20. Родственный сюрприз

Я всё верно поняла про пир и праздник, Анри ещё и помыться с дороги не успел, а уже распоряжался — приглашать союзников и гостей, поднимать боевой дух победой. Я честно думала, что они все просто посидят за столом в обеденной зале, поедят и выпьют, но оказалось, что мой принц очень серьёзно отнёсся к своему нынешнему статусу. Так и сказал — мне, мол, нужно, чтобы всё, как подобает Роганам.

— Эжени, могу я просить тебя принять гостей?

Ну да, ну да, я ж его супруга и первая дама двора, и всё такое. Нет, мне, конечно, доводилось рулить организацией корпоративов и просто праздников, но масштабы же не те, и пафос не тот. Мне потребуются помощники.

Первым делом я обратилась к Шарлотте. Та была невероятно счастлива, что отец вернулся в полной сохранности, и радостно согласилась. Но мне следовало понять, что именно я должна делать. Распоряжения повару? Приглашение гостей? Нужны какие-то музыканты, которые будут играть?

Так, нужна консультация. Я обратилась к Рогатьену, тот подтвердил, что я в целом права. Список предполагаемых гостей мне дал Анри, и добавил, что управляющий господин Ливр поможет мне всеми силами.

Интересно, кто распоряжался подобными празднествами в королевском дворце и жив ли он сейчас? Я подумала и попросила Мари найти мне Фелисьена.

Она не справилась, тогда я обратилась к его брату. Рогатьен фыркнул, достал из кармана жилетки зеркало и мигом дозвался, и просто скомандовал — немедленно к госпоже Эжени.

Фелисьен появился, поклонился и выжидающе на меня уставился.

— Не могли бы вы помочь, господин Фелисьен? Мне ни разу не доводилось устраивать столь масштабные праздники для персоны королевской крови.

Тот оценил и обращение к нему, и упоминание королевской крови, и наверное, что-то ещё. И сказал, что с удовольствием окажется полезен моему высочеству. Ну вот, уже хлеб.

На совещании оргкомитета, состоящего из меня, принцессы Шарлотты, господина Ливра и обоих братьев, приговорили — празднество через три дня. В последний момент ещё явился принц Максимилиан с рукой в шине, он, правда, сразу же открестился, что ничего не понимает в устройстве праздников, но отец временно отстранил его от командования и боевых операций, и отправил приносить пользу туда, где он не сделает себе ещё хуже. На расспросы о том, что с рукой, он только отмахнулся и ответил, что ничего особенного, и раз теперь у его высочества Анри имеются прекрасные целители, то скоро он будет в полном порядке.

Да, оба наших целителя, и хромающий господин Асканио, и молчаливая Дуня сразу после известия о победе наших отбыли порталом в тот самый Руанвилль и пока не вернулись, только давали о себе знать, что всё в порядке, просто много раненых. Я, конечно, немного представляла себе магическую боёвку, но тут ключевое слово — «немного». И далеко не все участники боевых действий — маги, наверное, и оружием тоже досталось. Максимилиан в ответ на прямой вопрос пожал плечами, смутился и ответил, что рукой просто не сдержал кое-что… пушку не сдержал, она валилась с городской стены прямо на его людей, не все успевали отбежать и спрятаться. А так и пушку отбили, и люди целы, а его рука — зарастёт, он полагает.

Ладно, пока мне не предлагают никакую боёвку, и хорошо, я это не могу, не умею и не хочу. Толку от меня там не будет никакого. Поэтому — где можем, и что можем.

Замок прихорашивался, в нём нашлись ещё какие-то свободные комнаты в каких-то закоулках — для тех гостей, которые нужны Анри и кому будет предложено остаться на несколько дней. Большинство, как я поняла, придёт и уйдёт при помощи портала, и ура. И так толчея будет невероятная.

Но оказалось, что праздником в замке дело не ограничится. Потому что в тот же день с утра состоится торжественное шествие по улицам города Руанвилля, и Анри спросил, смогу ли я проехать по городу рядом с ним.

