Глава 11

Коварная Рита буквально заворожила меня своими зелёными глазищами. Я не мог отвести от неё взгляда, а когда она села ко мне на колени, вообще потерял дар речи. Но добил меня ее язычок, облизавший губы. Я мгновенно почувствовал, как жаром охватило пах. Кровь быстрым ручейком побежала по венам, ударила в голову и в грудь. Мозги отключились напрочь, а сердце будто сошло с ума.

«Моя женщина!» — вылезла, шатаясь, из подполья сознания пьяная мысль, хотя я ещё не успел ни капли выпить.

Я, не сопротивляясь, открыл рот и послушно, как телёнок, стал жевать закуску. Язык мгновенно охватило огнём, из глаз брызнули слезы. Я раскрыл рот и глотнул воздуха. Рядом со мной корчились в припадке злости Блонди и Макс. Кто-то крикнул:

— Вот стерва!

— Держи ее!

Я выплюнул жгучую закуску в стакан, выпил залпом бокал шампанского, чтобы погасить пожар во рту, и чуть не захлебнулся. Больше на глаза ничего не попалось, поэтому я просто оттолкнул Блонди и бросился за Ритой.

— Антон, ты куда? — на дороге встал Макс, раскинув руки. Его лицо покрылось красными пятнами.

— Уйди, — просипел я. — Это мой подарок. Сам разберусь!

Парни заулюлюкали мне вслед, но меня это не остановило. Я выскочил из зала и попал в коридор. Метнулся в одну дверь — кладовка, — в другую — какой-то цех, в третью — мойка. Выбежал опять в коридор.

— Там выход! — крикнула вторая официантка, выглянувшая из кухни, и махнула в сторону мойки.

Я — назад. Миновал раковину и полки с посудой и выбежал на крыльцо.

Быстрый взгляд по сторонам: где эта несносная девчонка? Ага! Чешет по тротуару, стучит каблуками. Только бы не свернула куда-нибудь налево. Ветер ударил в лицо и забрался под рубашку. Юбка Риты поднялась и совсем оголила бедра и ягодицы.

Черт! Сунулся в мойку, схватил висевшую на крючке куртку и снова на улицу. Рита стояла перед раскрытой дверью магазина, обхватив себя за плечи.

— Стой! Подожди! — крикнул я и помахал курткой.

Она быстро оглянулась, ойкнула, и скрылась за разъехавшимися дверями. Я кинулся за ней.

****

Эта неделя была просто сумасшедшей.

Свидание с Ритой закончилось для меня проблемами: не успел я вернуться домой из парка, как сразу услышал голос матери.

— Антон, зайди ко мне в кабинет.

Черт! Что ей от меня надо?

— Иду, мам! — крикнул я, но на цыпочках помчался сначала в кухню: надо положить кошелёк Арины Ивановны на место.

Все! Теперь можно и расслабиться. Денег у меня нет, машины тоже, придраться не к чему. А то, что так поздно вернулся домой, можно объяснить встречей с друзьями или с Машей, если, конечно, злой Блонди уже меня не сдал.

Хотя, думаю, не должен. Он знает, что я могу терпеть долго, но, если взорвусь, плохо в первую очередь будет ему. Вредный характер Пашки не выдерживает никто, кроме нас с Максом. Как бы Блонди ни ерепенился, он не захочет ссориться ещё сильнее.

Я вошёл в кабинет, бросился к маме и звонко поцеловал ее в щеку.

— Что это с тобой? — удивленно спросила она.

— Давно не видел мою самую любимую женщину, — отшутился я.

— А я думала, что твоя любимая женщина — Маша.

— Ну, Маша…, — я пожевал губами, не зная, что сказать.

Не буду же я распинаться перед матерью, что с этой девушкой у нас, кажется, расходятся дороги. Встречаться было прикольно, все пацаны с завистью глядели нам вслед, но иметь в подругах вторую маму — увольте.

— Садись, я как раз хотела поговорить о ваших отношениях.

— А что с ними не так? — на душе стало тревожно. Кажется, беда пришла не с той стороны, откуда я ее ждал.

