47

Темная лестница с тускло мигающей лампой. Вроде бы дорогие апартаменты, но…Десятый этаж, девятый, на восьмом целая оранжерея, повсюду кадки с цветами, седьмой….Каждый шаг гулом отдается в ушах, ладони потеют, скользят по перилам. Джер сглатывает нервно, машинально нащупывает лазер в кармане, принюхивается к окружающим запахам. Засады вроде бы нет. Да и смысла в ней тоже. Он поставил пункт в документах, что аморы ничего не получат, если с ним или с кем-то из его семьи случится хоть что-то подозрительное. Все перейдет в дар императору. В тот же миг. У него уже не отнимешь.

Вот только ноги все равно наливались свинцовой тяжестью, делая каждый шаг все более трудным. Предстоящий разговор пугал Ансгара. Как поступить? Что она скажет? Да, сначала просто выслушать. Потом решить. Пока он даже не представлял, что будет делать с ней. Что вообще делать. Волк внутри жалобно скулил, оплакивая пару, разливал щемящую тоску по всему телу. Зверь даже крови не хотел уже. Не нужна ему была месть. Лишь бы забиться в угол и повыть.

Шестой этаж. Джер свернул в широкий коридор, звук шагов глох в ворсе темного ковра. Картины повсюду, бордовые двери с золотыми ручками, панорамное окно в конце. Ансгар свернул влево и замер перед дверью под номером 126. Облокотился лбом о дверное полотно, прислушиваясь, жадно втягивая воздух.

Одна. Она одна там. Повернул ручку и вошел.

— Бел? — вышло надсадно как-то. Джервалф откашлялся, прочищая горло. Впился горящими глазами в тонкий силуэт жены, выглядящий черным пятном, тенью на фоне яркого солнечного света, льющегося из панорамного окна.

Она вздрогнула всем телом, но лишь чуть- чуть склонила голову набок, так и не повернувшись.

Джервалф постоял, принюхиваясь. Пахло горем, безысходностью и сексом. Поморщился, не желая даже представлять. Ну что ж, кто-то явно исполнил свою давнюю мечту. Раздвинул ноги перед генералом. Странно, но ревности он чувствовал. Ему было противно, мерзко, будто в чужое грязное белье залез. Но именно чужое. Волчицы нет, и ничего его уже не связывает с этой женщиной. Вместо агонии обманутой любви внутри лишь жалость зарождается к ней. Джервалф удивленно смотрел на сгорбленную спину жены и понимал, что ему ее и правда просто жалко. Невероятное, ошеломляющее открытие. Волк внутри воротил морду от этой совершенно незнакомой ему женщины, обиженно поскуливал на изменившийся так мало привлекательный теперь запах. Просил развернуться и уйти. Оставить ее здесь и выкинуть из головы. Что ж, не кидается растерзать — уже хорошо. Впрочем, может еще кинется, просто сейчас слишком подавлен.

Джер прошел вглубь комнаты и остановился прямо напротив Белинды, внимательно рассматривая ее заплаканное лицо.

— Рассказывай, — произнес отрывисто, облокачиваясь о стекло панорамного окна. Скрестил руки на груди, приготовившись слушать.

Бел улыбнулась сама себе. Выражение ее лица: отрешенное, почти безумное. Блуждающий взгляд заскользил по фигуре мужа.

— Почему ты меня не убиваешь? — неподдельное удивление на бледном лице, — Я думала, сразу убьешь.

— Хотела, чтобы убил? — Джер вопросительно вскинул бровь.

Но опять ответа нет. Лишь дикая улыбка и пустые глаза.

— Я все равно уже почти труп, Ансгар, — искусанные губы Бел еле шевелились, — Разве ты не чувствуешь? Моя волчица…

— Чувствую и жду рассказа, — перебил ее Джер, начиная раздражаться. Он не сопли ее пришел вытирать. Ему нужна правда.

Белинда впервые посмотрела на мужа осознанно. Поджала губы, будто собираясь силами, а потом снова устремила невидящий взгляд сквозь Ансгара.

— Я думала, он меня любит, — едва различимый шепот сорвался с ее губ, слова зашелестели как опадающие листья, — Думала, всегда любил. Ты же знаешь, что он был моим первым мужчиной? Что мы должны были пожениться. Конечно, за меня давали огромное приданое. Все говорят, что аморы расчетливы и бесчувственны. Все… вот только я думала, что именно он не такой, понимаешь?

Она умоляюще посмотрела на Ансгара, но он только хмурился и молчал. Нетерпеливо кивнул, чтобы продолжала. И Бел, судорожно вздохнув, зашептала снова:

— А потом…Потом я встретила тебя, и волчица не оставила мне выбора. Ведь с ней бесполезно спорить, — истерический смешок сорвался с искусанных губ девушки, — но ты и без меня это знаешь, Джер, правда? Ты же такой же заложник своего волка, как и я. Никогда не любил меня на самом деле.

