Глава 5. Маленькие чудеса
Если раньше обо мне, просто знали в деревне, то теперь меня узнают. Стоит мне появиться в «Медвежье», жители сразу беспокоятся, прежний страх остался, ведь так и не узнали, где произошло заражение. Шумиха улеглась спустя месяц, жизнь деревни пошла в прежнем режиме. У меня тоже произошли изменения: накопители староста приносил еженедельно, независимо от того, требуется они мне или нет, бытовые заклинания дома перестали истощаться, защита моей избушки поменялась, разбираться в плетениях защиты не стала, мне сейчас это не под силу. Временами моя магия бунтовала, чем доставляла мне много неприятных минут. Беременность проходила тяжело, все чаще я стала ощущать упадок сил, даже накопители не помогали. Но была странность, накопители, которые приносил староста, подходили мне лучше, но боялась их использовать в свое личное пользование, но мой малыш требовал, чем вызывал у меня страх. Ему нужна магия отца, но он отказывался подпитываться ею.
Слабость и усталость стала моим постоянным спутником. Старалась не уходить далеко от своей избушки. Иногда я искала природный источник, но успеха не достигла. С каждым днем страх потерять своего мальчика увеличивался. Да, на таком сроке, я уже знала, что у меня будет мальчик. Я часто разговаривала с ним, делилась своими планами, говорила, как люблю его и жду.
— Госпожа Вика, — услышала громкое восклицание. — В «Следопытах» есть больные, признаки такие же, что у семьи Жневских. Больных изолировали, все жители сидят по домам, — запыхающимся голосом, говорил староста.
— Отправьте в город кого-нибудь. Пускай скажут: «Красная бездна, уровень опасности — красный». Нужен маг, а еще лучше целитель.
— Госпожа, может в этот раз без вас справятся, бледная вы очень. Упадете там, вас еще спасать! — забеспокоился Гор. — видимо я на самом деле выглядела не важно.
— Проходите, будем пить настойку обеззараживающую, — не стала комментировать его слова. — Я соберу необходимое, вы поможете мне унести. Если маг придет, обещаю, что не буду усердствовать, но лекарства мы обязаны принести, — староста немного повеселел от моих слов, но тревожный взгляд следовал за мной, пока я собирала необходимое.
Добирались мы до Следопытов часа 2. Меня не подгоняли, но я знала, что каждая минута промедления может унести чью-то жизнь, поэтому старалась спешить. Все жители были по домам, только выглядывали из окон и улыбались, стоило увидеть прибывших. Я сразу поняла, что маги не прибыли, но надеялась, что прибудут с минуты и на минуту. Сегодня от меня не будет особой помощи, но инструкции сказать им обязана, может, справятся они сами.
Увиденное привело меня в ужас — спасти всех не получится. Глаза сильно увлажнились, но нельзя показывать страх и обреченность, чтобы не вызвать панику. Руки мои дрожали, ноги подкашивались, но я сделала я еще несколько шагов, чтобы успеть сесть на стул, а не упасть на землю.
— Гор, вот тем троим, — показала я на бледных людей, у стены, — дать по нескольку травинок, пускай жуют. Позови их сюда, будут нам помогать. Соседнюю комнату пускай освобождают, окна закрыть, — старалась говорить громко. — Эти амулеты установить по углам комнаты, не важно где, можно даже на полу, главное, чтобы на них не наступили. — я говорила, а те, кто способен помощь — слушали, подошли ко мне поближе. — Нужно много теплой воды, несколько тазиков, желательно, чтобы каждому хватило. Это вам, — достала несколько колбочек, мазь, несколько масок для лица. — Сейчас по одному подходите ко мне, чтобы я была уверенна, что вам ничего не угрожает, и можете приниматься за работу.
Поток людей был небольшой, но сначала подходили мужчины, затем были женщины. Все смотрели на меня с таким ожиданием и надеждой, что убивать их веру я не спешила, но попросила, чтобы попросили благословения Богов, вдруг услышат.
Больных, которых спасти может только чудо, отнесли в отдельную комнату. Среди них было трое детей, женщины плакали, не таясь, а мужчины смахивали слезы украдкой, но на это никто не обращал внимания. Я могла только облегчить боль, чтобы эти крохи не страдали. Я молила всех Богов, чтобы не произошла данная трагедия, но моих сил на этого не хватит.