— Маша сегодня приходила к нам домой, надеялась провести воскресенье с тобой, но ты исчез на весь день. Она расстроилась, позвонила твоим друзьям, думала, что вы вместе, но и они не знали, где ты.

Проклятье! Мои отмазки все развалились. Черт бы побрал эту Машу!

— А я должен отчитываться? Вообще-то я совершеннолетний, — осторожно возразил я, не зная, куда ещё повернёт ветер.

— Сын, тебе не жалко подругу?

— Мама, я не понимаю, в чем провинился. Маша не моя жена или невеста. Мы встречаемся ещё только три месяца и вполне можем остыть друг к другу.

— Не перечь мне! — сердитые глаза блеснули из-за стекол очков. — Маша так не думает. Где ты был?

— Гулял в Парке Горького.

— В такой холод?

— Мне нужно было проветриться и подумать.

— У нас есть свой сад. Тебе в нем плохо? И какие глубокие мысли закрались в твою голову?

— Это сейчас так важно? Я устал. Целый день на ногах. А если говорить о Маше, то я с ней вообще видеться не хочу!

— Вот это новости! А что случилось?

— Твоя драгоценная Мария бросила меня вчера посередине Москвы без денег и телефона. Мне пришлось просить у прохожих помощи, ехать на метро, а потом тащиться несколько километров пешком до дома. Я пришёл едва живой от усталости. И ты хочешь, чтобы я продолжал встречаться с такой девушкой? Нет, уж! Не надейтесь!

Я сорвался. Любое терпение не безгранично. Мама растерянно посмотрела на меня: она явно не ожидала такого от Маши.

— Ладно, потом поговорим. Я вижу, ты без настроения.

— Согласен, — буркнул я сердито и пошёл к двери.

— Погоди, Антон.

Я обернулся. Мама по-прежнему сидела за столом. Светлые волосы собраны в строгий старушечий пучок, очки в золотистой оправе блестят в лучах настольной лампы. Она подняла глаза, и я понял, что она тоже устала бороться со всем миром и со своим сыном тоже.

— Что ты хотела?

— Странно просто. Маша пришла поговорить о помолвке.

— О чем?

Новость ударила молотком по голове. Я подлетел к столу.

— Она хотела обсудить с нами дату помолвки. У меня не сложилось впечатление, что вы в ссоре.

— Мама! Мне даже в голову не приходило делать Маше предложение. Я вообще хотел с ней расстаться. Да и молоды мы ещё, чтобы жениться! У меня ни профессии, ни собственного дела нет. Я что, должен создать семью на твои деньги?

Меня опять несло. Хотелось выговориться, выплеснуть на голову матери все, что накопилось в душе. Но ещё больше хотелось остаться одному, чтобы обдумать те непонятные эмоции, которые вызывала во мне провинциальная девушка Рита.

— Помолвка — это ещё не женитьба. Вы просто официально назовёте себя парой и обменяетесь кольцами, и все.

— Нет! — я покраснел от злости. — А будешь настаивать — уйду из дома.

— Не выдумывай! Ты, избалованный засранец, — мать тоже разозлилась и заговорила тихо, роняя каждое слово, как камень: тяжело и весомо, — не проживешь без меня.

— Хочешь поспорить? — я прищурил глаза.

Сейчас я точно был готов сорваться и убежать, только куда?

— Все! Разговор слепого с глухим. Иди спать. Потом поговорим.

Я успокоился только в своей комнате. Сначала метался, как хомяк в клетке. Тигром меня вряд ли можно назвать: только мяукаю жалобно, а серьезный отпор ни матери, ни Маше не могу дать.

Потом злость пошла на спад. Через неделю у меня день рождения. Нужно сделать так, чтобы мать вернула мне и карточки, и ключи от машины. Идеально ещё переехать в свою квартиру: там можно встречаться с Ритой без посторонних глаз и без боязни, что кто-то застукает, но это отдаленная цель.

Стоп! А почему я думаю о ней? Неужели девчонка зацепила меня?

