5. Кто вы такие

5. Кто вы такие

- А чего её слушать, - госпожа Трезон зыркнула на священника. – Соврёт – недорого возьмёт!

Вот, пусть эта особа говорит, а я послушаю. Может, что-нибудь пойму, пока-то я ничего не понимаю.

- Это что же, выходит, тебя нужно слушать? – усмехнулся священник, кажется, он со мной согласен. – Звать-то тебя как?

- Ортанс Трезон, - сообщила та, задрав свой слегка крючковатый нос. - Вдова служащего королевской канцелярии Арно Трезона.

- И каким ветром к нам занесло вдову служащего королевской канцелярии? – он хочет знать всё про всех.

Впрочем, вдруг он здесь что-то решает? Что мы все знаем о здешних порядках? Да ничего.

- Я решила начать новую жизнь в новом месте, - она опустила глазки, сложила руки на коленях и медовым голосом продолжила: - После кончины супруга я обратила всё, что осталось мне после него, в деньги, и отправилась туда, где смогу принести пользу.

- Врёшь, - выдохнула Марья.

Эк они ненавидят-то друг друга, и что стало тому причиной?

- А тебе почём знать? – всё, нет больше кроткого взгляда, есть плохая попытка сурового начальника.

Плохая потому, что хорошему нет нужды доказывать с пеной у рта, что он начальник, и что к его словам нужно относиться серьёзно.

- Потому что честных женщин королевский дознаватель за руку не приводит, ясно? – прошипела Марья.

У неё даже кудряшки возмущённо тряслись – так мне показалось.

- А ну замолчали, и не сметь рта раскрывать без дозволения, - негромко сказал священник, глядя на обеих.

И на меня при этом тоже поглядывал. Мне на секунду захотелось замолчать и спрятаться, но только на секунду. Потом я с интересом глянула на обеих – Марью и госпожу Трезон. Они замолчали, и обе опустили взгляд.

- Госпожа… Трезор? Трезон? Странное у тебя имя. Изволь рассказывать. Правду.

И глянул на неё так, что даже и мне страшновато стало, а жуткая баба сразу стушевалась и заговорила тихо и быстро:

- Всё было так, как я сказала, просто денег у меня было совсем немного. И господин королевский дознаватель обещал расплатиться с моими долгами, если я возьмусь сопроводить вот её к месту ссылки, то есть в её новые владения. Я и согласилась, потому что иначе сидеть мне в тюрьме за долги. Или нищенствовать, и я не скажу, что хуже, - она брезгливо поджала губы.

- И чем тебе не угодила госпожа маркиза? – продолжал расспросы священник.

Ох ты ж, госпожа маркиза – это что ли я? Любопытненько. С чего бы?

- Все знают, что она вела неправедную жизнь. И хоть её оправдали, но кто знает, почему? В правах-то не восстановили, ко двору не вернули и имущество не вернули тоже! А дали какое-то здесь.

- Может быть, наоборот, госпожа маркиза теперь стала сказочно богата? – и смотрит так… с усмешечкой такой непростой смотрит, вот.

- Да какие тут могут быть богатства, - дёрнула тощим плечиком склочная баба.

- Зря ты так, - покачала головой Пелагея. – Без году неделя, а туда же – судить о том, где богатство, а где нет.

- Не слепая, вижу, как вы тут живёте! В халупах деревянных!

- Дворцов не имеем, верно. Да и зачем они тут? А каменная крепость есть в горах, да много ль толку от тех камней, когда приходит самый тёмный час ночи?

Я чуть было не спросила, что бывает в самый тёмный час ночи, но вовремя прикусила язык.

- Так, а ты, Марьюшка? – на мою пышную помощницу священник глядел попроще, даже почти ласково.

- А я с госпожой Женевьев. Куда она – туда и я. Всю жизнь так было, и до смерти будет. Сестрица она мне молочная, мы выросли вместе, и господин граф де Рьен приставил меня к дочери, когда нам по четыре года исполнилось. С тех пор я с ней. Госпожа вышла замуж – и я с ней пошла в новый дом, там и мне жених сыскался. Жили мы не сказать, чтобы долго, но ладно, три дочки у меня, замужем все. А потом госпожу оболгали и взяли в темницу – и меня тоже. И когда меня спросили, поеду ли с госпожой, я ни минуточки не сомневалась. Госпожа без меня пропадёт.

