Глава 37

Макар

Покормить, поговорить, не набрасываться…

Я повторяю про себя эти слова весь вечер, меняя лишь их периодичность. И последний час периодичность начала стремительно сокращаться.

Слушая вдохновенный рассказ Марины про какую-то школьную подружку, с которой в десятом классе они совершили немыслимое — решили сами проколоть себе пупки и чуть не убились, я откровенно пялюсь в ее грудь и примиряюсь, где бы мне уложить эту женщину.

На кухонном столе будет как-то слишком грубо. Может быть, на плед возле камина? А что? Это идея. Только как бы туда переместиться? Или сразу показать ей новые комнаты? Обозначить намерения и тогда…

— А у тебя, Макар? — Вырывает меня из крамольных мыслей голос Марины.

— Что я? — Прокашливаюсь и опускаю руку под стол, чтобы поправить натянувшиеся штаны.

— У тебя были в молодости моменты, за которые тебе особенно стыдно?

Я задумываюсь. Были? Пытаюсь отмотать свою память на тот момент, когда еще был легок и беззаботен.

— Ну… — тяну. — Я не помню. Вроде, нет.

— Макар, ты врешь! — Не отступает Марина. — Мы договорились узнать друг друга получше.

— То, что пиво во дворе из бидона пили, считается?

— Макар, нет!

— Ну тогда ничего такого не помню. Никогда ни о чем не жалел.

— Так не частно! Я с тобой поделилась! Ты меня сегодня второй раз пытаешься обмануть!

— Я же не отказываюсь говорить. Спроси иначе. Там, не знаю, спорил ли я на девчонок?

— А ты спорил?

— Пыф! Естественно!

— Ах ты…

— Но лишь потому, — уворачиваюсь от удара ладошкой по плечу, — что переспать с хорошей девочкой один раз и сделать так, чтобы потом она не осталась зла на весь род мужской — это искусство. Большинство им не владеет и в сорок. Что говорить о горячих пацанах, которым перевалило за восемнадцать?

— А ты, значит, владеешь? — прищуривается Марина. — Какой самонадеянный. Или это намек?

— На что? — Хмурюсь.

— На то, что у нас будет только одна ночь, — опускает Марина глаза.

Что-то разговор идет не туда, Сизов. Не тем впечатляешь.

— У нас будет много ночей. — Говорю уверенно и обновляю Марине бокал вина. — Тебе нравится мой дом?

— Оу! Да! Как он может не нравиться? Здесь просторно, красиво и освещение… — вдохновенно вспыхивает она.

— Марин, — обрываю ее вежливые восторги. — Я хочу услышать нравится ли тебе.

— Мне кажется, что главное — чтобы он нравился тебе… — отвечает робко.

— И все же, — настаиваю.

Задумчиво закусывает свою губку, а я прикрываю глаза от острой волны возбуждения по телу.

Хочу эти губы. Пиздец просто! Как я переживал это в молодости? Пока там кино, парк, поцелуи…

— Я никогда не думала о том, каким будет мой дом, — отвечает Марина. — Ну а если и думала, то больше о квартире с большой кухней. Твоя точно превосходит мои самые смелые фантазии.

— Пойдём, — подаю ей руку. — Хочу показать тебе второй этаж.

— Мне кажется, — сглатывает она нервно, — что ещё очень рано для осмотра спален.

— Тебе понравится, — уверяю ее и перехватываю крепче — под локоть и за талию.

Пальцы щекочет гладкая ткань платья. В нос бьет нежный женский запах. Я не могу справиться с инстинктами и делаю глубокий вдох у Марины за ушком.

Шумно и горячо возвращаю ей воздух в шею, наблюдая, как нежная кожа покрывается мурашками.

— Я не буду на тебя набрасываться, — шепчу. — По крайней мере, ближайшие пол часа.

Марина хмыкает, но подчиняется и идет к лестнице.

Подъем удается мне ещё с трудом, но где вы видели мужика, которого бы это остановило на пути к соблазнению желанной женщины?

Мы приближаемся к спальне, которую я подготовил для Михаила. Мне кажется, что она получилась лучше всех. Хотя, может быть потому, что девичьи цвета и прелести в виде блестящих обоев мне совсем неинтересны? А штурвал, карты на стенах, игровой компьютер с джойстиками, несколько больших коробок с конструктором выглядят, как ожившая мечта мальчишки с района.

Нажимаю ручку на двери, зажигаю свет и завожу в комнату Марину.

— Как тебе?

Она ахает и прикрывает рот ладошкой.

Сначала делает несколько шагов вперед, а потом оглядывается на меня. Ее глаза распахнуты и блестят.

— Тебе не нравится?

— Что ты! — Начинает Марина жестикулировать между словами. — Просто это все… Ты зачем это сделал, Макар?

— Ну мне кажется, что ответ очевиден, — пожимаю плечами. — Я хочу тебя и Михаила забрать себе. И прежде чем сделать с тобой то, от чего ты трясешься, будто тебе восемнадцать…

Я подхожу к ней совсем близко и, наблюдая, как колотится венка на ее шее, заправляю за ушко прядь волос.

