Глава 25
- Что ты здесь забыл?! – блондинка топталась на месте, кутаясь в широкий воротник вязаного свитера. На улице было прохладно.
- Я уже сказал тебе, что привёз твой телефон, – смешинки в грубоватом голосе служили напоминанием того, что он жить не может без колкостей и издёвок над ней.
- Тот, который ты сам украл! – шипит, и тут же оглядывается в опасении, что их могут услышать. – Вытащил его из моего кармана!
- Да что ты? – парень двигает бровями, и делает шаг навстречу. Заставляет Назарову попятиться, и уткнуться бёдрами в автомобиль, на котором приехал Леднёв вместе со своими прихвостнями.
- Хочешь сказать, что это не так?!
- Я просто волновался. Неужели не страшно? Место, конечно, красивое. Но… одни, в лесу? Не очень-то безопасно для юных девушек.
- Проверил? Теперь выдохни, – от его близости снова кружится голова. – И… отойди от меня. Нас могут увидеть… - маленький девичий кулачок впивается в твёрдый мужской торс.
И одно вот это слово мгновенно выбило почву из-под его ног. «Нас». Будто его схватили за жабры и подвесили на палящем солнце. Дохнуть.
- А есть, на что смотреть? М? – Илья задышал глубже обычного. Пальцы ломило от желания коснуться её. – Боишься, что все узнают?
Вспыхнула. Щеки тут же покрылись румянцем, а реснички задрожали. Как же приятно было на это смотреть. Любоваться её смущением и возмущением.
- Что узнают?
- Что ты и я… что мы с тобой… ну, ты поняла.
- Сдурел?! – отшатнулась в сторону, когда его горячие пальцы обхватили тонкое запястье. – Прекрати! – шепот на грани крика. – Перестань, Илья!
- Я почти кончаю, когда ты называешь меня по имени. Скажи это ещё раз? – тихий писк в попытке вырвать руку из железной хватки. – Скажи. И я отпущу. Ну же, Мили?
- Илья, – яростно раздувая ноздри и наступая ему на ногу. Дура, что она может сделать домашним тапочком? Разве что, слегка помять его кроссовок.
- Нееет… не так, – дёргает её на себя. Сильно. Почти впечатывает блондинку в свою грудь. – Илюша, – хрипит ей на ухо, запуская внеочередную вереницу мурашек по спине.
Ждёт. Впитывает в себя её гнев, и прикусывает собственные губы, лишь бы они не растянулись в улыбке раньше времени. Скажи это, Мили… давай.
- За что ты так меня ненавидишь?
- Просто скажи, – пальцы, что стискивали хрупкое запястье, сжались крепче. Больно. Действительно больно. – Тебе так нравится причинять мне боль?
- Ты сама не замечаешь, как делаешь больно нам обоим, Мили…
- Илюха! – оба вздрогнули от громкого клича за спиной. Обернулись, встречая Женю с большой кастрюлей в руках. – Давай, тащи шампуры!
- Что? Какие шампуры? – девушка воспользовалась минутным замешательством брюнета, и изловчилась, выскальзывая из его тисков. – Это шутка такая?!
Рванула назад к дому. Ощущая зуд в висках. Закипая от гнева. Зажмурилась, когда услышала позади раскатистый смех этого идиота…
- Катя?!!
...
- Поверить не могу, что ты их пригласила! – Мила стряхнула с зелени воду и выложила ту на салфетку. – Знаешь, как это называется?
- М? – взгляд понятия-не-имею-о-чём-ты выводил блондинку ещё больше.
- Это называется предательством! Ты что, не могла их выставить? Тоже мне, девичник.
- Да брось, Мил. Они приехали с твоим телефоном и маринованным мясом. Глупо было бы отказаться! – Катя украсила блюдо овощами и снова подлила им в бокалы вино.
- Глупо было оставлять их здесь! Что… как ты потом это будешь объяснять Тимуру с Митей?