- Однако же, в Бастионе не пропала, - ехидно заметила тощая госпожа Трезон.

- Почти пропала, - отрезала Марья. – Потому что к ней там относились вовсе не так, как подобает относиться к даме её происхождения и титула.

- Здесь не темница, и относятся здесь не к титулу, а к человеку, - покачал головой священник. – Госпожа маркиза, что скажете? – и взглянул прямо на меня, остро и страшно.

Мне на мгновение показалось, что меня затягивает в водоворот. И даже голова слегка закружилась. Но потом я зажмурилась и подумала – а чего он тут, собственно, мной командует? Не хочу ничего говорить, потому что не знаю, что нужно сказать. То, что на языке – нельзя, я уже поглядела, что от таких слов бывает. Смотрят, как на местную сумасшедшую, мне это зачем? Лучше присмотреться и понять, где добыть лодку, и в какой стороне здесь цивилизация.

- Ничего не скажу, - покачала я головой. – Пока. Присмотрюсь, пойму, что здесь и как, и потом уже будем разговаривать.

- И какие же тайны вы хотите хранить? – изумился он.

- Все, какие есть, - я вежливо ему кивнула.

Как на переговорах, когда нужно купить подешевле, а продать потом подороже. Оконные блоки, кирпич, бетон, утеплитель, плитку… всего и не упомнишь с ходу.

Он нахмурился, а я продолжила, глядя прямо в водянистые глаза:

- Я уже здесь, вот она. И я не знаю, кто мне здесь друг, а кто нет. Пока я успела повидать только Пелагею с Меланьей, - поклон в их сторону, - и благодарна им за помощь. За крышу над головой, за еду и за доброе отношение. А других я не знаю, и чего ждать от них – не знаю тоже.

Он ещё раз оглядел меня – будто впервые увидел.

- И мы не знаем, отчего вы оказались в воде, едва сошли с корабля, - он продолжал сверлить меня взглядом.

О да, я сошла с корабля, но – совсем другого, не того, который он имеет в виду – кажется. Мой корабль стоял совсем в другом месте, и вообще там всё было другим. И в воде я оказалась потому, что кое-кто не захотел меня слушать.

- Сама и прыгнула, думала – уплывёт, - прошипела госпожа Трезон.

- Куда уплывёт? – спросил священник.

- На волю, - пожала та плечами.

- Госпожа маркиза, вы хорошо плаваете? – это уже мне.

- Никак, - пожала плечами я. – Не умею.

И Марья истово закивала, подтверждая мои слова.

- Отродясь госпожа Женевьев нигде не плавала. Вот ещё!

- Значит, не сама, - заключил священник.

- А ветер был? – уточнила я. – И волны?

- Как не быть, - кивнул он.

- Так вот.

- Ветром сдуло? Волной унесло? Глупости всё это. Кто-то очень хотел от вас избавиться, стоило вам ступить на нашу землю. И мне интересно – кто и почему. И господину генералу тоже интересно, раз он взялся вас спасать.

- Кто такой господин генерал? – не поняла я, никакого генерала я тут пока ещё не видела.

- Генерал Монтадор, недавно назначенный командующий гарнизоном крепости, - пояснил священник.

Крепость – значит, от кого-то, тем более, раз целого генерала недавно назначили. Здесь есть враги? Откуда они и что им нужно? Ладно, разберёмся. Или нет. Мне бы пока разобраться, куда бежать, и где дом.

- Были ли вы крещены? – священник строго осмотрел нашу троицу – Трезон, Марью и меня.

- А как же, - истово закивала Марья.

Трезон просто согласилась. А я наклонила голову – понадеялась, что это сойдёт за почтительное согласие. Потому что я, конечно, как-то и во что-то верила, но до подобающей доброму христианину степени веры не дошла. До формального урегулирования наших отношений с небесами – тоже. Так что…

- Чтоб были завтра на службе, - сверкнул глазами священник и поднялся.

Пелагея и Меланьей пошли проводить гостя, а наша троица осталась.

- Госпожа, вам бы прилечь, - вздохнула Марья. – А то вчера еле живы были, а сегодня уже будто и не было ничего.

- Да, спасибо, - сил спорить у меня почему-то не нашлось.