Нет! Не может быть. У нас спор с Блонди, и, если я его не выиграю, придётся напяливать корону дурака и целовать резиновую куклу на глазах у всех. Слава богу, что Пашке не пришло в голову другое наказание!

Я вытащил запасной телефон и уже хотел позвонить Рите, но посмотрел на часы и остановился: начну осаду с завтрашнего дня. Сказано-сделано. Три дня я терроризировал Ритку звонками и смсками и добился того, что она начала мне отвечать. Маленькая, но сладкая победа окрылила меня.

— А теперь больше не звони, — сказал мне Пашка, с которым мы помирились в понедельник.

— Почему? — останавливаться мне очень не хотелось.

— Первое правило соблазнения: дай девушке возможность переживать за тебя.

— Ритка не такая.

— Много ты понимаешь! Все бабы такие. Материнский инстинкт срабатывает. Ты три дня не давал ей проходу, а потом пропал. Что она подумает?

— Да, ты прав.

— И ещё! О днюхе не беспокойся. Мы с пацанами решили тебе устроить сюрприз.

— Какой? — внутри похолодело: Пашка и сюрпризы равно — гадость.

— Не бойся. Мальчишник сделаем. Только о месте и времени узнаешь потом. Пока секрет.

Как я ни пытался выведать у Макса и у других парней информацию, никто не признавался, только подмигивали, а мне от их ужимок становилось все хуже.

Всю неделю я старался быть примерным сыном, и мать наконец-то вернула машину и карточки. Казалось бы, жизнь точно налаживается, и отношения с Ритой я планировал начать форсировать после днюхи.

Начал!

***

Я влетел в супермаркет и лихорадочно огляделся. Риты нигде не было. Я понёсся по рядам. Один, другой, третий… вдруг мне показалось, что я заметил короткую юбку с оборками, которая выглядывала из-за стенда с детскими игрушками. Я бросился туда…

— Молодой человек, магазин закрывается! — крикнула мне продавщица в красной униформе. — Если ничего не будете покупать, прошу на выход.

— Сейчас, — прошипел я и махнул рукой.

Я обернулся на голос всего на секунду, а когда посмотрел на стеллаж, юбка пропала. Вот гадость! Я готов был растерзать эту надоедливую тетку и метнулся к ней и тут боковым зрением заметил, как Рита прошмыгнула в распахнутую служебную дверь.

Я, не раздумывая, кинулся за ней.

На задворках большого супермаркета было пусто. Даже удивительно, что навстречу не попался ни один человек! Я осторожно тронул одну дверь, другую. Видимо, суждено мне в свой день рождения заниматься поисками в чужих местах.

Третья дверь оказалась открытой. Не нужно обладать большими детективными способностями, чтобы понять, что Рита спряталась именно там. В полумраке я видел высокие, от пола до потолка стеллажи с различными продовольственными товарами.

Я прислушался. Мне показалось, что в дальнем углу раздался шорох. Я пошёл на звук и тихо позвал:

— Рита, это я, не бойся.

В ответ — тишина.

— Послушай, магазин закрывается, выходи. Я принёс тебе куртку. Ругаться не буду, слово даю.

— Ага! Так я и поверила твоему слову.

Волнение всколыхнулось в душе и отозвалось быстрыми ударами сердца. Эта девчонка с ума сводит мой организм!

— Где ты?

Я пробирался в глубину склада, напряжённо вглядываясь во все более темное пространство. Чем дальше я удалялся от двери, тем больше сгущалась чернота.

Риту я обнаружил за контейнерами с крупами. Заметив меня, она вышла навстречу и уставилась прямо в глаза. В темноте разглядеть выражение ее глаз было невозможно, но голос зазвучал торжественно и с вызовом.

— Ну, товарищ мажорчик, как тебе мой подарочек на днюху?

— Нормально. Я шутку оценил, только вот не понял, почему ты в таком виде?

— А разве это не ты организовал для себя праздник?

— Честно, нет! — зашептал я. — Мне завязали глаза, посадили в машину и куда-то повезли. А повязку сняли только в кафе. Я вообще сначала не понял, где нахожусь, а потом вдруг увидел тебя, да ещё и в таком костюме. Кто надоумил так нарядиться?

