Глава 50
— Абонент вне зоны действия сети, попробуйте перезвонить позднее…
Английскую версию я могу проговорить наизусть разбуди меня ночью. Что происходит вообще?!
— Зачем давать мне телефон, если я в итоге слушаю эту тётку! — Начинаю ругаться шёпотом. — Ну Громов, я тебе всё выскажу, появись ты здесь…
— Чего ты там опять бормочешь? — Переворачиваясь на другой бок, прохрипела соседка. — Спи давай. Выскажет она…
И снова захрапела.
Это невыносимо.
В который раз перечитывала сообщения Ярослава. Почему-то за всё время, что у меня в руках телефон, мы так ни разу и не созвонились. То он недоступен, то я. Теперь снова вне зоны действия Громов.
Эта игра такая? Если да, то я хочу поменять правила. Или выйти, уже просто невозможны эти мучения.
Из сообщений Яра тоже непонятно почему опять тишина в эфире. Открываю в сотый раз, наверное, за ночь, мессенджер:
Ярослав: Я такой дурак, Саш.
— С этим не поспоришь. — Оно само вырывается из меня. Я из-за храпа не слышу собственные мысли.
Через минуту он прислал:
«Я не бросал тебя»
— А что это было? Пранк, шутка, юмор такой? Не смешно. — Обиженно кусаю губу, прочитав последнее сообщение:
«Скучаю по тебе, Сашк»
— Я тоже…
С горем пополам я так и засыпаю с телефоном в руках. А просыпаюсь разбитая. Ещё хуже, как будто стало, чем до появления у меня средств связи с окружающим миром.
Так, вчера обрадовалась количеству сообщений и звонков, что даже не обратила внимание от кого они.
Бывшие сотрудники написали пост. Кто-то сфоткал меня лежащую на лавочке с коробкой. Даже могу, со стопроцентной вероятностью сказать кто это был. Хотя ничего не помню практически с того дня. Крыски не упустили возможность обо*рать по полной меня в своём канале под предводительницей Цербером. Поди вместе клепали текст, так и вижу, как сели все дружно за стол к Андрюше и провели мозговой штурм, собирая самые бредовые и сумасшедшие причины моего состояния:
«Миронова уволилась, и ей нечем платить за квартиру, теперь живёт на лавке…»
Бывшая сотрудница симулирует и давит на жалость боссу.
Люди без определённого места жительства теперь у нас перед офисом, опасайтесь не адекватов…»
И всё в таком роде. Шутники, блин. Да пошло оно всё.
— Миронова тебе что, отдельное приглашение нужно? — Старшая медсестра опять зашла к нам в палату, ворча и причитая. — Глашк, ты чего-то сегодня больно молчаливая?
— Да она сегодня вообще слова не сказала… — Как-то расстерянно произнесла я.
— И ты чего молчишь?! Верка, сюда быстро! Палну зовите… — Сестра переключилась на меня, переводя от Глафиры какие-то очень возбуждённые глаза. И даже прикрикнула на меня для ускорения, когда уже начала объяснять ситуацию подошедшей Вере Павловне. — А ты иди отсюда уже. Давай, бегом.
— А что случ… — Мне не ответили, так как быстро все переключились на мою соседку.
Мне ничего не оставалось, как послушаться женщин и оставить, наконец, их. Казалось, что Глафира просто крепко спит. С утра хоть храпеть перестала. Я как-то не задумывалась над этим…
Пока я ходила на процедуры и ежедневный осмотр, в палате стало пусто. Непривычно даже без насмешек своей соседки:
«— Ты чего это Шурка? Знаешь же, что если много сидеть нога на ногу, ребёночек будет колесом ходить. А если девчонка куда ей такое кривоногие?
— У меня и так плоскостопие.
— Не лежи на спине, Шурочка, ребёнка задушишь…
— Только если своей любовью, Глафира Аристарховна.
— Ты ещё в носу поковыряйся, чтобы побольше кислорода твоему карапузу поступало.
— …
— Тебе не надоело в стенку смотреть? Сходи потанцуй или порисуй. Тогда девчонке хоть какой-нибудь талант перепадёт…»
Чтобы как-то отвлечь себя от грустных и волнующих мыслей, я решила полистать ещё тот канал со сплетнями. Больше ничего интересного не нашлось. Зато вновь наткнулась на фотки якобы невесты Яра.
При более детальном рассмотрении я, кажется, поняла в чём дело.
Это не он…