ГЛАВА 16
ГЛАВА 16
Мы провели в парке почти весь день. К вечеру девчонки нагулялись, а я решила еще остаться, присела на лавочку, разглядывая окна больницы. Интересно, окно помещения, в котором сейчас находится мой Коршун, на какую сторону выходит? Вот бы поскорее его увидеть! А еще лучше – обнять! Мой бедненький, как они все работают в таком графике?! Коршун ведь в больнице со вчерашнего утра!
А потом мне пришла смс!!!
«Заинька, обнимешь меня?»
Я воодушевленно огляделась – никого.
«Конечно! Только скажи – куда бежать!»
«Не спеши сильно)) Я только из операционной выхожу, буду в курилке тебя ждать.»
«Поняла!»
Я понеслась в лор – отделение на всех парусах. Решила даже лифт не ждать, а воспользоваться лестницей. Так ведь быстрее будет! Но с этим, конечно, прогадала малость. С непривычки уже на втором этаже я стала задыхаться, а на третьем и вовсе остановилась, позорно свесив язык и стараясь быстрее отдышаться. Вот тебе и полежала недельку в больнице, называется! А была же спортивная девчонка! Ладно, спишем все на наркоз, у меня теперь есть отговорка на ближайший месяц.
Влетев в курилку, я уже хотела было кинуться в объятия своего доктора, но осеклась: Коршун был не один, рядом с ним курил его коллега и, как выяснилось, друг и сосед, который, собственно, меня тогда и развел на встречу в парке со своим: «надо срочно поговорить, разговор деликатный!». Видя мою растерянность, врачи рассмеялись, Коршун подошел ко мне, обнял одной рукой, в другой держал сигарету. И, чмокнув меня в висок, улыбнулся.
- Не переживай, заинька! Он свой.
- Здрасьте, Илья Алексеевич! – надеюсь, я правильно его имя и отчество запомнила.
- Как официально! – засмеялся он. – И вам здрасьте, Алиса Сергеевна! Мы с вами, оказывается, уже практически соседи! Так может, перейдем на «ты»?
- Можно попробовать, - скромно улыбнулась я, теперь уже без страха обнимая Коршуна. Я ведь бежала сюда именно за этим, а если мой красавчик утверждает, что этот лор – свой, значит, так оно и есть. И Илья мне понравился, приятный человек.
Коршун затянулся сигаретой, а я, встав на цыпочки, чмокнула его в щечку. Надеюсь, заведующий сюда не заявится на перекур? Хотя… когда открывается дверь кабинета Мухина – оттуда такой туман идет, что удивительно, как он там еще не задохнулся. Чего ему в курилке «челяди» делать?
- Милота! – довольно произнес Илья, наблюдая за нами. – Так чего на завтра, Дим?
- Завтра и скажу, - ответил Коршун. – Ты отпросился?
- Да, Першин за меня выйдет на дежурство.
- Отлично! Тогда вали отсюда уже, Илья Алексееич!
- Меня здесь уже нет! – друг Коршуна быстро затушил сигарету и, раскланявшись нам, удалился из душа – курилки.
Мой доктор тоже бросил сигарету в пепельницу и заковал меня в объятиях.
- Я скучал, - шепнул он.
- Я тоже, - улыбнулась я.
- Как провела день?
- Гуляла в парке с девчонками. Как операция?
Коршун вздохнул.
- Пациент скончался от полученных травм… зря мы его нос собирали… там, говорят, такая авария жуткая… бесполезно все…
Я сглотнула.
- Господи… как ты это выносишь?
- К счастью, при мне люди на столе умирают не часто. Точнее, это случилось впервые, - он прижал меня к себе сильнее, будто пытаясь спрятаться. – Тяжело, конечно…. Да и вообще, я устал.
- Отпуск?
- Скоро, - улыбнулся мой доктор.
- А что будет завтра? Вы же о чем-то договаривались. Ты выходной?
- Выходной.
- И Илья тоже?
- Нет, он на вечер отпросился.
- Тогда что будет вечером? – странное чувство подозрения терзало душу, но я не знала, что может случиться.
Перед тем, как ответить, Коршун поцеловал меня, потом вздохнул, повергая меня в сомнения все сильнее.
- Заинька, не получится нам с тобой завтра наедине побыть. Я пытался ото всех избавиться, но не вышло. Они настояли, все равно придут. У меня завтра день рождения, придется нам встречать гостей.
- Чего?! – воскликнула я, а он засмеялся. Вот такой подставы я совсем не ожидала.
