Глава 44

Без лишних слов я встала и залепила ему звонкую пощёчину.

— Если вы, Андрей Михайлович, думали, что я не могу за себя постоять, то вы глубоко ошибались. Вашей жене чудом удалось уйти от знакомства со мной в таком ключе. Всего доброго.

И вышла.

Точнее, почти выбежала за дверь. Последние пять минут разговора я записала на диктофон. Не знаю зачем, может, пригодятся.

Лицо Андрюши надо было видеть.

Сначала побледнел, потом покраснел. И в конце явно перешёл бы к ответному жесту. Почему-то даже не сомневалась, что он сможет позволить себе поднять руку на женщину. В моменте стало страшно.

Благо ему позвонили, видимо, очень важные люди. Что он простил мне моё рукоприкладство. Ну я так решила, потому что никто не выбежал за мной, гневно размахивая кулаками.

Тётя осудила бы, но сделала точно так же на моём месте. Я уверена.

Жаль, не всегда должно везти. Тому подтверждение — за стойкой стояла Лидия Борисовна во всей красе.

— Что, Сашенька? Думаешь, что переспала с высшим начальством и теперь всё с рук сойдёт? А не выйдет теперь. Особенно после того, как тебя генеральный бросил. Ты вообще должна всем нам в рот заглядывать и в ножки кланяться. — Кажется, у женщины не все дома.

Она явно не видела последних минут нашего разговора с боссом. А вот лихорадочный блеск в глазах и трясущиеся руки, явно признаки какого-то расстройства. Даже стало жаль. На минуту, не больше.

— Свечку держали? — У меня на адреналине, видимо, только больше вспыхивает чувство враждебности к окружающим.

— Сама дура вас свела. — Пробормотала себе под нос, но я всё равно услышала. — Думала фотки твои слить. Так, кто-то камеры наблюдения подчистил. Ну и ладно, в целом наш Громов сам со всем справился. Мне даже ничего делать особо не пришлось.

— Да? И что же такое он сделал? — Мне уже чисто интересно до конца вывести на чистую воду Цербера.

— Вот смотри. Ты у него была так девочка на ночь. Считай одноразовая грелка. — Запнулась, потому что увидела гневно проходящего мимо прозрачной стены Андрюшу. Надо сворачиваться, не может же он вечно по телефону болтать, а мне ещё вещи покидать надо. — У него ведь невеста есть. Вот уже она точно одна и на всю жизнь. На тебе ведь такой безродной… Чего я тебе рассказываю, ты наверняка сама всё понимаешь. — Первый раз, когда Борисовна признала наличие у меня мозгов. — Пара они шикарная.

И тут, как будто вспомнив что-то, Лидия Борисовна перескочила на другую тему:

— Жаль, конечно, что тебя не опустила Королева как следует. Даже извинились они. Тьфу. Ик.

Понятно. Кто-то набрался с горя. Увольнение с волчьим билетом не за горами.

Попа чует неприятности. И теперь свои пьяные бредни изливает Цербер даже бывшим врагам. Запись всё-таки ещё идёт. А я решила дожать:

— Я правильно понимаю, что это вы стоите за созданием телеграм-канала сплетен компании.

— Ну я и что? Ик. Вы же все на него подписаны. Абсолютно каждый читает его по утрам и в течение дня. — Следующие отыгрыши фраз достойны награды. — Ой, а у Верки вчера была бурная ночь вся растрёпанная и с засосами. Да-а-а, говорят сразу с тремя её там того. Ик… Да не, я слышала, там вообще была ор… Ик… Да и в ней участвовал Семёнов из бухгалтерского. Фу-у, он же лысый. Ик… Тише. Услышит и премии не выпишет. Хи-хи. Ик…

Она каждый голос парадировала с какой-то маниакальностью и сумасшествием. Стало очень неуютно и ещё больше захотелось, наконец, избавиться от этого всего. Смыть грязь этого разговора и, наконец, вздохнуть свободно.

Дальше не слушая Цербера, которая кричала в спину, что у меня ничего не получится и вообще я женщина с низкой социальной ответственностью. Пошла собирать свои пожитки. Желательно поскорее вообще со всем этим управиться.

Мой рабочий стол единственный из всех выглядел адекватно.

Чтобы отвлечься, от посторонних нехороших мыслей, я решила в последний раз рассмотреть своё рабочее место. Собираю в найденную коробку, у которой порвана одна ручка, свои ежедневники, рабочие документы. Какие-то отдельно кладу, чтобы оставить последующему на моё место работнику.

Всё же очень жалко вот так три года спускать в унитаз. Но это давно напрашивающийся исход событий. Теперь я поняла хотя бы примерно, из-за чего все на меня ополчились. Вернее, из-за кого…

Нервы трепать себе не хочется. И так что-то голова начала побаливать от всего пережитого. Вот приеду домой и там уже дам волю чувствам.

Я провела рукой по нацарапанным на столе буквам А и М. И вспомнила смешной момент:

«— Машка, ты чего наделала? — Я убрала руку подруги со стола. — Это же казённое имущество. Вдруг меня за такое оштрафуют или…

— Да не ссы ты. Мы же можем сказать, что так и было. — Улыбка ещё такая бесящая.

— Что это вообще? — Пытаюсь прочесть. — М? И А?

— И-и-и… Какие мысли? — Словно ребёнок, что ждёт прихода Дед Мороза в новогоднюю ночь.

— Андрей Михайлович? — Неуверенно произношу первое, что в голову пришло.

— Тьфу, ты! Какой на фиг Андрюша! — Искренне негодует Машка. — Это Мария и Александра! Балда, ты.

Мы смотрим друг на друга и начинаем смеяться. На весь оставшийся день настроение было замечательным…»

Погладила эти вырубки-зарубки-автографы Машки и даже пустила слезу. Эх… Сфоткать на память надо было целиком моё любимое место в этом офисе.

Ладно, потом ещё лучше будет. Но эти инициалы я запечатлела.

Так. Надо сматываться отсюда поскорее. Что-то мне нехорошо…