- А разве обязательно им обо всём докладывать?
Уму непостижимо. Подруга сумела удивить. Кто из оставшихся двоих друзей Леднёва успел очаровать её?
- Это всё неправильно… - вздохнула блондинка, и вытянул шею, выглядывая в окно. Святая троица дружно хохотала и, кажется, заканчивала с процессом, к которому женщин, по словам Скрипача, подпускать нельзя. Через открытую форточку тянуло жареным мясом. И костром. Запах костра… Мила с ума от него сходила. Живот жалобно зарычал.
- Мил? – слабый толчок плечом о плечо. – Ну, сама подумай? Ну что они нам сделают? Они настроены очень даже дружелюбно. Да и теперь сильно не поиздеваешься, учитывая тот факт, что вы без пяти минут семья. Тем более, родители ваши знают, что он поехал сюда. Ну? Чего ты?
- Не знаю, Кать, – закрыла глаза и снова взглянула на молодых людей во дворе. Она была права. С мясом всё закончено, и они собрались в дом. В свете уличного фонаря девушка заметила, что Илья смотрит на неё. Задержала дыхание и опустила голову.
- Они покушают с нами мясо и поедут восвояси. Выдохни, Мил. Расслабься, я тебя умоляю.
Умоляет она… конечно.
И… конечно же… Мила знала. Знала это наверняка и оказалась права! Что за беда на её голову?! Покушают и уедут?! Ха… только вот они сами об этом не знали!
А когда прошёл час, а то и полтора все вдруг опомнились.
- Катрин? Ты не серчай, но тут такое дело… - Женя сползает с дивана и усаживается на полу, окружая себя декоративными подушками. – Мы, наверное, заночуем здесь.
Мила давится вином, и тут же отдаёт свой бокал Кате. Пытается прокашляться и поднимается на ноги. За собственным кашлем не слышит ни слова. До жути становится неудобно, и блондинка, сунув ноги в тапки, выбегает из дома.
Это всё сон. Дурацкий сон. Больная фантазия…
- Накинь, – на хрупкие плечи неожиданно падает тяжесть, и тут же окутывает девушку горьковатым ароматом свежей древесины. – Промёрзнешь. Не лето уже.
Мила ничего не отвечает. Сдвигается вбок, и искоса смотрит на то, как Леднёв, встав рядом, сжимает в губах фильтр сигареты. Странно и смешно. Совершенно нелогично. Только эти слова приходят на ум, размышляя о его поведении. В темноте вспыхивает огонек, и сигарета мелькает оранжевым пятном.
- Он пошутил? – боясь услышать очередную гадость, Мила вцепилась похолодевшими пальцами в деревянные перила на крыльце.
- М? – парень повернулся к ней и слегка нахмурился.
- Я про Женю… и про то, что вы заночуете здесь? – каждое слово давалось с трудом.
- Нет, – махнул головой парень и сделал ещё одну затяжку, – мы выпили, пока жарили мясо.
- Выпили?!
- Ну… прохладно было. Мы согрелись.
- Пивом? Кто согревается пивом? – действительно, ночью уже холодно. Девушка медленно просовывает руки в рукава его кофты. Непроизвольно втягивает его запах. Слишком глубоко. Готовая захлебнуться.
- Коньяком, – парень на секунду закрывает глаза и Мила вновь замечает, какие длинные у него ресницы. – У Дёмы в багажнике завалялся коньяк.
Прекрасно! Просто шикарно!
Брюнет бросает окурок на влажную землю, устланную ковром из пожухлых листьев, и поворачивается к Милане. Возвышается над девушкой, словно каменная глыба.
- Ты у меня часы забыла, – тихо произносит, опуская взгляд на её руки, что сжимали прохладное дерево.
- Я знаю. Верни мне их.
- Приходи и забирай. Если найдёшь…
- Они дороги мне.
- Серьёзно? – судя по смешку, он ей не верил.