- Говорил же, что восемь лет у нас разница.
- И когда ты планировал сказать мне о своем дне рождении?!
- Так сказал ведь только что, - пожал он плечами, а я толкнула его.
- Потому что я сама спросила!
- Не кипятись, Алиса! – снова засмеялся доктор. – Ладно бы, если б я не сказал, что женат. А тут, подумаешь…
- Подумаешь?! – прошипела я, разозлившись еще сильнее. – А меня ты планировал на свой день рождения приглашать?
Он цокнул языком.
- Вообще-то, если ты меня не слушала, я только что говорил, что хотел побыть только с тобой.
- Вообще-то, раз уж я точно не успеваю придумать подарок, то и на день рождения я не иду! – передразнила я его тон, отпихнула Коршуна от себя и направилась к двери. Капец, он не сказал мне!!!
Доктор схватил меня за руку, не давая уйти.
- Не начинай! Не нужно мне никакого подарка! Ты – мой подарок, Алиса! Пожалуйста, давай не будем? Я устал, не спал ночь, потом эта операция…
- Не дави на жалость! – возмутилась я. – Так не делается, Дима! Неужели, так сложно было сказать заранее, чтобы не ставить меня в неудобное положение?! Пожалуйста, отметь свой день рождения с близкими, а потом уже меня заберешь, если все еще будешь этого хотеть.
Он тут же отпустил мою руку и отошел назад.
- Так, значит? Как скажешь.
В этот раз первой ушла я, даже дверью не постеснялась хлопнуть. Ну как так?! Почему нельзя было мне сказать? И ведь если бы я не спросила – то, возможно, и узнала бы о знаменательной дате только завтра вечером, когда Коршуна при мне поздравлять бы начали! И вот что бы я тогда делала?! Охренела бы точно. А потом бы сквозь землю бы захотела провалиться.
В палату идти не хотелось, я спустилась вниз и присела на лавочку. Стала любоваться фонтаном, пытаясь успокоиться и понять, кто из нас прав, а кто – виноват. Понятное дело, я считаю себя правой, но нужно ведь и с его стороны посмотреть на ситуацию. А вот и не получится, потому что я не понимаю, почему нельзя было мне сказать про свой день рождения. Что это за тайна была такая? И теперь он, видите ли, обиделся на то, что я сказала, что меня завтра с ним не будет. И я считаю это нормальной реакцией для себя! Что он ожидал от меня? У меня нет подарка, да и за один день, а точнее, даже уже почти за ночь, потому что уже семь вечера, я ничего не придумаю, а дарить абы что тоже не хочу. Нет, а как бы он сам-то отреагировал на моем месте?!
Что ж, ну теперь хотя бы все более-менее объяснимо. По знаку зодиака мой Коршун – лев! А я совсем недавно, от нечего делать, как раз увлекалась гороскопами, и этот знак привлек мое внимание, потому что…
Итак, что я помню об этой зверушке? Горделив, обидчив и ревнив. Долго помнит оскорбления, бывает груб и резок. В любой ситуации уверен в своей правоте, ему бесполезно доказывать иную точку зрения. Из того, что мне особенно нравится: страстный любовник, добивается желаемого любой ценой. Быстро переходит от слов к делу, предан тем, кого любит.
Так вот и почему я все это запомнила? С кем же совместим этот обидчивый и страстный зверек?! Та-да-ам!!! Если мужчина – лев, а женщина – скорпион (кланяюсь), то из них получится успешная пара. Этим двум сильным личностям нужно только лишь научиться уступчивости и умению прощать. А еще у этого союза прекрасная сексуальная совместимость! Ну, это было понятно и без гороскопа, не зря же меня так к нему тянет!
Что ж, остается только как-то договориться? Ну, если мой психопат сможет переступить через свою гордость и возьмет завтра трубку – так уж и быть, я его прощу. Конечно, я позвоню ему. Я ведь женщина, я должна быть мудрее. Да и поздравить Коршуна обязательно надо. Только, черт возьми, как же он меня выбесил этим поступком! И что ему подарить-то?!
Я тяжело вздохнула и задумалась, а потом увидела его. Мой обиженный доктор пролетел мимо меня, бросив на меня гневный взгляд, и направился к стоянке. Даже не остановился, гаденыш! Ты посмотри, какие мы нежные! Ладно, пусть остывает до завтра.
