14

Кощей Бессмертный, Бесстрашный и Очарованный

***

В первые секунды, когда я увидел рассеивающуюся Настасью, в мареве чужого заклятья, я чуть не выпустил тьму. Всю.

Клянусь, я был готов это сделать, но… вероятно, судьба на моей стороне. Иначе, остались бы от Алёнушки рожки да ножки. Как и от её братца. Выпущенные чары не задели бы только моё сердце.

Крепких и продолжительных отношений у меня никогда не было, конечно, но одно я знал наверняка. Переместись Настасья и увидь то, на что я способен… то задача заслужить её доверие определённо бы усложнилась. В разы.

Хорошо, что тьму я не выпустил. Очень хорошо.

Плохо, что Настасья, никак не могла оставить идею сбежать от меня. И я до конца не мог понять, от меня ли она бежит, или тут всё же дело в этой Кате. В чём-то я понимал её. Всё же, не каждый сможет вот так запросто поверить постороннему. Вот только я ей не чужой человек. Осталась сущая мелочь. Убедить в этом Настасью.

— И что дальше? — послушно убрав меч, я с интересом продолжил наблюдать за ней.

Храбрая. Решительная. Добрая, опять же. Заступилась за Алёнушку… хотя, здесь я был согласен с Баюном. Девицу, которую от меня сейчас закрывала Настасья, иначе чем Козлёнушкой, просто не поворачивался назвать язык. И ведь если слухи не врут, она специально добивалась… вот этого внешнего вида.

Я мог только подозревать, зачем они вызвали Настасью. Пролистав книгу, я нашёл загнутую страницу с заклятием помощи. И, если суди по вычерченным на полу рунам - именно его здесь и творили. Но чем им могла помочь моя суженая? Разве что мной. Вот только я не Мракьян, чтоб спешить на помощь по первому зову.

— А дальше... — протянула Настасья, оборачиваясь на свою новую знакомую.

— А дальше, — едва слышно повторила за ней Козлёнушка, пытаясь почесать голову копытом. — Я, так-то, на бой настраивалась… он нас точно не тронет?

— Не тронет, — уверенно ответила ей Настасья, после чего вопросительно посмотрела на меня.

— Сегодня я пришёл с миром, — пошёл я на встречу, скрестив на груди руки и продолжая наблюдать за девушками.

Точнее одной девушкой. Вторая меня не волновала ни в каком виде.

До сегодняшнего дня меня даже их с братом дела не волновали, хотя слухи ходили один другого краше. Что они воруют, грабят… Но, происходило всё слишком далеко от Чёрного леса. И раз уж Мракьян до сих пор их не словил, значит, либо слухи сильно преувеличены, либо…

— Тогда… может чайку? — перебила ход моих мыслей Козлёнушка, предлагая Настасье перекусить: — У нас баранки есть. И пирогов много.

— С удовольствием, — опередил я Настасью с ответом.

Моё строптивое сердечко точно думала отказаться. Вот только я помнил, что она ничего не поела в замке. Насчёт безопасности я не переживал. Ни Козлёнушка, ни тем более её прилипший к щелям в двери брат, травить нас даже пытаться не будут. На меня не действуют яды. А Настасья… попрошу Кладенец проверить еду.

Не успел я про неё подумать, как она появилась рядом.

— Не нравится мне всё это, — едва слышно произнесла меч, удивив меня.

Обычно, за громкостью собственных высказываний она не следила. Зачем, если кроме меня всё равно никто не услышит? А тут…

— Что именно? — а вот я произнёс вопрос на выдохе, неспешно следую за Настасьей и уводящей её из дома Козлёнушкой.

— Всё, — просто ответила Кладенец, исчезая из моей видимости.

Что Настасья ей не понравилась, я понял ещё в замке. Точнее, в тот момент, когда забрал своё сердечко в замок.

Кладенец чуть ли ногами не топала, выражая своё недовольство. Упоминала риски. Скверну.

Ну какая Настасья скверна? Ходит, дышит, общается. Никого не убила. Ни одно дерево от её руки не пострадало. Ест плохо. Но это мы исправим.

Впрочем, эти очевидные факты признавала и сама меч. Только уровень её негодования никак не снизился. Наоборот, теперь она настаивала на том, что Настасья в сговоре со скверной, аргументируя это одной единственной фразой.

«Я чувствую!».

Что ж. Я тоже чувствовал. Только совсем другое.

Желание проверить, а так ли мягки губы Настасьи, какими кажутся на вид?..