- Их подарил мне папа…
- Подарит ещё. – большая ладонь неожиданно опускается на её. Прижимает сильнее, чувствуя, что та пытается убрать руку.
- Не подарит. Он умер. – Милана только сейчас замечает, что, наконец, может говорить об этом спокойно. Или же всё дело в Леднёве? В его руке, что горячим облаком согревала её прозябшие пальцы?
Он ничего не отвечает. Только кивает и раздвигает её фаланги. Переплетает со своими. Что это? Боже… сердце грохотало, и каждый его удар заставлял вибрировать мягкое нёбо.
- Слышал, что у тебя день рождения во вторник? – ловко уходит от темы.
- Угу, – отвечает на автомате. Прислушивается к себе. К тем ощущениями, что вызывают его прикосновения. Это ночь так действует? Или вино? Или, всё же, дело конкретно в Илье?
- Как и у моей матери, – он не хотел об этом говорить. Но что-то необъяснимое толкнуло. Непослушный язык решил всё за него. Ощущение того, что всё так, как и должно было быть, полностью поглотило его. Её слишком мягкая рука. Слишком нежная. Маленькая. И до одури правильная.
- Я… - опешила на миг. Все слова вдруг потеряли смысл. – Илья, я и правда не хотела. Тогда. Я ляпнула это не подумав.
- Я знаю, – тихий смешок.
Говорить почему-то больше не хотелось. Хотелось растянуть этот момент до грёбанной бесконечности…
…
Сегодня что, полнолуние, блять?!
Илья рыкнул в жёсткую подушку и перевернулся на другой бок. Ему в лицо дышал перегаром Жека. На соседнем диване, напротив камина, видел десятый сон Демьян. Охуенно. Один он, как ёбаный ишак, переворачивается с одного бока на другой. Как только закрывает глаза: она. Смотрит на него своими глазющами – бездонными и грустными.
Злость снова забирается под кожу. Она, как паразит, что не даёт спокойно жить. Каждый раз заставляет его выходить из себя.
Парень отбросил одеяло и поднялся на ноги. Прошлёпал на кухню и налил себе стакан воды. Залпом опрокинул в себя и вслух чертыхнулся.
Какого хера это было? Там на крыльце? Она что, снова попыталась залезть к нему в душу?! Дрянь. И он тоже хорош. Повёлся, как идиот на этот спектакль. Мотнул головой, прогоняя назойливую мысль о том, что это он… он сам всё это затеял.
Облокотился на столешницу, и сделал несколько глубоких вдохов, в попытке поумерить свой невесть откуда взявшийся гнев. Но ни черта у него не выходило.
Снова выругался и, плюнув на всё, устремился в сторону лестницы.
...
Время давно перевалило за полночь. Мила потянулась к телефону. Провела по экрану: половина второго. Оттолкнула телефон и фыркнула себе под нос.
Сна ни в одном глазу. Отдохнула, блин.
Смотрит в потолок и начинает считать овец, но мысли то и дело бесконтрольно спускаются на первый этаж.
Девушка откидывает одеяло и ступает босыми ступнями на мягкий ворс. Обнимает себя руками и направляется к окну.
Внутри зарождается непонятная тревога. Что должно произойти? Он же спит? Так ведь? Или же нет? Потому что… если нет, то он не упустит возможность в очередной раз поиздеваться. Казалось, она выучила его досконально.
Если громко закричать, есть вариант, что кто-то прибежит… спасти ее? Но как кричать, когда рядом с ним кислород выжигается из лёгких?
За спиной послышался тихий и жалобный скрип дверной ручки. Блондинка резко обернулась, чтобы лицом к лицу столкнуться со своим ночным кошмаром. В буквальном смысле.
Илья закрывает за собой дверь и, ни секунды не медля, словно танк, прёт на девушку.
- Не подходи!! - шипит, выставляя руку вперёд. - Зачем ты притащился сюда?! – паника застилает глаза.
- За тобой.