Черт, придется мне теперь домой на такси самой ехать, Лизке точно больше звонить не стану. А то еще устроит Коршуну «веселый праздник». Да и Гоше тоже не буду, мы с ним завтра у сестры и увидимся. Ничего, у меня ведь всего две сумки. А дома я смогу не строить из себя сильную натуру и пореву на плече друга, если Коршун все же проигнорирует мой звонок. Пока по его взгляду было ясно, что говорить он со мной не собирается.
Тут меня осенило: Гоша! Вот и подарок нашелся! Нет, конечно, не Гошу я дарить собралась (его я оставлю себе, Коршуну он точно без надобности), а то, что есть у Гоши. Я достала телефон, набрала номер «подружки».
- Слушаю, киса! – тут же ответил он.
- Привет еще раз. Гош, коршун, которого я рисовала, еще у тебя?
- А где ж ему быть? Храню, как зеницу ока, как и все твои рисунки!
- Гоша, мне нужна твоя помощь! Срочно!
- Кисуль, я всегда к твоим услугам, - великодушно согласился Гоша. – Чего надо делать?
- Надо вставить этот рисунок в рамку и принести мне.
- Любоваться, что ли, будешь? На шее не видно, да? – усмехнулся он.
- Нет, подарю Диме! У него день рождения завтра, оказывается, - обиженно добавила я.
- Класс! А Дима – это кто? – не понял Гоша, но мой порыв оценил.
Я цокнула языком.
- Блин, ну а ты как думаешь? Коршун, конечно.
- Так его Дима зовут?! Вообще не подходит не фига! Дмитрий Коршун, очуметь! Даже тебе эта фамилия больше идет!
- Гоша! – прикрикнула я, чтобы он перестал ржать. – Вот не об этом сейчас! – боже, хоть бы эти двое при встрече это друг другу не стали говорить! Один с фамилии смеется, другой с имени. Взрослые мужики!
- Кис, а какую рамку-то?
- Красивую! Из дерева!
- Блин. Вот что-то мне подсказывает, что у нас с твоим Димой Коршуном понятия о красоте не совпадет. А хотя… в тебя же мы оба втрескались! Ладно, я поищу рамочку, не переживай. Когда надо тебе это доставить?
- Ты к Лизке принеси, там и заберу.
- Окей! Сделаю! А подписывать птичке птичку будешь?
- Черт, подписать же еще надо! – вспомнила я. – Слушай, ну из рамочки же можно будет рисунок достать?
- Ну да. Все тогда, помчался я искать рамку!
- Спасибо, Гоша!
- С тебя потом еще такой рисунок! У меня уже клиент на птичку нарисовался!
- Хорошо! – засмеялась я.
Мы попрощались, я побрела в палату. Таня собирала вещи, а Оля с тоской за этим наблюдала, иногда тяжело вздыхая. Я присела на свою кровать и тоже вздохнула.
- Чего уже случилось? – заметила Оля мое настроение.
Я поделилась с девчонками горячими новостями последних дней, о которых раньше молчала, не сказала теперь только лишь о душе, это уж совсем личное. В итоге Таня приняла мою сторону, Оля – сторону Коршуна. А потом они долго еще вели дебаты по поводу того, стоит ли мне звонить ему прямо сейчас, или нет. Зачем был этот спор – я так и не поняла, сегодня я доктору звонить и не собиралась. Но девчонки моего мнения и не спрашивали, спорили между собой, а я спокойно собирала сумки. Ну, как – спокойно? Конечно, все мои мысли заняты только это дурацкой ссорой, но я старалась держаться и не быть тряпкой. Это не я виновата.
Так наступило время готовиться ко сну, я сходила в душ, потом уселась в кровать и взяла в руки телефон. Да, звонить я ему не собиралась, но ведь смс написать могу? Вернее, стоил ли? Обиженный молчит, а я себя виноватой не считаю. Да и вообще, мы с девчонками пришли к выводу, что ситуация, из-за которой мы поругались – глупая. И я так же думаю, но извиняться не стану! Ну, или только после обидчивого льва. Надо же, даже повстречаться толком не успели, а уже разругались! Да, он был прав, весело нам будет вместе. И, кстати, в кое-чем и я оказалась права! Семь лет у нас разница, а не восемь, потому что уже в этом ноябре мне стукнет двадцать два. Операции Коршун делает отлично, а вот считаю все же лучше я.
Мельком бросив взгляд на свои собранные сумки, я задумалась. А не зря ли я их собрала? Он ведь с психу мог и передумать насчет моей выписки, проучить меня, типа. Как тогда со снотворным. Я вздохнула. Надеюсь, что нет.
Ладно, напишу.