— Нам нужно показать, что порядок возвращается. Если в шествии примут участие не только военные, но и дамы, это сочтут хорошим знаком. Конечно же, все будут в магической защите.

— Да, я согласна, — ответила я сразу же.

Ему это важно — значит, нужно сделать.

— Благодарю тебя, друг мой Эжени, — просиял он улыбкой.

— Шарлотту не зови, мало ли что, — я взглянула на него.

— Не буду, — кивнул он. — Я, Максимилиан и ты. Достаточно.

Это я потом уже подумала, что не имею никакого опыта верховой езды. И вообще, выглядело всё это страшновато — а вдруг шальная пуля, отлитая из этого их антимагического сплава? От неё защита не спасёт.

Но я ведь уже согласилась? Значит, без лишних мыслей.

Некоторые гости начали прибывать в Лимей накануне вечером, и не все порталом, кое-кто ногами да с вооружёнными отрядами. Ко мне постучались, когда я в очередной раз сверяла меню с главным поваром.

— Ваше высочество, прибыл ваш брат, граф де Рьен.

О как. Ещё одно испытание, да? Никогда не было, и вот опять?

— Просите, — кивнула я. — Господин Лювьер, — глянула я на повара, — мы ведь с вами обсудили всё самое основное?

— Да, ваше высочество, — он не сопротивлялся моему желанию сунуть свой нос везде и соглашался, что я говорю обычно по делу, мы с ним сработались.

— Значит, ступайте, и если что — я на связи.

Господин Лювьер поклонился и отбыл, а я воссела в кресло со спинкой и приготовилась ждать очередной сюрприз.

Сюрприз был довольно высок, тощ и сед. Ну да, брат-то старший. Черт, как его зовут? А, вспомнила, Рене. Это, вроде бы, семейное имя. У Женевьев было два брата, и младшего из них уже не было в живых, как я слышала. А у старшего — дети и внуки.

— Приветствую вас, Рене, — кивнула я.

Если я что-то понимаю в жизни, людях и характере Женевьев, то брат и сестра не виделись прорву лет.

— Я рад видеть вас, Женевьев. Вам всё же удалось стать первой дамой королевства.

— Я всегда ею была, — повела я плечом.

— Стать по-настоящему, — вкрадчиво произнёс брат Женевьев.

— Можно сказать и так. Вы в порядке? Ваши дети и внуки? Как владения Рьенов пережили бунт?

— Плохо пережили, — с готовностью откликнулся тот. — Замок не разрушен только потому, что был оставлен, его лишь разграбили, уничтожать там было нечего. Вынесли двери и выломали оконные переплёты!

— Все ли живы? Имущество можно восстановить, а вот жизнь — увы.

— Моя супруга не перенесла известий о разграблении Рьена и о кончине её отца и брата.

— А дети? Все живы?

— Слава господу, да, — кивнул граф.

— Вот и отлично, пусть так и остаётся. Вы примете участие в праздновании по случаю взятия Руанвилля?

— Конечно, — кивнул он.

— Замечательно, значит, ещё увидимся. Вас разместили в замке?

— Да, конечно, но не могли бы вы поговорить с его высочеством Анри о бедственном положении нашей семьи? — быстро добавил он.

— И чего же вы желаете? — нехорошо усмехнулась я.

Вот оно, начинается.

— У нас совсем нет денег, — вздохнул он. — Нет возможности обновить гардероб. Моя невестка даже не согласилась прибыть сюда, потому что у неё нет ни одного нового платья!

— Вы не поверите, но у меня тоже нет нового платья, я хожу в том, что смогла спасти в ссылке, — пожала я плечами. — Здорова ли ваша невестка, братец? Здоровы ли внуки?

— Да, — кивнул он. — Но…

— Вам удаётся поддерживать порядок в ваших владениях?