— Хозяин сказал, что будет тематическая вечеринка, и, если мы переоденемся, нам заплатят хорошие чаевые.

— Вот так, значит! — ее откровенный цинизм больно ударил по самолюбию. — За деньги мы на все готовы?

Рита ответить не успела. В этот момент дверь склада открылась и вошли две сотрудницы магазина.

Я подскочил к Рите и дернул ее за руку вниз. Мы сели, прижавшись к друг другу, и почти не дыша. Ее затылок был прямо у меня перед носом. Я тихонько втянул ароматный запах ее волос и опять почувствовал, как отреагировало все тело, несмотря на опасность.

— Да, нет тут никого, Нина Юрьевна! — раздраженно сказал женский голос.

— Как нет? Я сама видела, что тот парень забежал сюда.

Щелкнул выключатель, и склад озарился светом дневных ламп. Рита повернула голову и посмотрела на меня испуганными глазищами, в которых был вопрос: «Что делать будем?» Я успокаивающе кивнул и приложил палец к губам.

— Ты по видео посмотрела? — продолжала допрос сердитая женщина. Она шумно топталась на месте и вздыхала.

— Нет, глазами.

— Он, наверное, уже вышел, а ты и не заметила.

— Кать, давай, все же проверим склад. А вдруг вор забрался! Мы уйдём, а он вынесет все под чистую.

— Господи! — женщины пошли по складу, постоянно что-то задевая. — И о чем ты говоришь? Твоему вору что, крупы нужны? А деньги он взять не сможет. Инкассаторы выручку уже увезли, да и магазин на сигнализации.

Я взял Риту за руку. Она не сопротивлялась, а прижалась крепче. Я обнял ее за талию.

Женщины побродили по складу, но в наш дальний угол так и не забрались. Они направились к выходу, а мы одновременно выдохнули. Свет погас, наступила тишина. По-прежнему держась за руки, мы встали, но не успели сделать ни шагу, как услышали, что дверь закрыли на ключ, а потом ещё и заперли на засов.

Вот это новость! Вот попали! Я кинулся к выходу, но Рита меня остановила.

— Если сейчас начнёшь стучать, они точно решат, что мы воры, — прошептала она мне на ухо.

— А что делать будем?

— Не знаю.

Мы двинулись наощупь и уже добрались до дверной щели, сквозь которую проникал свет, как и он погас. Мы остались в кромешной тьме.

— Вот черт! Не думал, что так днюху праздновать буду!

— Сам виноват, — огрызнулась Рита. — Нечего было за мной бежать. Сидел бы сейчас со своими дружками и Дон Периньон глотал.

— Я его не люблю. Пойло для стариков.

— Ну, я не знаю, что вы там, сыночки олигархов употребляете.

— Рит, не заводись, — я миролюбиво пожал ее пальцы. — Мы уже и ссоримся с тобой как парочка.

— Чт-о-о-о?

Рита сердито оглянулась и ткнула меня локтем в живот. Я согнулся пополам, делая вид, что от сильной боли.

— Ты офигела, что ли?

— Ой, прости, — Рита бросилась ко мне, я довольно хмыкнул, — я не хотела так сильно.

— Ладно, проехали, — я кинул куртку на пол, — садись, все равно здесь куковать придётся.

— Ночью?

— Ну, да. А как ты выйдешь? Нас заперли.

— Ох!

Я сел на куртку и постучал рядом с собой. Рита осторожно опустилась на пол. Мы замолчали, напряжённо прислушиваясь к звукам, но вокруг была тишина.

приключение, да ещё и в свой день рождения. Но сидеть рядышком, как скромные гимназистки, я не мог: и так уже горел от близости Риты. Условия невероятные, но идеальные: магазин закрыт, мы на всю ночь остались одни в запертом помещении. Гормоны просто кричали во мне: «Возьми ее! Возьми! Не будь идиотом! Это твой подарок! Пользуйся!»

— Ну, Ритуля…, — глухо выговорил я, в горле отчего-то пересохло.