Останавливается напротив её руки. Шаг, и холодная ладошка вжимается в твёрдую грудь.
- Ты не устала?
- В смысле?
- Не устала сопротивляться? - Илья хватает Милу за руку и дёргает на себя. Во мраке ночи, его глаза излучают опасный блеск. - Знаешь ли, там внизу так холодно и одиноко... - рука замирает на её пояснице, а пальцы второй, убирают упавшие на лицо пряди.
- И что ты предлагаешь? - дёргается. Безрезультатно. Дыхание сбивается, когда чужая рука пробирается под футболку.
- Чтобы ты пустила меня в свою кроватку и обогрела. - Хищный прищур.
- С ума сошёл?! Пусти... - на этот раз уже слабее. Скуля. Сдавая свои позиции.
Его прикосновения и опасная близость действуют неправильно. Внутри вспыхивает огонь, распаляя искры внизу живота.
- Не отпущу.
Он не планировал трогать её. Хотя… чушь. Планировал, конечно, но не так быстро. Хотел позабавиться. Поиграть. Как губка впитать все её эмоции. А когда увидел не спит… Да ну на хуй… его ждала?
Настроение Поиграть испарилось за пару секунд. Устал бегать. Словно пёс. Только сейчас он слышал одну единственную команду: взять. Он знает наверняка, что её желание не меньше. Чувствует это, стоит только взглянуть на неё.
Илья хватает блондинку за затылок и тянет к себе, впиваясь в сочные девичьи губы. Пьёт её. Так, чтобы до последней капли. Лёгкое сопротивление заводит ещё больше. Возбуждение ударяет в голову похлеще алкоголя.
Скользнул под футболку и накрыл ладонью аккуратную грудь.
Твою мать…
Такая же как он и представлял себе.
Сжимает сосок и тут же проглатывает её всхлип.
Да, Мили, не будь тихоней.
Подхватывает девушку под ягодицы и тянет за собой на кровать. Усаживает сверху, прямо на возбужденный член.
Милана разрывает поцелуй и часто моргает. Будто в попытке сбросить с себя наваждение.
- Шшш… - покачал головой. – Молчи, ради Бога. Я знаю, что ты тоже хочешь.
Бесцеремонно ныряет под резинку женских шортиков и раздвигает влажные складочки.
- Ах…
- Да, Мили…
Снова бьется о её губы. Кусает за нижнюю и слегка оттягивает её. Просто. Сожрать.
- Илья, - засуетилась в попытке отвернуться. – Давай остановимся? Нам нельзя!
- Замолчи, Мили! Прекрати говорить… - брюнет склоняется и кусает сосок через тонкую ткань. Цепляет её мягкие волосы и оттягивает их назад, вынуждая девушку задрать голову. Смотрит в глаза, выискивая в них подтверждение. Подтверждение, что это просто слова. Она хочет его. Тело не врёт. Не врёт.
Освобождает её от футболки, и откидывает ту на пол. Пожирающим взглядом смотрит на грудь.
Перехватывает тонкие ручки, которые стремительно взлетели вверх в попытке прикрыть это красоту.
- Нет… - заводит их ей за спину. - Сейчас ты пиздец какая красивая…
- Отпусти?
- Сколько ещё ты будешь строить из себя недотрогу? М?
На эту колкость Мила никак не отреагировала. Хотелось лишь прикрыться и слезть с него. С его возбуждения, которое давило в промежность. Низ живота тянуло.
Он так сильно одурманивал, так правильно трогал…
Скажи. Давай, скажи ему. Он не захочет возиться с тобой и уйдёт прочь!
- Я никогда... - шелестит пересохшими губами. Облизывает их. - У меня ни разу не было...
На мгновение взгляд Леднёва становится серьёзным. Илья внимательно смотрит в её глаза, отказываясь верить в услышанное. Он же правильно только что понял? Она девственница? Та, около которой вьётся кучка уёбков?
