Глава 48

Ярослав

— Ярик, подойди сюда, пожалуйста. — Мать протягивает руку, лёжа на каталке. Я, как всегда, морщусь от такой вариации своего имени. Правильно Саша говорила, что мне не идёт. Не Ярик я…

— Что мам? — Подхожу ближе, она дотрагивается до меня.

Позволяю матери эти нежности. После случившегося с отцом она так и не вышла замуж. Хотя я был бы не против переложить её заботу на какого-нибудь одобренного мной мужика.

— Ты ничего не хочешь мне сказать? — Вот, а сейчас бы она спрашивала не меня, а своего мужика.

И я уверен, там было бы что-то по типу:

«— Дорогой, а ты будешь меня любить, когда я умру. Ты же будешь хранить мне верность до конца своих дней?»

Б-р-р…

— Нет. — А что говорить, я знаю, что её здесь вылечат. Наконец-то, пусть уже прекратит этот аттракцион по народной медицине и остепенится.

Я бы спросил, почему Сашка не берёт звонки, но мать же точно об этом не знает. Дождусь вестей от Власова.

— Ну а если хорошо подумать? — Всё-таки дёргает меня с виду ослабевшей рукой за рубашку.

Нифига она не переживает. Так хочет на жалость надавить сестричкам. У неё развлечение проведи персонал и сыграй им сто три личности болезной дамы. Поэтому мать и не любила врачей, они не покупались на всю эту игру. А вот шарлатаны просто волосы на себе выдирали после её перлов. Забавляет, видите ли, мою матушку их метанья.

— Нет.

— То есть ты не предполагаешь даже, что это наш последний разговор? — Ой как заговорила-то при виде приближающегося лечащего врача. Актриса.

— Нет.

— Да чего ты заладил, нет и нет. — Пробурчала и отмахнулась наконец от меня родительница. — Совсем как отец.

Словно пощёчина. А вот это в отместку на моё нежелание ей подыграть. Один-один мать.

— До встречи. — Сухо и с предупреждением заканчивать этот цирк в голосе пробасил я.

Она насупилась и, наконец, дала отмашку персоналу перемещать королевишну в операционную. Цирк.

Отошёл от двери, когда она закрылась после последнего зашедшего врача, и наткнулся на медсестричку.

— Не переживайте, Ярослав Дмитриевич. — Ухватилась за моё предплечье и начала поглаживать. Аж передёрнуло всего. — Ваша мама не единственный случай. Такие операции проходят успешно в девяносто семи процентах из ста. Не волнуйтесь. Время операционного вмешательства займёт около тринадцати часов, так что можете, пока отдохнуть. Не обязательно сидеть здесь.

— Спасибо, знаю. — Выбрался из каких-то липких и загребущих рук. Не-е-е мне только Сашкины нужны. Всяких прошм… кхм, женщин других не существует теперь. Всё мироновский я теперь. А она Громова.

Хм. Громова…

Эх… Сашка-Сашка. Почему не берёшь трубку?

Понимаю, я дебил забыл провод от зарядки в самолёте. А потом, когда летел на всех парах к матери в больницу. Даже не подумал, что телефон в кирпич бесполезный превратился. Ещё и мурыжили тут с документами, все анализы и тому подобные процедуры необходимы были. Ещё врача нужного хирурга не нашлось на месте. Через ж… энное место всё пошло короче.

Сашка одна в отеле. А я даже сообщение не отправил, дурак. Даже записки никакой не оставил. Только разобрался со всем, так мне тут начали кидать Серёга с Владом фотки старые от…

— Ярослав Дмитриевич, вы можете пройти в палате отдохнуть пока. Всё равно ничем помочь вы не сможете. А там хоть кровать есть и все удобства. — Проговорил, дотрагиваясь до моего плеча, чтобы привлечь внимание. Видимо, крепко погрузился в свои мысли, раз наш семейный врач Филипп Константинович решил повторить опыт своей коллеги. Неравнодушны тут к моим рукам, видимо. Прям как мы к диванам…

— Кхм. Спасибо, Филипп Константинович, пойду тогда.

— Ох, что ты, Ярослав. Я не гоню тебя. — Перешёл на ты быстро, ну конечно, какое вы. Этот мужик меня ещё мелким пиз… мальчуганом видел. Видимо, не я один об этом вспомнил. — Совсем возмужал. Стал так похож на отца. Сколько же ем…

— Да, спасибо. Я пойду, уже вторые сутки на ногах. — Второй раз за час мне про него напоминают. Не то у меня состояние для подобных воспоминаний. Принесите мне того вискаря, что бахнула Миронова на корпоративе, и, возможно, услышите моё мнение на этот счёт.

— Да-да, конечно. Я потом зайду к вам с матерью. Отдыхай. — Сказал и быстро ретировался. Видимо, прекрасно помнил мою реакцию в тот день.

Замечательно.

Вот так пытаешься оставить всё в прошлом и идти дальше. Так нет же, найдутся добрые люди, что будут периодически напоминать о твоих ошибках…

Ладно всё спать уже совсем башка не варит.

Мне приснилась Сашка:

«— Яр. Ярослав, ты совсем устал. — Да Сашк, устал. Возьми уже трубку, пожалуйста. Без тебя я устал. — Давай возьму его. Иди отдохни.

Чего? Кого его? Ч… Кхм. Телефон?

Нет…

Опускаю голову и вижу у себя на руках маленькое кричащее чудо.

— Это что? — Всё ещё в шоке спрашиваю у Мироновой.

— Сын.

— Чей?

— Твой.

После этих слов меня заполняет такая эйфория и счастье, что я чувствую, как начинаю просыпаться. И быстро говорю, пробуя на слух одно важное слово:

— Сын. Сын… — И меня озаряет улыбкой такой нежной и ласковой, что может дарить только любящая жена и мать. — Наш с тобой?

— Ну да, мы женаты, вообще-то, Яр. — Меня не проведёшь, и тут гул в ушах начинает нарастать, и я уже почти не слышу, что мне говорит жена. — С тобой всё хорошо? Яр?!»