«Спокойной ночи.» - больше не знаю, что добавить. Да он вряд ли и на это ответит.
К счастью, я не всегда оказываюсь права, но его смс, как и моя, не была красноречивой.
«Спокойной.» - даже еще короче.
Стоит написать «я тебя люблю», или сказать это завтра? Но ведь он и трубку может не взять. Тогда, значит, напишу смс и завтра. Я и так сейчас первый шаг сделала, а он – только половину!
Я еще немного подождала, что Коршун признает свою вину и все же напишет мне что-нибудь еще, но чуда не случилось. Пришлось лечь спать, так и дуясь на своего доктора.
Танька проснулась первой, намарафетилась так, будто ее не из обычной больницы выписывают, а из роддома, причем с тройней, как минимум! Нашу красотку даже медсестры не узнали, она ведь тут обычно страдалицей была, а сегодня – прямо моделька!
Я, конечно, тоже привела себя в порядок, нацепила длинный сарафан цвета морской волны, чтобы спрятать расчесанные из-за чулок ноги, а Оля заплела мне две шикарные косички. Я сегодня почти русская красавица, кокошника только не хватает!
В девять позвонил Гоша, отчитался, что мой подарок почти готов, осталось только подписать, и что он выезжает к Лизке, которая уже несколько раз ему позвонить успела и места себе не находит, ожидая нас. Милый Гоша, не зная, что из больницы я вернусь одна, сообщил сестре о дне рождения моего доктора, и Лизка дома уже пир готовит, стараясь показать себя с лучшей стороны, как я и просила. А я не решилась сказать Гоше, что напрасно они там суетятся. Блин, ну почему мы так не вовремя поругались?! И ничего бы не было, если б кто-то не партизанил о своем дне рождении!
Все утро я вертела в руках телефон, трусила набрать его номер. Мне было не страшно с ним поговорить. Мне было страшно, что он может не ответить.
Так, за моим страхом, время подошло к обеду, Танька не стерпела, пошла в ординаторскую требовать свою выписку. Мы с Ольгой остались вдвоем, выглядела она печальной.
- Что вот я теперь делать тут буду?! – вздыхала Оля.
- Пить корвалол с кем-нибудь другим! – пошутила я.
- Котенок Гав ведь уедет, а мне только с ним пьется! – засмеялась она.
- То есть, где корвалол достать – это для тебя не проблема?
- Ой, аптек, что ли, мало?
- Действительно! А ведь еще можно ночью процедурку ограбить! Вы ж хотели!
- Алис, звони, ладно? – с грустью попросила моя пока еще соседка по палате.
- Конечно! – радостно отозвалась я. Мы будем дружить и дальше! – И ты тоже звони!
- Естественно! Я планирую еще на вашей с Коршуном свадьбе погулять!
Теперь вздохнула я.
- Блин, все позвонить ему боюсь…
- И зря! Понятно, он тоже не прав, но ведь поздравить же нужно человека!
- Да знаю…, - я опять взяла в руки телефон, но в палату влетела счастливая Таня.
- Ура! Добби свободен!!!
- Смотри, у нее даже голос прорезался! – рассмеявшись, заметила Оля.
- И голодный вид пропал! – согласилась я.
Таня положила на мою тумбочку лист бумаги.
- А вот твоя свобода! Там сегодня наш несостоявшийся маньяк, как там его зовут?
- Илья Алексеевич, - улыбнулась я.
- Во! – кивнула Таня. – Он. Отдал и твою сразу. А то, говорит, Кузнецова ведь спешит.
- Угу. Никуда уже Кузнецова не спешит, - пробормотала я.
- Может, тебя подвезти? – предложила Таня. – За мной там как раз уже приехали.
- Нет, спасибо, я сама доберусь. Пошли, вместе спустимся, с улицы позвоню своему имениннику, поздравлю.
Мы подхватили свои сумки, простились с печальной Олей и вышли из палаты. По пути в лифт кивали на прощание знакомым лицам, медсестры смотрели с улыбкой (кроме одной стервы, она почти прыгала от радости, что я ухожу), а товарищи по несчастью глядели с завистью.
Уходить оказалось грустно, я успела привыкнуть к больнице и к этому новому для меня миру. И как бы плохо или больно мне здесь ни было – время, проведенное в этих стенах, мне очень понравилось. Чаще я была тут счастлива, чем страдала.
Мы с Таней остановились у фонтана, тоже обменялись телефонами, и она умчалась навстречу свободе. Я поставила свои сумки на лавочку, достала телефон и решительно набрала номер своего Коршуна.