Неожиданно парень опрокидывает её на спину. Вжимает собой в матрас стройное и такое соблазнительное тело.
- У меня тоже никогда не было.
Не врёт же. Удивляется собственным словам. Но это чистая правда. То, что брюнет сейчас испытывал, он никогда не чувствовал.
Срывает с себя чёрную футболку. Выть хотелось от желания почувствовать её руки на своей коже.
- Не говори… - остановился в сантиметре от её губ. – прекрати думать! Не сейчас. Слышишь меня?
Да он долбанный романтик! Но с ней почему-то захотелось именно так. А если эта змея врёт? В любом случае, он проверит это сегодня.
Целует сладкие губы. Пошло. Требовательно.
Просовывает руку между их телами, и тянет вниз шорты вместе с нижним бельём.
- Просто не думай, - скользит пальцами, размазывая влагу по половым губам. - Ты так себя ласкала?
Что сейчас происходит? Это сон? Она действительно сейчас с ним? Голая. Возбужденная. У меня тоже никогда не было. Лжец.
Какая сладкая ложь. Мерзко приторная, но подействовало.
Девушку начинает трясти. Его касания, круговыми движениями запускают искры под кожу, а когда он протолкнул в неё один палец, вскрика не удалось избежать.
- Тише ты! - смеётся. Тупо дуреет от её отзывчивости.
Моя…
Всё. Хватит тянуть.
Он освобождается от оставшейся одежды. Разводит в стороны стройные ножки и размещается между ними, упираясь локтями в матрас. Хочет как можно ближе. Так, чтобы слышать, как барабанит сердце. Чтобы затвердевшие соски царапали его грудь, когда она лихорадочно будет хватать ртом воздух.
- Не зажимайся, ладно? - почему-то испытывает необходимость говорить с ней.
Целует. Упирается членом в клитор, надавливает и спускается ниже. Медленно вводит и, резко, одним толчком заполняет её. Слышит сдавленный писк и чувствует на своей спине следы от её ногтей.
Ждёт. Уже не спешит.
Не обманула... блять, она и вправду была девственницей! Он её первый? С ума сойти…
Понимание оседает внутри чёрной сажей. Понимание того, что больше не отпустит. Вырвет кадык любому, кто посмотрит в её сторону. И начнёт с того мудилы на серебристом корыте.
Моя…
Боль. Острая, расползающаяся по низу живота, боль. Он до сих пор внутри и не двигается. Распирает. Давит.
Спустя долгие секунды боль утихает. Но, как только брюнет начинает движение - всё возвращается.
- Ты же не думала, что я остановлюсь, да? Не сжимай меня так… - собирает губами одинокие слезинки, и плавно раскачивается, — сейчас пройдёт.
Сжимает хрупкие плечи, обводит пальцами ключицы. Спускается ниже.
Прикусывает скулу и сжимает ладонями грудь. Растирает соски, чувствуя, как Милана, наконец, расслабляется.
Вот так… моя Мили. Будь добра, кончи для меня?
Рука накрывает холмик, находя тугой бугорок. Начинает кружить пальцами вокруг него.
Она очень влажная. Уже без проблем движется в ней.
Милана пытается скрыть стон, прикусывая губу. Руки беспорядочно скользят по рельефной мужской спине. Дыхание учащается. Становится невыносимо жарко. Внутри все кипит и доходит до своего пика. Илья, не жалея терзает нежную плоть и пальцами и членом одновременно, до тех пор пока не происходит взрыв. Чувствует её пульсацию и еле успевает выйти из неё, рискуя излиться во внутрь. Кончает ей на живот и валится сверху на неё… мало. Он хочет ещё. Хочет ещё раз почувствовать, как она кончает, крепко обхватывая его член. Ещё раз увидеть дрожащие ресницы и приоткрытый ротик. Илья хочет ещё раз, и в то же время понимает, что это слишком. Но остаться здесь на остаток ночи… он не может себе в этом отказать.