Глава сороковая

Я настолько офигевшая от услышанного, что несколько секунд только рот, как рыба открываю... А слов у меня вообще нет...

- Ты пьяный, что ли? - наконец выдавливаю из себя я.

Он тихо смеётся. Качает головой.

- Нет, меня с глотка "Мохито" не выносит.

Всплескиваю руками.

- А ты меня, случаем, спросить не забыл, хочу ли я за тебя замуж?!

- Рано пока спрашивать, - усмехается он. - Нужно убедиться в том, что мы с тобой в постели совместимы. Впрочем, я в этом не сомневаюсь. Но, понимаешь ли, какая штука, Алла, в этом сомневаешься ты.

- Да и очень! - кивнув, горячо отвечаю я. - Хоть что-то разумное сказал!

- Вообще-то, Алла, всё, что сказал - разумно.

- А я так не считаю! - восклицаю я. Подвинувшись к краю кровати, быстро встаю с неё. - Всё, с меня хватит! Покажи мне, пожалуйста, где выход!

- Что тебя смутило? - невозмутимо интересуется он.

- Всё, Михаил! Всё меня смутило! Ты, походу, вообще какой-то неадекват!

Усмехается.

- Это в чём же я неадекват? Я разве тебя чем-то обидел?

- Причём тут "обидел-не обидел"?

Он скрещивает на груди мощные, мускулистые руки.

- Ты на вопрос-то ответь. Обидел или нет? Вот, по факту.

- Нет, - щуря глаза, говорю я. - Доволен?

- Алла, - устало вздохнув, произносит он. - Послушай. Вот если ты просто нейтрально взглянешь на моё к тебе отношение, то поймёшь, что в своих действиях руководствуешься накопленными обидами. На мужчин. Но я - не твой бывший.

- Это я заметила! - хмыкнув, восклицаю я.

- И не тот чувак в ресторане, со свидания с которым ты сбежала.

Испепеляю его взглядом. Ниже плит его мощной волосатой груди я уже наловчилась не смотреть.

- Я для тебя будто челлендж какой... - качая головой, говорю я.

- Челлендж, - кивает он. - Хочу, чтобы ты моей женой стала.

- Да ты меня не знаешь вообще! Как ты, блин, этого можешь хотеть?! Ты - богатый, сильный, красивый мужик! Тебе женщин мало?! Или это прихоть такая?!

- Это не прихоть, - качая головой, произносит он. - Но за комплимент спасибо. Приятно, что я не ошибся в том, что тебе нравлюсь.

Щёлкнув языком, закатываю глаза. Он невозможный просто...

- Алл, я о тебе наслышан уже очень давно. И, честно говоря, слушая Каринкины рассказы, я не верил.

- Какие рассказы? - недоумеваю я.

- О тебе. Она тебя не сватала, если что. Просто рассказала как-то про подругу. Мы тогда втроём в ресторане ужинали. Отмечали с Костяном сделку. Он с Каринкой приехал. Что-то зашёл разговор о женщинах. О холостяцкой жизни, ои о моей, в том числе. От которой я уже порядком устал, честно. Деньги деньгами, а я вот смотрю на Костяна и понимаю, что он - счастливее, чем я. Нет, я не завидую, я и за него и за Каринку очень рад. Просто отдаю себе в этом отчёт. Счастливее. И вот Каринка мне тогда говорит: "А между тем, пока вот такие, как ты, не доверяющие женщинам, выбирают холостяцкую жизнь, полным-полно девчонок - одиноки. Но не потому, что выбрали, как ты, эту одинокую жизнь с перепихонами, после которых только пустота в душе. И перепихонов-то у них нет. Они, знаешь ли, про другое". Что-то меня в её словах проняло тогда. А может в интонациях. В общем, я возразил, что одинокие женщины, как правило, либо замороченные пиздец, либо страшные, либо, прости, с перепихонами, ты просто не в курсе. Она говорит: "В курсе. Как минимум по поводу одной девчонки. Своей подруги. И она, Миша, не просто не страшная, она охренеть, какая красавица. Просто мужики ей попадались, ты меня прости - пидорасы. И я не про сексуальную ориентацию". Заинтриговала, говорю. Но что-то не верится. Фотка есть? Она говорит: "Есть. Ща покажу". И показала мне фотографию, где вы вдвоём.

Слушаю этот рассказ, распахнув глаза..