. Я углубилась в чтение.

"Аврора,

Я и твоя мама оценили результаты твоей учёбы в Академии. Это с самого начала была глупая и бесперспективная затея. К тому же очень эгоистичная. Вместо того чтобы заботиться о своей родной сестре, ты сбежала и теперь забиваешь себе голову учёбой, хотя у тебя нет ни ума, ни таланта. Твой поступок очень огорчил нас с мамой, но мы всё же дали тебе шанс попробовать свои силы. Теперь же нам очевидно, что твоё пребывание в Академии — пустая трата времени, поэтому мы приняли решение.

Этой зимой ты выходишь замуж за сэра Томаса Оливера, нашего соседа. Человек он хороший и давно на тебя засматривается, к тому же после смерти пятой жены ему очень одиноко. Внуки навещают его редко, он постоянно скучает, так что брак с тобой пойдём ему только на пользу. Да и ты всегда будешь жить рядом с нами.

Так что бросай свою бесполезную учёбу и готовься к свадьбе!

Твои мама и папа"

Я почувствовала, как комната покачнулась, и, потеряв равновесие, привалилась к стене, а потом медленно сползла на холодный пол.

Свадьба?

Мою грудь сдавило тисками, я не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Родители хотят, чтобы я вышла за Томаса Оливера — нашего соседа, которому в том году исполнилось семьдесят лет⁈ Какой кошмар! Мне даже смотреть на него противно с его вечными сальными шуточками и грязными намёками, а уж стать его женой⁈

Но это ещё не самое худшее! Родители хотят, чтобы я бросила Академию, а значит, я не смогу доделать артефакт!

Дрожащей рукой я сжала кулон, чувствуя, как моё сердце что есть мочи барабанит о рёбра.

Я не могу этого допустить! Не могу! Я обещала Тео. Я должна создать артефакт, чего бы это ни стоило.

Но что же мне теперь делать?

По закону незамужние девушки находились под властью отца, а после свадьбы должны были подчиняться мужу. Родители имели полное право выдать меня замуж без моего согласия. Среди аристократов это не было редкостью. Моё мнение никто даже спрашивать не будет. Что… Что же мне делать?

Не знаю, сколько я просидела на полу, шокированная новостью о своём скором замужестве, но, в конце концов, всё-таки поднялась на ноги. Слёзы не смогут ничего изменить. Надо что-то делать. Только я пока не понимала, что именно.

Взгляд упал на коробку, которую родители прислали вместе с письмом. Надеюсь, внутри не мой новоиспечённый жених? Хотя, это был бы не такой плохой вариант. Можно было бы выкинуть коробку вместе с ним куда подальше и разом избавиться от всех проблем.

Я горько усмехнулась и распаковала посылку. Внутри оказалась какая-то ткань грязно-болотного цвета, напоминавшая то ли старую занавеску, то ли половую тряпку и записка. В первую очередь я раскрыла листок и прочла послание. Судя по почерку, его написала мама.

"Аврора,

Мы слышали, что скоро в Академии состоится Зимний бал. Мы решили не лишать тебя возможности его посетить. Тем более, после свадьбы тебе будет уже не до балов. Поэтому высылаю тебе своё старое платье. Уверена, именно оно идеально тебе подойдёт.

Мама"

Я скептически уставилась на ткань с жуткой расцветкой. Трудно поверить, что какой-то портной мог выбрать такой оттенок для платья. Разве что хотел отомстить своей клиентке. Желания прикасаться к «подарку» у меня не было, но переборов себя, я всё-таки взяла платье в руки и вытащила из коробки.

Что сказать? Не мой размер, устаревший фасон, какие-то странные пятна и даже дыра подмышкой. Я не могла припомнить, чтобы мама хоть раз надевала что-то подобное. Она всегда старалась следить за модой и хорошо умела подбирать цвета, которые ей шли. Мне не верилось, что в её гардеробе могла оказаться такая вещь. Даже случайно. Подобное платье скорее в стиле Эдит, нашей няни. Она как раз никогда не смотрела на фасон или цвет, главное, чтобы наряд был дорогим. Возможно, мама позаимствовала это платье именно у неё. Хотя какая разница?