Мне постели в стороне от всех, чтобы я могла отдохнуть. Умом я понимала, что не смогу помощь, только сделаю хуже себе и ребенку, но душа требовала действий, но Гор пресёк мои порывы.
— Все что могли, вы сделали. Но все воля Богов. Отдыхайте, если что-то понадобиться, у вас спросим, силы ваши, нам еще понадобятся, — несколько человек кивнуло, соглашаясь со старостой.
— Первым зараженным больше суток. Почему так поздно обратились за помощью? — решила спросить я.
— Подумали, что ветреница, а когда поняли… — заплакала женщина. — Их уже не спасти? — тихо спросили у меня. Спросили тихо, но тишина установилась пугающая, все ожидали ответа.
— Надежда есть, но с каждой минутой ее становится меньше. Я не смогу помочь им, — стерла я слезинку. — Если прибудет целитель, то шанс возрастет. Надежда умирает последней, не отчаивайтесь! — попросила я. — Сколько всего больных? — сама я насчитала около 20, но я не делала обход.
— Треть деревни, — ответил староста Следопытов, не называя точное количество. Но я сама поняла, что это больше, чем я думала.
— Вика, — услышала я грозный рык. — Ты что тут делаешь? На тот свет захотела? — рычал и шипел одновременно дракон.
— Боги, как я рада тебя видеть, — хотела подскочить я, но меня быстро перехватили, не давай делать лишних движений.
— Даже такой день, преподносит чудеса. Ты рада мне, — он приобнял меня, укрыл магией, которая придавала мне сил.
— В той комнате, тяжелобольные. Им поможет только целитель, — делала я отчет. — точное количество больных не знаю, где-то треть деревни, — торопилась быстро сказать нужное, чтобы он приступил к своей работе, но меня перебили:
— Лекарств хватит? — уточнил он.
— Должно, но ты можешь перенестись ко мне и необходимое взять.
— Спи! — услышала, я приказ.
Не успев возразить, я уснула. Мне казалось, что меня взяли на руки и очень долго не отпускали. Я чувствовала в себе магию, очень много магии. Она была чужой, но мой организм очень легко ее усваивал, точнее — мой малыш ее не отвергал. Сон из беспокойного, переходил в умеренный и целебный. Я очень давно не чувствовала в себе такой прилив сил.
Проснулась от того, что меня гладили. Я чувствовала, что меня изучают, как тактильно, так и визуально. Мне настолько приятно было такое внимание, что я хотела продлить этот момент. Не сразу сообразила, что я не знаю, кто допускает ко мне такие вольности, но предположения были.
— Проснулась! — услышала я тихий шепот. — Ты очень красива: кожа, как шелк — нежна, волосы, как лучики — светятся, губы… — не хотела я слушать дальше и так, наверное, вся красная.
— Доброе… — слова застряли, думала, что утро, но вокруг было темно, — вечер? — вопросительно посмотрела на господина Дарка.
— Ты проспала трое суток. Вымотала ты себя изрядно. Хоть хватило ума самой не соваться, чтобы себя уберечь, — в его словах была горечь.
— Я лекарства им принесла и старалась объяснить, что делать. Я понимала, что от меня помощи мало, но хоть какая-то. Всех спасли? — спросить, спросила, но ответ так страшен.
— Нет, но если бы ты не пришла, жертв было бы больше. Следопыты тебе благодарны, они видели, насколько тебе трудно было, но ты старалась помочь. Они ценят это. Хочу тебя огорчить, но тебе лучше пополнить запасы лекарств. Вторая деревня, но источник заражения не найден. Еще 12 часов и деревню было бы не спасти. Медвежье случайно обошлось без жертв, сразу к тебе пошли, а тут тянули, понадеялись… — прекрасное утро, потеряло свои краски. С одной стороны была радость, что деревеньку спали, но с другой — не всех успели. Радость сквозь слезы …
— Тебе нужна помощь! — констатировал дракон. — Есть к кому обратиться?
