Глава 22

Подбегаю к этому чёртовому аттракциону и вижу заплаканное лицо Фаи. Её истошный крик почти разорвал моё сердце.

Когда я увидела, как хрупкое маленькое тельце чуть ли не выпадает из креплений…

Я думала, прям там возле скамейки, у меня остановится сердце. Просто разорвётся на маленькие кусочки, и больше их никто и никогда не сможет собрать…

— Фая, Файка, Фаечка… Милая, что? Где болит? Ты меня слышишь? Что болит… — бухаюсь на колени, судорожно осматривая и ощупывая на предметы повреждение её маленькое испуганное тельце.

— Всё… — она всхлипывает, но вроде слёз уже не видно, так остатки истерики похоже. — Всё хорошо, Саш, ничего не болит. Я… я просто испугалась сильно. А так дядя Яр меня крепко держал. У меня даже в животе стало щекотно…

— Да-да, всё хорошо, конечно. Сейчас съездим к врачу, наверняка может и здесь есть дежурный медик. Надо позвонить или спросить, боже, у меня даже свидетельства твоего нет. И получается, надо Мишель звонить… Сейчас, щекотно это где? — и здесь до меня дошло, наконец. — Щекотно?!

Этот маленький заплаканный чертёнок начинает ехидно улыбаться. И чуть ли не в открытую смеяться надо мной!

Я прибью её! Вот… Вот коза-дереза! Они разыграли меня?! Меня!

Мысли с огромной скоростью бегали в голове от желания удавить обоих за такой аттракцион невиданной щедрости для моей психики и уже надорвавшихся нервов. Или всё-таки проплакаться хорошенько, чтобы спустить образовавшееся напряжение и адреналин.

— Вы… Вы… хоть понимаете, насколько я сейчас испугалась! У меня ведь даже нет с собой твоего медполиса, не то что свидетельства о рождении. Ни-че-го… О чём вы думали вообще? Вы… У меня просто слов нет.

Мой словесный поток с параллельной нехваткой дыхания было трудно остановить, но Ярослав и не с таким справлялся:

— Всё хорошо, она же была со мной. — он крепко сжимает меня в объятиях, чтобы хоть как-то успокоить. — Дыши. Я был против, но на секунду мне показалась эта идея забавной. Прости…

Даже из такого большого и грозного начальника моя крестница смогла повить нитки. Что же будет дальше, когда немного подрастёт…

— Да, с дядей яром ничего не страшно. — слишком жизнерадостно произнесла Фая.

— Нельзя же меня так пугать! Это совершенно несмешно! — я ударила его ладошкой по плечу, когда он только крепче сжал меня и начал гладить по голове своей большой и горячей ладонью.

Нашу идиллию немного скорректировала маленькая егоза. Она втиснулась между нами и обняла меня зато до чего дотянулась — за ноги. Я удивляюсь, как они меня ещё держат сегодня. После такого мне полагается недельный отпуск с ничего неделанием как минимум где-нибудь на тёплых островах подальше от всех.

— Всё хорошо, не волнуйся, мы больше так не будем. — очень нежным голосом почти шепчет мне на ушко Яр.

— Да не волнуйся! — поддакивалка мелкая, но на больше так не будем, она ничего не сказала.

После такого бурного начала времяпрепровождения в парке мы сходили ещё на пару горок и качели. Съели по два шарика мороженого и запили всё вредной газировкой. Если Мишель узнает, то больше никогда не оставит со мной крестницу. Но Фае об этом знать не обязательно, так как влетит то нам обоим. Поэтому можно немного поиграть…

— Я не хочу спать. Может, ещё прокатимся вон на той красной штуке? — чересчур старательно малышка хотела скрыть свою усталость перед взрослыми.

— Нет, мы идём на парковку и едем домой. Пожалей Ярослава, ему ещё тоже ехать потом к себе домой после того, как отвезёт нас. — пытаюсь как-то пока обходить главный козырь.

— Но я хочу-у-у… — ясно, без ультиматума не обойтись, иначе всё оставшееся время пройдёт под аккомпанемент нытья, если не дойдёт до истерики.

— Если не прекратишь, я расскажу маме о твоём сегодняшнем поступке. И пусть она сама решает, что с тобой делать…

— Где там машина… Уже поехали… — на глазах произошли изменения в поведении, манипуляции творят чудеса.

— Ты же знаешь, что это непедагогично? — тихо спрашивает меня Яр.

А пока я осознавала вопрос и думала, что ответить, резко вспомнился диалог на одной из горок. Когда Фая осталась в очереди за мороженым с одной своей знакомой из подготовишек и её мамой:

— Ты настолько побоялась, что кто-то узнает содержимое пакета, что вытащила нас всех сюда. — зря я думала, что он не заметит моей поспешной рокировки.

— Да… То есть нет. С чего ты решил, что я побоялась? Может, я просто спасла Фаю от детской травмы на всю оставшуюся жизнь? Ты откуда знаешь? — лучшая защита — нападение.

— Ну тогда, мне-то ты можешь рассказать, что там было? Или мне тоже это знание нанесёт травму? — ехидно прощупывал почву Яр, чтобы, наконец, раскусить мою головоломку, пока мы медленно поднимались в горку.

— Ну нет, тебе можно и даже нужно узнать. Просто понимаешь, это очень интимная тема… — я вновь застеснялась, но сама тут же отругала себя за эту слабость, которая мешает мне жить.

— Так, мы вроде уже решили этот вопрос. — эта его ухмылочка раздражала и одновременно возбуждала. Бесит.

— Да, но… Ладно… Хорошо. — наконец решилась и собралась духом. — В ту ночь я ехала домой на такси, и это единственное, что я хорошо помню…

— Только скажи, и мы обновим твои воспоминания. Я всегда только за! — перебил меня этот озабоченный.

— Не перебивай! Мне и так сложно.

— Хорошо-хорошо. — поднял руки, давая понять, что больше так не будет.

— Так вот. После того как я проснулась, с утра у меня рядом с сумкой лежало…