— Спасибо мама, отличный вариант для Зимнего бала! — сказала я вслух, обращаясь к пустоте.

Я настолько привыкла к подобному отношению, что уже даже не удивлялась и не обижалась на такую очевидную месть от родителей. Бросив платье обратно в коробку, я сунула её под кровать. Может, сгодится на тряпки?

Письмо я пока спрятала в ящик и быстро спустилась к завтраку. Большинство студентов ещё не проснулось, но за столом факультета целителей сидела группа девушек и весело щебетала. Я кивнула им, проходя мимо, и заняла своё привычное место в конце стола своего факультета, где, как я надеялась, никто не станет меня беспокоить.

Постепенно столовая заполнялась студентами, но ко мне никто не подходил. И хорошо. Настроения общаться у меня не было. Разве что можно было поговорить со Спенсом, но он, наверное, уже позавтракал и с утра пораньше убежал тренироваться на полигон боевого факультета.

В итоге запеканку я съела без происшествий, а когда хотела выпить чаю, в столовую ворвалась Моника — моя младшая сестра.

— Смотрите! — завопила она на весь зал, чтобы все присутствующие наверняка обратили на неё внимание, — родители прислали мне платье к зимнему балу!

С этими словами Моника плюхнула коробку на середину центрального стола и быстрым движением вытащила оттуда платье. Тонкий розовый щёлк, кружево, и даже россыпь ангарских кристаллов на лифе. Платье явно дорогое. Наверняка работа какого-то известного портного.

По столовой прокатился вздох восхищения. Другие девушки смотрели на платье с любопытством и завистью. Моника наслаждалась всеобщим вниманием.

— Какая красота! — воскликнула её подружка.

— Платье, наверное, очень дорогое! — подхватила другая.

— А мне родители никогда такого не покупали! — загрустила третья.

На квадратном лице Моники появился довольный румянец, а глубоко-посаженные карие глаза заблестели. Я отвернулась, надеясь, спокойно допить чай, но не успела. Быстрым шагом Моника направилась ко мне. Только не это!

— Видела, какое платье мне купили родители? — громко спросила она, сунув мне свой наряд чуть ли не под нос.

Я прекрасно понимала, чего она от меня ждёт. Неизвестно, по какой причине, но Монике просто необходимо было знать, что она лучше меня. Без этого она не могла наслаждаться жизнью. Чтобы поскорее от неё отделаться, я обычно ей подыгрывала.

— Да, очень красивое платье, — согласилась я, — ещё и ангарские кристаллы. Наверное, его заказали у мадам Бонье?

Я намеренно назвала имя самого модного портного в королевстве, чтобы удовлетворить тщеславие сестры. Услышав про мадам Бонье, девушки в столовой принялись шептаться к явному удовольствию Моники.

— Да, родители покупают мне только самое лучшее! — гордо заявила она.

Я обрадовалось было, что на этом пытка окончена, но напрасно, Моника всё ещё жаждала крови.

— Тебе родители тоже что-то прислали? Может, покажешь? Мама сказала, что платье идеально тебе подойдёт, — оскалилась Моника.

Разумеется, она была в курсе ситуации. Возможно, сама и предложила маме этот вариант.

— Я пойду на бал в парадной форме, — сказала я. Так одевались только сироты или дети из бедных семей, которым родители не могли покупать наряды, — или вообще не пойду. Учёбы много, — быстро прибавила я.

Моника ухмыльнулась.

— Ну и правильно. Что такой, как ты, там делать? Всё равно никто из парней тебя не пригласит. Будешь весь вечер стоять в уголке одна-одинёшенька. Лучше уж не ходить, чтобы не позориться, — притворно-жалостливым голосом сказала она.

— Ага, — отозвалась я.

На этот раз Моника удовлетворилась своим триумфом и ушла. Я проводила её долгим взглядом. Как получилось, что сестра меня ненавидит? С родителями понятно, очень часто в семьях младшего ребёнка любят больше, чем старшего. Но чем объяснить такое отношение со стороны сестры я не знала.