— Мама. Она маг хороший и травница дипломированная. Всю жизнь этим занимается. Боги! — испугалась я. — Я родителям не писала, они ведь волнуются …
— Все у них хорошо. Я написал, что ты занята была, приблизительно описал ситуацию. Мать твоя испугалась, но ее уверил, что магию ты не применяешь, — вопросительно посмотрели на меня.
— Папа не знает, что я беременна, — решила приоткрыть тайну и рассказала короткую версию: «Почему? Что? Как?».
— Ты ведь наследница, — удивился лорд Дарк.
— Об этом в деревне не знают. Не знают и то, что ребенка я оставила. Он так и сказал: «Умрете оба или один из вас».
Дракон долго ругался, не стеснялся меня. Потом потребовал все мои накопители, стал наполнять их своей магией. Обошел мой дом несколько раз, что-то делал. Затем стребовал остальные накопители, но их я не хотела отдавать, но под строгим взглядом сдалась. Он при мне их уничтожил своим огнем. Сейчас он стал таким злым, чуть не вышиб дверь, так быстро вылетел. На улице были слышны хлопки, кое-где мелькали струи огня, но сам огонь не причинял вреда. Пока дракон приводил себя в «порядок», я решила сделать утренние процедуры: умылась, переоделась. Тени под глазами исчезли, во взгляде появился блеск, цвет лица стал румяным, бледность ушла. Теперь я согласна, что сегодня я была красавицей, хотя волосы были в беспорядке. Я покраснела, когда поняла, что дракону я понравилась и стала я в его объятьях. Не хочу врать, его внимание приятно мне. Он красив, а его улыбка делает его мягким. Черты лица приобретают нежность, что так и хочется провести и проверить это на ощупь. Сегодня в впервые осознала, что он мужчина и может мне нравиться. А это пугает меня! Еще несколько месяцев назад, похожие чувства во мне вызывал другой мужчина. А чем все закончилось?
— Ты часто использовала магию отца ребенка? — прервали мои размышления.
— Нет. Я боялась ее использовать часто, растягивала, чтобы хватило подольше.
— Магия так плохо усваивается. Для этого есть другие способы, — неопределённо, ответили мне.
— Какие? — уточнила я.
Меня внезапно прижали к себе и поцеловали. Его сухие губы не давали мне и шанса отступить. Они соблазняли, призывали к продолжению. Он чувствовал себя хозяином положения. Сама не заметила, как стала отвечать ему. Он словно этого и ждал, тогда его напор увеличился, но в тоже время появилась нежность. Грань обладания стерлась, теперь появилась грань дарения. Он дарил мне то, что от него не требовалось, то, чем он сам хотел делиться. Чем дольше длился поцелуй, тем лучше себя я чувствовала. Я стала чувствовать свет в себе, он возрастал, обволакивал, исцелял. Он обвел мои губы, завладел ими в единоличное пользование, прикусил, будто пробовал. Он пил мой поцелуй, а я наслаждалась этим.
— Это первый способ, — хрипло проговорил он. — А второй — ты сама уже догадалась! — усмехнулся он. — мне хотелось выругаться, но я стояла и прятала свой взгляд. Я негодовала, так облапошиться. Я злилась на себя, потому что мне понравился этот способ, а про второй — думать не хочется, но мысли забегали вперед, предполагая, какое это удовольствие. — Мне нужно будет уехать на несколько дней. Береги себя. Не успеешь соскучиться, как я вернусь. — мне пришлось фыркнуть на его слова. — А это на прощание, — меня снова прижали, только в этот раз это сделали осторожнее. Он целовал осторожно — изучая, исследуя и даря море нежности. Он обращался со мной слишком нежно, будто боялся повредить.
Он исчез внезапно, оставляя пустоту. Слезинка скатилась по моей щеке, но и она исчезла, ее стерла невидимая рука и легкое дуновение, даря ласку.
Я понимала, что Рей помогает мне. Он делает это молча, не акцентируя на этом внимания, не прося ничего взамен. С этого момента он для меня Рей, а не господин Дарк, хотя он лорд, в этом можно не сомневаться. Сейчас я чувствовала к нему симпатию: его прикосновения мне приятны, забота воспринимается естественно, но так не должно быть. С ним чувствую себя в безопасности, я ему доверяю, мне хочется быть с ним рядом, чувствовать его. Теперь я знаю, каким он, может быть, не хочется терять это.