Глава 16

— Замолчите. Я вашего Андрюшу даже пальцем не тронула! — пытаюсь вразумить эту женщину.

— Да? А почему тогда вся компания судачит, что вы тра… — боже, она аж сама морщится от своего крика.

— Я не обязана перед вами отчитываться. — всё ещё пытаюсь донести до королевы хоть что-то.

— Ещё как обязана! Ты вообще никто и звать тебя никак! Так что включай свою коробочку для ношения мозгов и запоминай, что будешь дел… делать дальше… — у неё язык заплетается и глаза закрываются попеременно.

Мне стало даже интересно, что же она хочет, чтобы я сделала. Хотя я бы с таким же энтузиазмом ушла отсюда поскорее.

— Идёшь сейчас в отдел кадров. Там пишешь заявление по собственному. Забираешь свои пожитки с рабочего места. И кланяешься им всем в ножки, уходя в закат. Поняла? — и даже ни одной запинки, хочется поаплодировать ей за такое старание.

— Ага, а жить, на что вы предлагаете? — почему я всё ещё продолжаю с ней этот нелепый диалог?

— А это уже твои проблемы-ы-ы. Если не смогла здесь себя нормально вести, тогда ищи себе место по уровню. Будешь па… па-па… паинькой — помогу, нет — тогда и не устроишься ниг..

У меня подтвердилось стойкое ощущение, что с бриллиантовой королевой не всё в порядке. Не укладывается просто её поведение до. Как величественно она несла себя по офису, когда приезжала с водителем к своему жениху. Надо было видеть это презрение к простому рабочему люду.

— До свидания. — мне надоел этот цирк.

— Ты что? Не поняла меня? Куда пошла, эй?! Я с тобой не закончила ещё!

Визг стоял знатный, эта ненормальная решила всю округу и проходящих мимо нашего офисного здания людей оповестить о том, какая я растакая и вообще работница наидревнейшей профессии. Спасибо, теперь не в крысу в телеграм-канале постят, уже просто в лоб всю грязь выливают. Новый уровень.

— Что правда так и было? Ты прикалываешься? Я опоздала всего на пятнадцать минут, а тут уже такие страсти. Это же вообще… — Машка сидит в шоке, после моего рассказа об утреннем спектакле.

— Неприятно. Я бы поставила на то, что эта особа была под чем-то. — я проговорила задумчиво, вспоминая её расширенные зрачки и запинки в речи.

— Да уж неприятно это мягко сказано. Ты вообще на неё в суд можешь подать за клевету. Давай её тачку чем-нибудь обольём таким, чтоб не отмылось никогда. Или…

— Или дом туалетной бумагой забросаем, ага, прям щас. Ты думай о последствиях, пожалуйста. А не о шалостях из американских фильмов про подростков.

— Ну почему сразу про подростков… — подруга так надулась, что сразу скинула лет шесть, как раз стала похожа на детей переходного возраста. — Да-а-а. А Андрюша чего? Ты ему не говорила о неадекватной жене под окнами офиса?

— Нет. Я думаю, ему уже кто надо донёс. — намекаю на секретаря босса.

— Цербер? — как хорошо, когда тебя понимают друзья.

— Она самая. Сама же понимаешь, насколько тут всё завязано. Наверняка Борисовна подложила королеве посты из канала. — я давно подозревала, что не только две крыски стоят за созданием этой буллинг-системы сотрудников.

— Блин, она же какую угодно версию могла изложить. И все они негативно повлияют на твоё нахождение здесь. — подруга, как всегда, права.

— Да, я уже думаю зачем мне эта нервотрёпка. Тем более сейчас… — думать о беременности становится всё привычнее.

— А что сейчас какой-то особенный год? Я чего-то не знаю? — да девочкам-то я так и не рассказала.

Наверное, потому, что до сих пор не видела отца своего ребёнка, чтобы уточнить ма-а-аленький моментик насчёт одной вещички. И только после этого проходить допрос с пристрастием от подруг с чистой совестью. У меня ещё теплится надежда, что это всё недоразумение.

— Вот они две трещотки, — вырывает из размышлений противный голос Цербера. — Опять вместо работы кости перемывают нам всем, Андрей Михайлович.

— Я увидел, спасибо Лидия Борисовна. Александра Вячеславовна, можно вас на минутку. — этот мужчина окончательно потерял свой шарм передо мной после всего, что мне довелось пережить сегодня утром.

— Потом расскажу — кидаю Машке, вставая и целенаправленно отвечаю уже Селиванову. — Если только на минутку, в наш законный обеденный перерыв.

Специально выделила голосом, момент, который специально упустила Лидия Борисовна, чтобы опустить нас перед начальством.

Она всегда относилась ко всем с больши́м пренебрежением, как будто она здесь «мегабосс»-царь-бог, а мы просто челядь.

Никогда не понимала эту женщину.