Глядя вслед сестре, я не переставала удивляться, насколько же мы разные. Как и по характеру, так и внешне. Я — высокая, стройная, светловолосая и светлокожая, а Моника — коренастая, маленькая, темноволосая и со смуглой кожей. Родителей в нашем детстве это забавляло, они всё гадали, от кого из предков Моника унаследовала такую внешность. В итоге сошлись на прабабушке по материнской линии. Помню, в детстве я смотрела на её портрет и задавалась вопросом, был ли у прабабушки такой же характер. И если да, то почему боги не дали сестре наследственность от какого-то более доброго предка. Тогда наши отношения могли бы сложить иначе, но как вышло, так вышло.

У нас с Моникой маленькая разница в возрасте — меньше двух лет. Поэтому жизнь до её появления я почти не помню. Могу судить только по рассказам родных. Хотя родители почти и не вспоминают о моём детстве, словно до рождения сестры меня и не существовало вовсе. Просто аист подкинул меня им, как бесплатное и ненужное приложение к их любимой дочери.

Я знала, что родители всегда мечтали о двух детях: мальчике и девочке, на крайний случай о двух мальчиках. Поэтому, когда родилась я, они быстро озаботились появлением наследника. И, казалось, преуспели. Всю беременность врачи постоянно твердили маме, что на этот раз обязательно родится мальчик. Поэтому мама и папа были счастливы. Я тогда почти ничего не понимала, но тоже радовалась появлению братика, с которым буду играть.

Что ж, судьба решила всё по-своему.

Мало того что роды у мамы начались раньше срока, так ещё и отец в те дни был в отъезде, а за окном разразилась страшная буря. Из-за непогоды доктор не смог добраться до нас из города. Экономке миссис Стил пришлось бежать за повитухой в ближайшую деревню. Та была на месте и быстро согласилась приехать. Пока она помогала маме, миссис Стил сидела со мной и рассказывала сказки, потому что я очень боялась грозы. К счастью для нашей семьи, у мамы не было никаких осложнений, хоть она и говорит, что почти ничего не помнит. Из моей памяти те события тоже стёрлись, я помнила только, как говорила о плачущем за окном ребёнке, а миссис Стил отвечала, что это ветер. В любом случае, когда на следующий день папа вернулся его ждал сюрприз в виде второй дочери, которую назвали Моникой.

Когда я впервые увидела её в кроватке, то очень обрадовалась, что родился не мальчик, ведь с ним нельзя было играть в куклы и другие девчачьи игры. Помню, я с нетерпением ждала, когда же сестра подрастёт, чтобы мы могли вместе играть. Я даже хотела отдать ей свою самую любимую куклу.

С двумя детьми было сложно, к тому же Моника родилась очень слабенькой и часто болела, хотя беременность у мамы протекала нормально, и врачи утверждали, что ребёнок должен быть здоровым и крепким. Но видимо, докторам верить нельзя. Родители поняли, что не справляются, и наняли няню. Её звали Эдит. Наверное, я надумывала, но именно после её появления в моей жизни началась чёрная полоса, которая не закончилась до сих пор.

Сначала Эдит уговорила родителей отправить меня к бабушке, потому что якобы именно из-за меня Моника так часто болеет. Мне было очень обидно, и, хотя бабушка была доброй женщиной и хорошо заботилась обо мне, я ужасно скучала по родителям и сестре. Поэтому хотела поскорее вернуться домой. Как иронично. Ведь, как выяснилось позже, те два года с бабушкой стали самым счастливым временем моего детства и лучше бы я и дальше жила у неё.

Но меня привезли обратно к родителям. Моника была уже достаточно большой для игр, и я думала, что мы станем лучшими подружками. Правда, вскоре выяснилось, что сестра с самого начала меня невзлюбила. И как бы я ни старалась это исправить, ничего не получалось. И с каждым годом становилось только хуже.