— Скорее ты не дала мне такого шанса, Белинда, — тихо возразил Ансгар, — Знаешь, сложно влюбиться в женщину, которая, не скрываясь, страдает по другому. Еще и тебя винит во всех своих бедах.

— То есть виновата я? — вдруг истерически взвизгнула Бел. Джер не стал отвечать, лишь холодно посмотрел на нее, предлагая продолжить.

Белинда пару раз глубоко вздохнула, успокаиваясь, и наконец снова заговорила.

— Но я держалась, пока… Пока ты не привел ЭТУ, — светлые глаза сверкнули ненавистью, впиваясь в волка, — Пока ты не опозорил, унизил меня, поставив ее выше законной жены. Показав всем, что какая- то земная шлюшка тебе дороже собственной волчицы.

Бел осеклась, видя, как предупреждающе загорелись янтарем глаза мужа, и тут же сбавила тон, отводя взгляд.

— Вы уехали, и Корр в очередной раз предложил мне бросить все. Сбежать с ним. Прислал письмо с подробными указаниями. Только вот волчица не позволила бы…И я ре. решилась.

Белинда судорожно всхлипнула, еще раз, а потом слезы градом полились по ее бледным щекам.

— Мне так плохо без нее, Джеррр, — завыла она, — Так плохооо!

Джервалф молчал, отвернувшись. Ее слезы не трогали его, лишь раздражали. Ведь нужно ждать, пока успокоится, чтобы дослушать до конца. Хотя он и так уже почти все понял. Кроме одного. Белинде должен был кто-то помогать… Дело не только в Корре. Кто-то рядом. Прислуга? Этот вопрос интересовал его сейчас больше всего. Покосился на часы, прикидывая, сколько еще она может реветь. Торопить бесполезно. Волк зарычал внутри, раздражаясь. Наконец всхлипывания стали раздаваться все реже, знаменуя о конце истерики.

— В общем, после ритуала меня привели сюда, — просипела Бел, обхватывая себя за плечи, — Корр пришел ночью и…

Она осеклась, кинув быстрый взгляд на мужа.

— Не объясняй, — поморщился Джер, отмахиваясь, — мой нюх еще при мне.

Бел только кивнула и продолжила.

— А утром мы заговорили, и Корр… — она снова всхлипнула, начиная плакать, а Джер устало закатил глаза. Да она издевается.

— И Корр сказал, что у нас ничегооо…не может…быыыть, — завыла Бел в голос, размазывая слезы по опухшему лицу, — Что…они уладят что-то…с тобооой, и ты придеееешь, заберееешь меня…Чтобы тихо сидееела….

Белинду затрясло от нового приступа рыданий. Дальше она говорить опять была не способна.

Джервалф вздохнул, подошел к ней и присел на корточки напротив. Погладил жену по склоненной голове, пытаясь хоть как-то успокоить.

— Бел, — он намеренно говорил тихо, заставляя ее прислушиваться, — Кто помогал тебе в доме? Ответь. Я все равно найду…Бел, ты слышишь меня? Ответь.

Жена подняла на Ансгара красные заплаканные глаза. Безумная улыбка расцвела на опухшем лице.

— Ооо, это самое интересное, муженек, — девушка вдруг расхохоталась, запрокидывая голову, потом остановилась резко и впилась в Джера прожигающим взглядом. Зашипела ему прямо в лицо:

— Это был Дииирк…

И снова засмеялась: безумно, пугающе. Джер отпрянул, хлопая глазами. Что, твою мать? Что она сказала? Замотал головой, не сразу осознавая. Потом сердце сковало холодом. Разные части головоломки стали молниеносно складываться в лихорадочно работающем мозгу. Черт!

Ансгар вскочил и быстро набрал младшего брата. Лишь гудки. Не берет. Черт! Позвонил безопасникам.

— Эрдо, где Дирк? — рука так дрожала, что коммуникатор держать было сложно.

— Здрасьте, шеф. 1439f7c

— ГДЕ ДИРК? — заорал в трубку.

— Так он, это, на летную базу поехал. Какие-то срочные дела на Земле вроде. Уже вылетел поди… — залепетал опешивший Эрдо.

Твою мать. Ансгар зарычал, свирепея, и метнулся прочь из комнаты.

— Джер, — окликнула его Бел, схватила за локоть, пытаясь удержать, — Джер, а что со мной? Что со мной теперь?

— Ничего, — Ансгар вырвал руку, скользнул по жене горящим взглядом, — Живи как хочешь, Бел. Только на глаза мне не смей попадаться. И отцу моему…

Отвернулся и вылетел наконец из номера, хлопнув дверью.

Лестница наверх казалась бесконечно долгой, хотя он не помнил, когда так быстро бежал. Уже в кабине, заводя летмобиль, сбиваясь от спешки, набирал летную базу, пытаясь узнать расписание кораблей. Начал было взлетать, как раздался какой-то хлопок, словно мешок с окна выкинули. И тут же вся улица взорвалась криками прохожих. Джер, поднявшись повыше, взглянул вниз.

На тротуаре в неестественной позе в окружении быстро собирающейся толпы беспомощно распласталась Белинда.