— Макар, просто я отвыкла, — прикрывает глаза Марина и краснеет. — И…

Затыкаю ей рот поцелуем.

У меня яйца сводит от касания наших языков. Хочется застонать в голос и уже не останавливаться. Блять…

Отрываюсь от девчонки и тяжело дышу. Это уже настоящая экзекуция, если учесть, что я не трахался несколько месяцев.

Робкие пальчики ложиться мне на грудь. Я целую их и пытаюсь прийти в себя. Как сейчас спальню ей показывать?

— Там за стеной, — хриплю, — наша комната. Огромная кровать. Сегодня мы с тобой будем на ней спать. А утром я тебя ещё раз трахну и отвезу на работу. Потом ты познакомишь меня с мамой и начнешь перевозить вещи…

— Мы… — дрожит Марина. — Мы забыли про чай и печенье.

Наверное, будет слишком грубо сказать, что сейчас мне абсолютно наплевать на судьбу плюшек? Однозначно. Терпи, Макар. Она старалась.

Мы спускаемся обратно вниз, где я все-таки осуществляю свой коварный план номер два. Вместо чая приношу кофе с коньяком. Бросаю на пол плед и подушки с дивана. Разжигаю камин.

— Как красиво… — смотрит на пламя Марина.

Не съев девчонку, довольствуюсь печеньем. Это вкусно, черт возьми! Если бы я ещё раздумывал, влюбиться мне или оставить гиблую затею, то несомненно, еда, приготовленная ее руками, не оставила бы мне шансов.

Марина делает глоток кофе.

— Ты меня хочешь споить да?

Откидываюсь на диван и тяну ее на себя.

Сплетаю наши пальцы.

— Ты боишься, что я тобой воспользуюсь? — Усмехаюсь, рисуя узоры пальцем на ее ладони.

— Я, неверное, выгляжу глупо… — смущается Марина. — Сама приехала, нарядилась, а теперь…

— Ломаешься? — Подсказываю ей правильное слово и посмеиваюсь. — Есть такое. Но я готов в это играть.

Беру из тарелки печенье и подношу к бумам Марины. Она послушно открывает рот… Я глажу пальцами ее губы.

— Потому что… — целую ее в шею. — Ты уже моя. И своих решений я не меняю.

— Расскажи мне, пожалуйста, — уворачивается от моих ласк Марина, — на сколько опасно жить с тобой? Я хочу попробовать, но боюсь, что ты не дашь мне возможности уйти, если я сочту что-то неприемлемым. Макар! Ты просто даже не осознаешь на сколько мы с тобой в разных категориях человеческой ценности!

— Мне кажется, что это ты не осознаешь, — вздыхаю.

Допиваю свой кофе и просто наливаю себе в чашку коньяк.

— У тебя есть сын, мама, подруга, ученики. У тебя есть я, который за тебя любому пере грызет горло. А если не станет меня…

Марина резко разворачивается и зажимает мне ладошкой рот. Целует меня через руку.

— Не говори так! У тебя есть мы с Мишкой, друзья, подчиненные. Ты нам всем очень нужен. Я имела ввиду совсем другое. Скоре то… чем ты занимаешься? Откуда берешь такие большие деньги? И как женщина, я боюсь этой власти.

— Я клянусь, что моя власть никогда не будет работать против тебя, — отвечаю, стараясь достать из себя тон максимальной искренности. — У меня большие доли в нескольких компаниях. Но участия в управлении я не принимаю. Есть собачий питомник. Там разводят немецких овчарок и черных терьеров. Несколько точек винных магазинов и доля в фармацевтической компании.

— Вау! — Дергает бровью Марина. — Значит, все легально?

— Последние годы я работал именно на это. С переменным успехом, надо сказать. И предвосхищая твой следующий вопрос, тебе и Мишке точно будет безопаснее рядом со мной. Потому что если я кому-то очень нужен, они уже знают о нашей связи. Поэтому… — сжимаю талию Марины. — Даже если я тебя отпущу, ты все равно останешься моей. Не сопротивляйся… — мои руки начинают наглеть и ныряют под ее платье. — Закрой глаза и иди ко мне…

— Во что ты меня втянул? — Шепчет Марина и в легкой панике перехватывает мои руки, но не останавливает.

— В отношения. Я сам здесь только ради тебя! — Прорываются из меня чувства.

Ловлю ее губы в поцелуй.

Жадно и нахрен сжигая все предохранители, глажу ее колени, бедра и добираюсь до…

— Блять, — выдыхаю, не справившись с эмоциями, — на тебе же чулки, женщина!

— Да… — дрожит Марина. — Я думала, что мужчинам так нравится. Нет?

— Да! Но твое счастье, что я не узнал об этом раньше.

С рычанием вгрызаюсь в нее новым поцелуем и ныряю рукой в белье…