Если у меня появлялась новая вещь — игрушка, книжка, платье — сестра тут же закатывала истерику и требовала, чтобы вещь отдали ей. Родители и особенно няня всегда шли у неё на поводу. Даже если речь шла о туфлях или платье на пару размеров больше.

«Аврора, ты старше, ты должна уступить»

«Аврора, нельзя быть такой эгоисткой»

«Аврора, не смей расстраивать сестру»

«Аврора, в этом доме ничего твоего нет»

Так что мне приходилось всё отдавать. Моника забирала вещь, недолго играла с ней, а потом, увидев, что я уже перестала переживать, бросала. А иногда она просто забирала и тут же бросала. Как я поняла потом Монике не нужны были сами вещи, ей важно было именно отобрать что-то у меня, причинить боль, доказать, что родители любят её больше. Очень быстро я перестала привязываться к материальному. Тоже неплохое качество.

В школе я была старательной ученицей, много времени тратила на уроки и получала хорошие оценки. Моника напрягаться не любила. Ей нравилось болтать с подружками, бегать и играть, но при этом сестра не могла вынести, что я учусь лучше неё. Она снова стала закатывать истерики. Ей нужны были такие же оценки. Родители потребовали, чтобы я помогала сестре. На практике это означало, что я училась за двоих и делала двойную домашнюю работу. Если же по какой-то причине Монике ставили оценку ниже моей, то родители меня наказывали, утверждая, что я сделала это специально. Сестра была довольна.

С друзьями та же история. Если я начинала с кем-то общаться, Моника требовала, чтобы я взяла её в свою компанию. Отказать я не могла, иначе родители грозились посадить меня под домашний арест. Я приглашала Монику поиграть с нами, а через какое-то время друзья переставали со мной общаться. В первый раз я списала это на совпадение, но быстро поняла, что сестра рассказывает про меня гадости. Очень скоро одноклассники перестали со мной общаться. У меня остался единственный друг, зато самый верный — Тео. Он видел Монику насквозь и никогда не покупался на её уловки.

Когда в подростковом возрасте мальчики стали обращать внимание на девочек, я заранее знала, что меня ждёт. Если вдруг у меня появится парень, лучше, чем у Моники, то быть скандалу. К счастью, мне никто не был нужен, кроме Тео, а он не относился к категории завидных женихов. Поэтому Моника меня не трогала, наслаждаясь вниманием ухажёров, которых родители регулярно и настойчиво приглашали в гости. Для меня наступила счастливая пора и я надеялась, что чёрная полоса, наконец, закончилась.

Но перед окончанием школы родители поставили мне ультиматум — я не должна поступать в Академию, денег на учёбу они не дадут. Мне следует остаться здесь и помочь Монике подготовиться к поступлению. Разумеется, на её обучение в Академии они денег не жалели. Не знаю, чтобы я тогда сделала, если бы не смерть Тео. После потери самого дорогого человека у меня остался только один путь — поступить в Академию и создать там артефакт, чтобы его спасти.

Поэтому я претворилась, что согласна с требованиями родителей, а сама тайно подготовилась к экзаменам и сумела получить грант на обучение в Академии. Потом, оставив родителям записку, я просто сбежала сюда. Разумеется, они были в ярости и проклинали меня, пообещав лишить наследства. Но это уже не имело значения. Я шла к своей цели.

Через год Моника поступила вслед за мной. Точнее, она ожидаемо провалила экзамены, но родители чуть ли не на коленях умоляли ректора её взять, обещая заплатить двойную цену за обучение. Разумеется, Монике не была нужна учёба, она пришла сюда, чтобы мне отомстить. Испортить мне успеваемость она не могла. Возлюбленного, равно, как и друзей, кроме Спенса, у меня не было, поэтому и тут Монику ждало разочарование. Что осталось? Правильно, выжить меня из Академии другим путём. Я была уверена, что идея с помолвкой возникла у родителей не без помощи сестры. Моника в очередной раз нанесла мне удар, только теперь я не знала, как выкрутиться. Неужели из-за сестринской зависти мне придётся покинуть Академию и стать шестой женой нашего старого соседа?