Глава 30

Марина

— Мамочка, цветочки! — Верещит сын, — посмотри, какие красивые! Почему их бросили?

— Наверное, они стали больше не нужны, — отвечаю Мишке дрожащим голосом. Мне обидно до слез. Зачем Макар так поступает? Почему он постоянно врывается в мою жизнь и пытается что-то решать в ультимативной форме!?

Да, в этом есть моя вина. В том, что я не отказываюсь от его помощи. Но какой в ней смысл, если эту помощь потом нужно как-то отрабатывать?

И я не против благодарности. Сама чувствую себя перед Макаром крайне обязанной. Но точно не собираюсь говорить спасибо своим телом! Это… слишком низко.

Усмехаюсь. Справедливости ради, что я могу дать Макару? Разве что сварить борща и помыть посуду. Но, думаю, для этих целей у него имеется прислуга.

С грустью поднимаю несколько оставшихся в живых цветов и оглядываясь по сторонам в поиске машины. Где-то нас должен ждать белый седан.

— Ты взяла пять цветочков, — комментирует сын, — мам, а разве можно что-то подбирать? Ты мне не разрешаешь. И бабушка говорила, что цветочки бросают только когда человека больше нет…

— Это не тот случай, — глажу его по голове. — Мы с тобой просто спасаем чей-то букет. А вот и наше такси, смотри!

Замечаю, как на повороте тормозит нужная машина.

Мишку чинно сажают в детское кресло, а мне открывают дверь. Я не частый гость такси, да и в принципе плохо разбираюсь в машинах, но по водителю в костюме, воде в подстаканниках, гладкой коже на сидениях и детскому столику с планшетом понимаю, что приехал к нам не самый экономичный вариант.

Конечно, до дома мы добираемся с комфортом. И теперь, имея номер Макара, было бы правильно его поблагодарить, но у меня после всего, что он наговорил, просто не поднимается рука.

Вика встречает нас с загадочным лицом прямо в прихожей.

— Ну, рассказывай, — оживлено перестает ко мне, пока сын моет руки. — Там наша болталка на ушах стоит. Все обсуждают, что ты села в тачку, которая взрыла колесами всю клумбу.

— Клумбу? — Переспрашиваю с удивлением. — Но Макар был на парковке…

— Это же не важно, — смеется Вика. — Суть не в клумбе. Они обсуждают, что ты уехала на дорогущей тачке и явно не с мужем.

— Вот крысы, — говорю с чувством. — Заняться совсем нечем?

— Ну как… — ржет моя коллега. — Они ждут, что ты теперь закупишь им тюльпанов. Иначе весной ничего не вырастет. Где-то там твой мужик неправильно развернулся.

— А ничего, что клубни тюльпанов на зиму выкапывают? — Подкатываю глаза. — Пойдемте лучше ужин готовить.

— Даже не думай, что я отстала, — грозит мне пальчиком Вика.

И пока Мишка сбегает в комнату к телевизору, она снова начинает меня пытать.

— Это он цветы подарил?

Вздыхаю, обжаривая мясо на сковороде.

— Он, — только там был большой букет. — А когда я отказалась стать его любовницей, он выбросил его из машины.

— Ну ты чего, мать? Совсем? Как отказалась то?

— Ну вот так! — Швыряю лопаточку, будто она в чем-то виновата. — Он считает, что купил меня.

— А он не достаточно купил? — Прищуривается Вика.

— Я не продаюсь! — Фыркаю оскорблено.

А подруга отмахивается.

— Все люди продаются, просто хорошие не за деньги. И мне кажется, что он действительно давно отработал твое расположение к себе.

— Но это же не любовь!

— А тебе обязательно не есть и не спать? — Резонно спрашивает Вика. — Я хоть замужем не была, но уже хочу вкусно есть, спать, хочу МРТ колена сделать, зуб пролечить и маме купить ортопедическую подушку. Шея ее совсем замучила. Кстати, ты обещала скинуть ссылку на ту, что своей купила.