— Что? — она испуганно повернулась на голос.

Движение воздуха донесло аромат ее волос, мурашки побежали по моему телу.

— Расскажи, как ты докатилась до жизни такой?

— Т-т-ы о чем?

— За деньги переоделась в наряд для ролевых игр.

Я приблизил к ней лицо, она отпрянула, но ее спина тут же уперлась в стеллаж с шуршащими пакетами. Больше двигаться было некуда. Мы были так близко, что я различал и ее лицо, и белеющий лиф жилета, из которого соблазнительно выглядывали полушария грудей. Мой взгляд останавливался то на ее глазах, то на губах, а то опускался ниже.

— Слушай, что ты пристал? — Рита скрестила руки на груди и вжалась в стеллаж. Сзади что-то опасно зашуршало.

— Ну, ты же у нас такая притворщица! Строишь из себя невинность, а сама на спор за деньги поцеловала меня в участке, а теперь вот нацепила на себя эти тряпки.

Я понимал, что перегибаю палку, но уже не мог остановиться. Вроде бы и дразнил девчонку, а с другой стороны, говорил серьезно.

— Антон, ладно тебе! Делаешь из мухи слона!

— А что? Разве я не прав? — я возбужденно дышал ей в ухо. — Да ты продашь что угодно, лишь бы покупатель был.

— Подонок! — Рита подняла руку, но я успел ее перехватить, заодно прижал к полу и вторую.

— Мы уже целовались, пора переходить к следующему шагу. Дай подумать…, — я взял губами ее мочку, она дернула голову в сторону, — кажется, секс. Не бойся, я хорошо заплачу.

— Спятил? Что на тебя нашло? — в голосе Риты была паника.

— Раздевайся. Или мне раздеть тебя самому? Одну вещь снять за другой.

Дрожащими пальцами я схватил пуговицу на ее жилетке и расстегнул. Я и не заметил, когда игра закончилась. У меня даже губы болели, так хотелось ее поцеловать. Но Рита вывернулась и сильно ударила меня по пальцам. Я отдернул руку, она взлетела, и тыльной стороной ладони стукнулась обо что-то мягкое и шуршащее. Это что-то упало мне на голову. И вдруг со всех сторон на нас посыпались пакеты, словно сорвалась лавина с горы.

Рита взвизгнула. Я подмял ее под себя и закрыл своим телом. Макаронная атака продолжалась недолго. Наконец последняя пачка смачно ударила меня по затылку, и наступила относительная тишина.

Мы посмотрели друг на друга. Рита лежала на полу, я на ней, а вокруг — гора пакетов. И тут она несмело улыбнулась:

— Как ты?

— Нормально, — сказал я и засмеялся.

Рита ответила, и через секунду мы уже хохотали во весь голос. Я сел и подал ей руку. Она схватилась за мои пальцы. Я видел, как у неё на глазах блестят слезы, она была такая беззащитная и милая, что я не сдержался и поцеловал ее в губы, быстро, будто клюнул, а потом отпрянул, закрываясь ладонями.

— Чур меня! Не сдержался! Только не бей! Меня уже макароны избили.

— Глупый, — ответила она и нежно провела по моей щеке.

Я оторопел и уставился на Риту. Что это было? Это меня приласкала она или призрак магазинного склада?

— А можно? — тупее вопроса нельзя было придумать.

Разве я когда-то спрашивал у девчонок разрешения на поцелуй? Это не в правилах плейбоя-Стрелы. А тут будто себя потерял, вернее, потерялся в глазах провинциальной девчонки. Может, она потомственная ведьма?

Это была последняя мысль, посетившая мою голову. Дальше мозги отключились и заработали гормоны.

Я взял лицо Риты в ладони и нежно ее поцеловал. Она не сопротивлялась. О боже! Что это была за сладость! Я будто пробовал на вкус божественный нектар и не мог оторваться. Рита обняла меня за плечи.

Нирвана! Счастье! Вот оно какое!

— Попались, голубчики! — прогрохотало сверху.

Меня что-то оторвало от пола и хорошенько встряхнуло.