Я чувствовал себя несмышлёным подростком, имеющим в голове лишь две мысли. Останавливало меня от активных действий лишь одно. Я понимал, что напором просто оттолкну от себя Настасью. Девушке требуется время, чтобы понять. Свыкнуться…

— Чем богаты, как говорится, — объявила Козлёнушка, когда, выведя нас за дом, подвела к разбитому на скорую руку лагерю.

— Очень уютно, — улыбнулась ей Настасья, как и я, осматриваясь.

Вот только в отличие от меня, моему сердцу увиденное нравилось. Хотя смотреть особо было не на что.

Большой костёр, к которому тут же подбежал Иван, подкидывая в него поленья. Пара котелков стояли рядом. Два бревна вместо лавок, вероятно, чтобы греться у огня ночью. В стороне находились импровизированные лежанки, собранные из еловых веток.

— Едой у нас заведует Иван, — присев на одно из брёвен, Козлёнушка подвинулась, уступая место Настасье.

— Она без меня, как без рук! — тут же похвалился он, демонстрируя Настасье свои пальцы.

Намёк на копыта Козлёнушке почему-то не понравился. Вот только открыв рот, она нашла меня взглядом и закрыла его, так и не произнеся ни слова.

— Почему вы так его боитесь? — заметив заминку Козлёнушки, поинтересовалась Настасья.

Я же, стараясь не делать резких движений, дабы не провоцировать особо пугливых, приближался к ней.

— Так он же… — начала говорить Козлёнушка и снова замолчала.

Кажется, она даже дыхание задержала, смотря, как я присаживаюсь рядом с Настасьей.

— Он же что? — поторопила она её с ответом. — Кощей Бессмертный? — брат с сестрой слаженно закивали головами, стараясь не смотреть в мою сторону. — И что в этом страшного? — она повернулась в мою сторону, придирчиво осматривая. — Ну, помимо появляющегося из воздуха меча?

— Кладенец не появляется, — спокойно ответил я ей. — Она всегда со мной.

— Допустим, — Настасья забавно наморщила носик, словно мой ответ ничего не значил.

Хотя с её стороны, возможно так и было. Кажется, всё что я говорил ей про Кладенец, она не воспринимала серьёзно. В любом случае, сейчас не место об этом говорить. И слишком рано для подобных откровений, да и лишние уши имеются.

— Держи, — Иван тем временем закончил разливать травяной чай по глиняным кружкам и протянул первую сестре. Следующую он подал Настасье, но уже с гораздо большим почтением: — Пожалуйста.

— Спасибо, — поблагодарила она его, посмотрев на две оставшиеся кружки и покосилась на меня.

— Я воздержусь, — отказался я от чая, чуть тише добавив: — Кладенец?

Иван сосредоточенно разворачивал обвёрнутые полотенцем пироги, изображая бурную активность, но его глаза при этом бегали, высматривая что-то. Уж не сбежать ли удумал, не понимая, зачем я обратился к мечу…

— Предлагаешь мне выпить кружечку? — тут же съехидничала меч, отозвавшись на мой призыв.

— Что, Кладенец? — Настасья тоже заинтересовалась моей фразой.

— Я попросил её проверить еду, — признался я, заставив Козлёнушку подавиться напитком.

— Не отравлено, — с нотками досады известила меня меч, прохаживаясь рядом с костром. — А жаль.

Я хмуро посмотрел на неё.

— Не в том смысле, что твою зазнобу отравят, — пояснила она. — А в том, что появился бы повод уйти отсюда. Что мы вообще тут делаем? Бери её, и в замок! Скверна же не зря вам встречу организовала, а ты…

Пока меч негодовала, не стесняясь при этом в выражениях, я и сам пытался ответить на этот вопрос. Почему мы до сих пор здесь.

И ответ был очевидным.

Настасье спокойней, когда мы не наедине.

Досадно, конечно, но что мне стоит перетерпеть? Пусть и такое сомнительное общество. По крайней мере, Настасья начала есть. Правда, если судить по её лицу, ела она без аппетита. Так же, как в замке. Ей снова не понравилась еда.

Тем не менее, обижать «хозяев» этого места она не стала, похвалив Ивана и соврав, что ей очень нравятся пироги. Хотя даже один не смогла доесть, пару раз его надкусив и незаметно опустив в траву за бревном позади себя.

— Она у тебя скоро в голодные обмороки падать начнёт, — действия Настасьи не укрылись и от Кладенца. — Привереда какая! И наши яства ей не по вкусу, и от простой еды нос воротит! Чем кормить её дальше думаешь, ваше Бесстрашие?

Отвечать я мечу не стал, лишь хмуро посмотрев в её сторону.

Но в чём-то она была права. Настасью нужно будет нормально накормить. В конце концов, привередливое сердце не так и плохо. Особенно если учесть, что моей суженой могла оказаться скверна.