— Да, точно. — Отзываюсь растерянно. — Из головы вылетело. Давай попозже.

Делаю огонь на плите тише и опускаюсь за стол.

— А как же родство душ, Вик? О чем ты говоришь? Выходит, про деньги?

— Много у тебя было родства с мужем? Я не про деньги. Я про способность брать ответственность. Может быть, надо дать шанс нормальному мужчине? Вы же с ним находили о чем по-телефону разговаривать!

— Находили… — пожимаю плечами. — Но это будто был другой человек! Этот Макар меня просто сшибает с ног своей силой. У меня позвоночник вибрирует, когда он ко мне прикасается!

— Он уже и прикоснуться успел?

— Он меня поцеловал, — заливаюсь смущением.

— И как оно? — Сверкает глазами Вика.

— Хорошо, — вздохнув, вынуждено сознаюсь. — Даже очень хорошо. У него точно большой опыт.

— Ну вот и расслабься. Просто кайфани.

— Мне кажется, — опускаю глаза. — Что он больше уже ко мне не придет.

— Хм… — тянет подруга. — Вообще, это странная мысль, но если ты послала и он пошел, то пусть идет. Хватит нам соплей. Нам нужны серьезные самцы!

— Ты что несёшь? — Смеюсь. — Какие самцы?

— Ну такие… — вдохновенно сочиняет хозяйка квартиры, — чтобы косая сажень в плечах и умел держать слово, чтобы веселый, добрый…

— И нереальный, — перебиваю ее. — Добавь к этому всему богатый и запиши в «красную книгу».

Ужинаем мы, болтая о работе, при Мишке скользкие темы не поднимая.

Мне на телефон приходит несколько сообщений от Валерия. Там извинения, угрозы, напоминание о дне рождении его мамы… Да, плохо, что новость о нашем разводе она узнает в свой праздник. Но общаться с Валерием я не собираюсь, прекрасно понимая, что на его территорию больше никогда не зайду.

Правда, теперь не ясно, как забрать остаток вещей. Но я надеюсь, что до лета наши с ним отношения станут более дипломатичными. Наверняка, чтобы мне насолить, он захочет встречаться с сыном. Эта мысль пугает, но я пока гоню ее…

Оказавшись под одеялом, наедине с собой, я не могу никак выбросить из головы Макара. Все анализирую и вспоминаю наш с ним разговор. Нутром чувствую, что лучше в историю с ним не ввязываться, хоть Вика и продает мне обратную идею.

А что если он не отстанет? Я пообещала ему встречи. Как себя вести? Чем отличается сегодня его поцелуй от поведения Валерия? Я ведь тоже не хотела сближения.

Не хотела… но и отвращения не почувствовала. Только восторг и трепет внизу живота по которому не ясно это страх или воскресшие бабочки.

Поворачиваюсь на бок и закрываю глаза. Нужно перестать думать и решать проблемы по мере их поступления, а иначе я сойду с ума.

Дом нашла, работа есть, все хорошо. И это главное.

Как-то уговорив себя, засыпаю.

Глаза открываю от звонка. Смотрю на часы. Это не будильник. Семь утра! О Господи! Проспали!

Так, а что за звонок? Слышу, как в прихожей с кем-то говорит Виктория. Высовываю нос и вижу только огромный букет цветов у нее на плече.

Дверь закрывается. К моему боку прижимается сонный Мишка.

— Доброе утро, мам…

— Доброе, родной. — Целую его в макушку. — Беги быстрее чистить зубки.

Виктория подходит ко мне с огромным букетом и загадочной улыбкой.

— И? — Дергаю бровью. — Где ты за ночь нашла настоящего мужика?

— А это не мой, — фыркает подруга и всовывает мне в руки букет. — Это твой. Очевидно, от Макара.

Я только успеваю шумно выдохнуть. Как это понимать? Как извинения? Или как то, что между нами ещё не все закончилось?