— Да о чём вы, Женевьев! Какой там может быть порядок! Они все взбесились, да, в них именно что вселились бесы, в этих портных, и булочников, и зеленщиков и прочих, они не желают работать, а желают управлять! А как они будут управлять, если в их собственной лавке творится дьявол знает, что?

— Если вашим внукам угрожает опасность, мы можем переправить их в спокойное место, вместе с их матерью, а то и обоими родителями. Далеко отсюда.

— Как это — далеко отсюда? Куда? — не поверил он.

— Поселение Тихая Гавань на берегу Священного моря. По суше — добираться два или три месяца. Порталом быстрее.

— Вы с ума сошли, Женевьев? Какая Тихая Гавань? Как мы потом оттуда выберемся, если здесь через месяц-другой всё устаканится?

— Через месяц-другой? Да вы фантазёр, братец, — покачала я головой. — Тут и десяти лет будет мало, я думаю.

— Зачем тогда вы вернулись, если полагаете, что всё так плохо? — не поверил он.

— Вместе с его высочеством, — пожала я плечами. — Быть рядом, поддерживать, стоять насмерть, если понадобится. Надеюсь, обойдёмся без последнего пункта.

— Глупости какие! Вы никогда не упускали свою выгоду, отчего же вы сейчас не желаете поделиться этой выгодой с родными?

Я вздохнула.

— Сейчас выгода — остаться в живых, понимаете? Скольких уже казнили? Вы отсиделись где-то и хорошо, и в итоге живы, но тем, кто защищал короля и королевство, так не повезло. Вы появились — и отлично, пойдите к его высочеству и спросите, чем вы можете быть полезны. То есть вы бы так сделали, будь вы другим. Нет же, вы пошли ко мне и стали говорить, что у вас нет денег. У меня их тоже нет, представьте? Уже довольно давно. Мне пришлось научиться обходиться без них. Посмотрите вокруг, и посчитайте, сколько стоит прокормить всех тех, кто обитает сейчас в замке, а сегодня, выходит, и вас. И у его высочества нет в распоряжении королевской казны, как бывало в прежние времена. Мы собираем все силы и все ресурсы, понимаете? — я взглянула так сурово, как умела.

— Вот и поделились бы ресурсами, — сварливо ответил граф.

— Вы голодаете? У вас нет запасов на зиму? — нахмурилась я.

— Нет, не голодаем, с чего вы взяли? — дернул он плечом. — Мы не настолько беззаботны и незапасливы, чтобы голодать!

— Вам просто повезло, и я рада за вас и за ваших детей и внуков, — пожала я плечами. — Но денег нет. Думаю, его высочество скажет вам то же самое, если у вас язык повернётся о чём-то таком его просить. Если пойдёте к нему, мой вам совет — начните с предложения своих услуг. Подумайте, что вы можете сделать для наведения порядка у себя и в целом в королевстве.

— Да что я могу? Ничего я не могу! Эти сапожники и угольщики не считают меня за власть!

— Значит, вы должны объяснить им. Доходчиво, — пожала я плечами. — Это не сделает никто, кроме вас. И только потом можно приходить и говорить, что вам что-то нужно. Но не новые наряды, а деньги, чтобы купить порох и пушки, например. Или чтобы прокормить ваших людей, тех, кто остался вам верен.

— Вы всегда были вздорной злючкой, Женевьев, — высказался он.

— Тогда почему вы сейчас тут передо мной сидите? — усмехнулась я.

— Я думал, родная кровь для вас — не пустой звук!

— И где была та родная кровь, когда меня отправили в ссылку по надуманному обвинению? — поинтересовалась я. — Полагаю, вам стоит отправиться именно туда. Ну, или поговорите с его высочеством, если надумаете что-то предложить ему.

Он смешно наморщил нос, поднялся, молча поклонился и вышел. Ну вот, начинается. Это же первая ласточка, я верно понимаю? Будут и другие?

Ладно, встать и выбросить графа де Рьена из головы. Тут впереди шествие по завоёванному городу, это серьёзно. Потому, что могут убить.